«Душе моя, душе моя, востани, что спиши?»
(Канон Великого святого Андрея Критского).
***
Очнись от сна, не умирай,
моя измученная, изболевшая душа.
Оставь всё лишнее,
устремись к истине,
которая не имеет конца.
Моли Господа об исцелении:
«Сыне,
освяти Себе душу нашу!...» ( Ефрем Сирин ч.4)
Просвети наши сердца!
1997 г.
Сердечно поздравляю Светлану Коппел-Ковтун с выходом книги «Высекательница искр»!
Посвящаю эту миниатюру Высекательнице Искр — Светлане.
«Ибо истинная любовь — это искра Божия в человеке.»
Иван Ильин.
В каждом человеке есть искра Божия: нетленное и причастное к Вечности, вектор, устремлённый в Небо. Но есть люди, внутренний огонь которых заливает светом окружающий мир и потому всегда и всенепременно следует ответная реакция на этот огонь. Причём, биполярность этих реакций очевидна — от ярко выраженной неприязни до искренней любви. Другими словами — пройти мимо такого человека невозможно, он обязательно прикоснётся к вам своей Искрой и оставит свой след в вашей памяти. Таким человеком я вижу Светлану Коппел-Ковтун.
Т. Форенская: «А.А.Ухтомский говорил, что каждый любящий человек знает, что можно узнать неповторимое лицо человека путем доминанты на другом, доминанты на собеседнике. Для этого надо свое «Я» отодвинуть на второй план, чтобы на первом месте был другой человек, с пониманием, что этот другой именно другой, с видением другости этого другого. Тогда только он станет другом. Но эту другость можно понять, когда ты перестроил свою доминанту и центр тяготения переместил с себя на другого.»
Под нашими окошками всегда росли вишни. Когда мои родители купили этот дом на окраине Иванова, мне было 4 года. Вишни уже росли. Их, видимо, посадил прежний хозяин, потом они стали старыми. Потом высохли и погибли. Полянку на их месте заполонила трава. Мне было лет двадцать тогда. Крапива выше пояса, кому это понравится? На соседней улице около старой вишни я откопал несколько побегов молодой поросли и посадил их под своими окошками. Весной мои посадки дружно пошли в рост. Через пару лет они зацвели. Радовались тогда все — и папа, и мама, и бабушка, и сестренка... Ждали первых ягод. Вскоре появились и они — упругие зелёные шарики на месте опавших цветков.
Чем дольше живу вдали от моей родины, тем чаще и ярче начинает всплывать в моих воспоминаниях один давний случай, произошедший со мной в ранней юности. Это был мой первый отпуск. Самой, желанной, почти недосягаемой моей мечтой было – увидеть море. Море мне представлялось таинственным и необыкновенным. Я мысленно плавала в его шёлковых волнах, пытаясь почувствовать дыхание этого волнующего чуда. После окончания учебы и года работы по специальности, долгожданная путёвка была получена по маршруту: Боржоми, Тбилиси, Кутаиси, Батуми. Ожидаемое море оказалось для меня, действительно, потрясающим впечатлением. Волей судьбы, я в конце туристической поездки попала в город Сухуми, где ждала меня неожиданная встреча, которая потрясла меня не менее, чем море и запомнилась на всю жизнь.
Никтожность судей —
Божий приговор.
Забыли люди
кто святой, кто вор.
Остыли люди —
лед внутри печёт.
Уж скоро будет
нам предъявлен счёт...
03/07/2013
Пряный запах садов,
Там где пчелы гудят,
В белой дымке цветов
Легких дней аромат.
Там поет соловей,
Услаждающий слух,
Белый снег тополей,
Одуванчиков пух.
На зеленом лугу
Многоцветие дня.
Ах, тоска, почему
Ты терзаешь меня...
Ведь с природой теперь
Я один на один...
Сердце, в счастье не верь -
Отцветает жасмин.
Тихо дремлет сонная река,
Под лучами первыми сверкая.
Небо в редких белых облаках
На заре торжественно сияет.
Летние рассветы день за днем
Над рекой встают в тумане зыбком.
Утро согревает нас теплом,
Благодатной солнечной улыбкой.
Что будет завтра с миром, в котором мы живём? Свой страшный и обнадёживающий прогноз предлагает протоиерей Андрей Ткачёв.
А Павлик Морозов теперь не в России живет. Жил раньше, а теперь переехал. Переехал туда, где можно стучать на родителей по мобильному телефону и ног не сбивать, бегая к комиссарам. Было время, когда все, что связано с понятиями морали и свободы, у нас ассоциировалось со странами западных демократий. А нам, сирым, оставалось только сглатывать слезы и признаваться в исторических ошибках и неполноценности.
Газета Комсомольская правда в Украине изложила хронику штурма райотдела милиции во Врадиевке Николаевской области, где стихийный митинг перерос в столкновения с правоохранителями.
Как пишет Комсомольская правда в Украине, митинг у здания райотдела милиции начался около 19:00 1 июля. Около тысячи человек пытались взять штурмом местный РОВД.
В частности, митингующие требовали, чтобы начальник местной милиции Владимир Синицкий объяснил, почему не задержан его подчиненый Евгений Дрижак. Потерпевшая указала на него, милиционера Дмитрия Полищука и таксиста Сергея Рабиненко, но арестованы лишь двое последних.
