Вы здесь

Дневники

Святая Росвита, первый немецкий поэт

Годы жизни: 930/5 — ок. 975.

А

Славен был Лиудольф, дед Генриха Птицелова, в свои времена. Владетель обширных земель, отважный воин, он собрал под свои знамена всю местную знать, одержал победу над датчанами, укрепил границы родной земли. Его признал первым князем Восточной Саксонии сам народ, а официально — Людовик Немецкий.

Но одно желание еще оставалось невыполненным: основать родовой монастырь. Поэтому вместе с супругой Одой князь совершил долгое паломничество в Рим, принял от папы необходимые для закладки нового храма мощи, и с 865 года стала расти Гандерсхаймская[i] обитель, настоятельницами которой сделались поочередно три княжны, его дочери: Хатумода, Герберга и Кристина.

Неживое благодушие

Человеческое восприятие имеет много режимов, особенность нынешних обстоятельств в том, что мышление большинства каким-то странным образом удерживается в режиме, в котором можно только сплетничать и совершенно невозможно понимать, тем более обсуждать какие-то значимые проблемы. Возможно, это последствие тотальной «промыки мозгов», но не только, ибо существует при этом и некое согласие на всё происходящее*. Современный человек не верит не только в Бога и чёрта, он даже в злого человека по факту не верит (и это после Освенцима!). Не столь важно, что он думает об этом, важнее, как он функционирует и взаимодействует с реальностью. Имеет ли доступ к реальности, в том числе реальности себя самого (к себе реальному). Благодушие тотальное, но оно неживое, ибо нереактивное, неадекватное, какое-то замороженное, заторможенное. Как плакат или вывеска магазина. И всё, что не заморожено, воспринимается как неверное, ошибочное, ложное или невозможное. Одним словом, люди погружены в грёзы - неужели безвозвратно? Ведь чтобы вернуться, надо обнаружить в себе это и проснуться.

Объективная субъективность

Умозрение — это особый тип мышления, когда мысль видят. Мышление такого типа проживает мысль как образ, т.е. это не привычное всем рациональное мышление, а нечто совершено иное, в некотором смысле — противоположное (цельное, как зерно).

* * *

Когда зажигается звезда в небе ума, на неё смотришь и видишь всё, пребывая в вечности. Звёзды зажигаются бытийным вопрошанием о них. Вопрошание вечного зажигает в вечности звёзды, которые стали нужны не понарошку, т.е. когда нужда в них не придумана, а реально актуализирована в бытийном опыте, в делании.

Звезду нельзя зажечь хотением ума, звезду нельзя зажечь усилием воли, хотя и то, и другое участвует в процессе. Звезду зажигает только подлинная бытийная жажда. 

Если небо вспыхнуло, усыпанное звёздами, которые связаны друг с другом воедино - значит жажда актуализировала целую вереницу звёзд. Они, словно бусы, нанизанные на нить, связаны между собой. Тянешь за ниточку, и зажигаешь звёздочки одну за другой. Так работает в нас интуиция, так работает в нас целая Мысль, которая сразу обо всём.

Спеши только записать увиденное - зарисовать с натуры. Надо успеть записать, пока пылает истиной твоё внутреннее небо. Не успеешь, можешь потерять навсегда, а можешь и не потерять - звёзды иногда горят подолгу или зажигаются снова и снова, вероятно, пока актуализировано в жизни то, что в них сияет. 

Сияние познаётся сиянием, Свет - светом, Истина - истиной, Любовь - любовью.... «Кто не имеет, у того отнимется и то, что есть...»
 

* * *

Первообраз и образ имеют глубокую связь. Это не разное.
«Тараканы» в голове субъективны, а созерцаемые умом истинные образы — нет, в этом смысле образ в голове и первообраз — одно. Вероятно, причина этого в том, что подлинный образ удерживается в уме силой первообраза, а не силой человеческого ума.
Образ — нарисованное, а не то, что созерцается, созерцается первообраз — в какой-то своей ипостаси (это связано с личным восприятием лишь потому, что обращено к личности).
Более того, подлинный* образ (рисунок) приобщает к первообразу.

Хроники семейного обучения: карантин

Последнее время меня довольно часто спрашивают, как у нас происходит обучение в условиях карантина, и что в связи с этим изменилось. А ничего не изменилось! Как раньше сидели над учебниками и иногда смотрели видеоуроки, так и продолжаем.

Все, кто на семейном обучении, сейчас оказались в очень выгодном положении по сравнению с остальными. Вынужденный поголовный переход на «дистанционку» – это профанация обучения и реальное издевательство над здоровьем детей. Да и над родителями и учителями тоже. Это мнение у меня сложилось, наблюдая за перепиской в родительском чате нашего класса. Такое впечатление, что классный руководитель первые недели перехода на онлайн-обучение с телефоном не расставался круглые сутки, днем и ночью пытаясь урегулировать многочисленные проблемы каждого из учеников или родителей: постоянные зависания, неправильные логины, пароли и прочее.

Поэтому сейчас однозначно есть смысл переходить на семейное обучение. Не только ради знаний, но и ради сохранения здоровья (особенно когда учеников в семье несколько)

Важнее КТО сказал или ЧТО сказал?

Поэта далеко заводит мысль1

Важнее КТО сказал или ЧТО сказал? Для большинства, конечно, важнее КТО, ибо ЧТО сказано часто не совсем понятно и может быть недостоверным (непонятное нельзя проверить на смысловом уровне). Контекст сказанного задаётся тем, КТО говорит. Однако привычное полагание на авторитет в наше время становится слишком ненадёжным. Мы выходим на такой уровень существования, когда правду от лжи вряд ли будет возможно отличить, опираясь на авторитеты. И не потому, что авторитеты тоже ошибаются или, что тоже не редкость, заинтересованы в той или иной правде (врут в свою пользу, пусть даже не всегда осознанно), а ещё и потому, что создаются ложные авторитеты, подрывается вера в привычные авторитеты, выливаются ушаты грязи на прежде надёжные авторитеты, создаётся попросту другая, подменённая реальность из ложных или полуправдивых фактов и т.д. Авторитеты практически исчерпали своё время, пора начинать мыслить самостоятельно, осуществлять выбор и расплачиваться за него — а мыслим мы совестью.

Быть или не быть внутреннему человеку в человеке?

Из дневников

Наступают времена, когда, возможно, мало кто из людей пожелает оставаться живым (с живым сердцем) — слишком дорого это будет обходиться. Созидается мир, в котором быть живым — скорее преступление, чем право. Потому люди предпочтут смерть духовную и душевную, предпочтут убить своего внутреннего человека, став просто предметом социального пользования — чтобы не нарушать правил (дьявольская издёвка над христианским принципом служения ближнему).

Основной вопрос нашего времени: быть или не быть внутреннему человеку в человеке? Коллективный ответ на этот вопрос создаёт реальность, в которой мы вскоре окажемся. Ответ не столько словесный, сколько бытийный — как и сам вопрос.

Человеку предлагается стать совершенно внешним. Где же тогда размещаться Богу, который в нас? Ах, если бы мы знали, где Он размещается в нас и каким образом это происходит, знали бы (и дали бы) верный ответ на поставленный временем вопрос.

В чём было отречение Иуды от Христа? В том, что он был сребролюбец

Из дневников

В чём было отречение Иуды от Христа? В том, что он был (кто?) сребролюбец*, а не Христолюбец — всё остальное лишь следствие поступков этого вектора воли. Сребролюбие было центральной движущей силой его личности. Так и каждый из нас может отречься и даже не заметить этого — ходить в храм, как Иуда приходил к Христу, и всегда быть сребролюбцем, а не Христолюбцем.

Как-то мало мы об этом размышляем. Многим кажется, что отречение от Христа это нечто особенное по форме, что оно должно быть чем-то вроде ответа на вопрос из тестов, а не бытийным устроением, не реальным состоянием души и духа. Это не так. Выбор мы делаем своим существом, а не умом — умом мы о себе много лжём (и себе, и другим — себе особенно). Сущностное тождество Христу — это выбор Христа и верность Ему, сущностное тождество дьяволу — это выбор дьявола.