Некоммерческие сетевые библиотеки поддержали акцию протеста. Три крупнейших ресурса — в алфавитном порядке Куллиб, Максима и Флибуста — закрылись на сутки, вывесив информационную заглушку со ссылками на закон и сайты онлайн-петиций.
Кто-то может счесть забавным, что объявленные «пиратскими» сайты вышли протестовать против блокировок. Тем не менее:
Ты береги, храни любовь свою
От праздных взглядов, ложных слухов,
Когда судьба изменит колею
Под натиском лукавых духов.
Когда пропитан горечью твой хлеб, -
Любви поток становится сильнее!
В ком нет любви, тот безнадёжно слеп,
Царит в нём страх и нет его беднее.
Храни любовь всей злобе вопреки,
Неси свой крест, возложенный на плечи.
Любви огонь, как тайну, береги -
От первой до последней Встречи!
Каталась луна по небу,
И светом ласкала явь,
И крохи бросали хлеба
Стыдливые люди, встав
Во всю их земную негу,
И думали, точно впрок,
Одарит их жизнь, в телегу
Впрягая скупой порок,
В пути к небесному, в далёком прошлом,
Где тонкий луч едва касался глаз,
Рождалось сердце в трепете тревожном
И стал открытием прощальный час:
Когда душа, рождённая любовью
Навек прощалась с мёртвенной тоской,
И, обновлённая Святою Кровью,
Вдруг обретала Мир - любви иной.
С тех пор томится в ожидании Встречи,
Ей не найти покоя в дольнем сне.
И потому: болит, скорбит и лечит
Свою печаль в Небесной Красоте.
Перед поездкой необычная плотность событий: праздник за праздником, до радостного изнурения, до перехода на «автопилот». Вчера – храмовый праздник – Агапита. А накануне – Вознесение, совпавшее с памятью мученика Философа. Хорошо помню из Житий его страдание. Его, обнаженного, привязали к дереву и оставили на волю блудницы. Известно ведь, что ничто так не погашает благодать, как блуд, даже невольный. Но он откусил себе язык, выплюнул его женщине в лицо, чем ужаснул ее и привел в бегство, а сам болью погасил похоть. Невообразимо по нынешним временам и нравам! Впрочем, всегда невообразимо. Среди этих мыслей – сборы в Америку.
Не оракул я и не вещатель,
И не знаю – с кем будете Вы,
Надоело мне слово “приятель”
В окончании каждой главы.
Сколько ж можно грустить беспричинно?
Мне наскучила Ваша печаль.
Напоследок пройдёмся мы чинно,
Друг для друга уже отзвучав.
Этот мир из мгновений: из точек,
роя точек – событий и чувств…
Он мерцает от вздохов и стука
одиноких озябших сердец.
Так живём мы без Бога, пока вдруг
… нас не клюнет с жаровни петух.
Задохнувшись от боли, ты ясно
осознаешь бессилье своё.
И тогда, заглянув в свою душу,
удивляясь её пустоте
и обломкам от «грозных» сражений
(где победа позорней, чем смерть),
«Как же так, – скажешь, – а достиженья,
мир и радость, успехи и труд?».
Для чего это всё?.. Всё ветшает,
вместе с нами рассыплется в прах.
Жизнь важна, если движешься к Богу:
к миру Высшего смысла, Любви.
«Я несу Тебе, Господи, душу,
помоги мне её донести!»
Хотите — верьте, хотите — нет! Но эти строки напол-
нены такой позитивной энергией, кото-
рая способна понять, обнять и согреть всех, чьи глаза
соприкасаются сейчас с ними. Превозмогая понятное любопыт-
ство, согласитесь, хочется в это поверить, разузорить свою при-
вычную повседневность чудом воскрешения всего самого
дорогого и лучшего, что было в нашей жизни.
И именно в эту минуту оно может нас посетить, взывая к нам
лад молитвенного строя и возбуждая чувство Благодарения Богу за
все, что мы имели, имеем и чем будем еще владеть.
Эта предстоящая встреча посылает тепло жизненного потока,
Из малой искры став пожаром,
Огонь, в стремленье яром,
По зданьям разлился в глухой полночный час.
При общей той тревоге
Потерянный Алмаз
Едва сквозь пыль мелькал, валяясь по дороге.
«Как ты, со всей своей игрой, —
Сказал Огонь, — ничтожен предо мной!
И сколь навычное потребно зренье,
Чтоб различить тебя при малом отдаленье,
Или с простым стеклом, иль с каплею воды,
Когда в них луч иль мой, иль солнечный играет!
Уж я не говорю, что все тебе беды,
Что на тебя ни попадает:
Безделка — ленты лоскуток;
Как часто блеск твой затмевает,
Красивые маски на полке стояли,
и души себя среди них выбирали.
Одна же искала, искала, искала...
Себя не найдя, начинала сначала...
Подружки смеялись над нею в ладошки:
какая нелепость! красы в ней ни крошки!
Душа умывалась от горя слезами —
и всё хорошела: чертами, глазами...
Подружки, не видя к красе перемены,
по прежнему дружно жужжали, без смены.
Пока к ним царица однажды взошла:
как солнце прекрасны лицо и душа.
От солнца растаяли маски и лики —
безóбразным лицам страшны даже блики
красы настоящей.
То, ищущий, помни:
не маскам на полках, а Богу лишь вонми!