Сознательный ли выбор? У нас и тут весьма смутные представления. Сознательно ли алкоголик напивается? Первую рюмку пьёт, пожалуй, чаще в сознании, чем нет, а вторая уже пьется сама. Так и с грехом бывает. Момент сознательного отречения не обязательно выглядит монументально (бес не дурак), он подсунет вам этот выбор в виде какой-то мелкой детали, а уж когда вы согласились, дальше всё закрутится по полной — само.

Чтобы понимать и принимать вполне сознательно Христа, надо быть Христовым, надо любить Его, а демоны разве способны к этому? Нет, они отвергают Христа как чуждого себе. Демоны сущностно чужды Христу, потому и не ангелы. Дьявол любит себя больше, чем Бога — потому и дьявол. В этом его отречение, именно в этом.

Время душевного проходит...

Духовно нейтрального душевного больше не будет

Сами по себе, вне Бога, люди — существа недобрые. Хочу ли я сказать — злые? Нет, «недобрые» — это одно, а «злые» — другое. Чтобы различать, нужно мыслить точно, а различать надо, чтобы понимать. В основе непонимания — неразличение. «Недобрые» — это отрицание доброты, а «злые» — это утверждение злобы. Недобрый не говорит внятное «да» добру, но и злу он не говорит внятно «да». Недобрый ни то, ни это — не холодный, не горячий, а тёплый. Злой — тот кто говорит внятное «да» злу. Но от недоброго до злого рукой подать, в зло можно легко соскочить, даже не заметив этого. Именно поэтому люди не сильно заморачиваются в различении этих слов. Мол, один чёрт владеет тем и этим. Наше время характеризует постепенное стирание границы между злым и недобрым: зло усилилось в мире и легко порабощает недоброе, так что недобрый, хоть и сам не зол, становится орудием зла, не имея сил устоять в своей недоброте. Стоять можно только в добре.

Человек — это поэзия

Что человеку нужнее: хлеб насущный или поэзия1? Для животного в нём — однозначно хлеб, для человека в нём — однозначно поэзия. «Не хлебом единым жив человек». Понимание этого — залог выживания, именно поэтому люди забывают о священном жизненном избытке, без которого быть человеком невозможно.

Человек таков, каковы живущие в нём смыслы. Человек, живёт смыслами, которые в нём живут: если эти смыслы слишком примитивны, человек тоже примитивен. Чтобы внутренний объём человека разрастался, надо жить большими смыслами — они расширят и углубят внутренний мир человека. Потому полезно читать мыслителей — с ними проще расти изнутри.
Обрезая высокие смыслы, человека можно лишить всего человеческого в нём.

Время болезни

Время болезни и/или возраст — это когда ты знакомишься со сложностью своего телесного устроения посредством его поломок. Сразу открывается сокрытая в теле бесконечность всевозможных процессов, отношений между процессами. И эта громада телесных смыслов поражает воображение, здоровый человек не имеет возможности пронаблюдать это, ибо здоровье скрывает от него эту метасложность тела.
Когда видишь насколько умно устроено твоё тело, насколько оно превосходит твоё понимание, вообще понимание человека, включая докторов, некий ужас охватывает — словно в бездну заглядываешь, а эта бездна и есть ты. Или не ты? Тело — это я или нет? Или оно само по себе как бы, т.е. независимая от меня данность — оно дар мне. Кто мог подарить мне такую непостижимо сложную одежду? Только Бог-Творец, ибо даже тело моё, дар Его — превосходит меня как я себя знаю.
Как мудрый Сократ, понимаешь, что ничего не знаешь — даже о своём теле. Всё, что я могу — благодарить, ибо знать как должно, знать в полноте ничего нельзя — всё лишь отчасти.
Но Бог щедр, Он даёт знать от своей полноты всё, что тебе нужно знать здесь и сейчас — чтобы спасаться и спасать. Не вообще — ради любопытства, а в частности — для дела, ради нужды в знании. Бог не поощряет праздноумия, потому праздноумцы нуждаются в ученых умах, движимых праведной жаждой — таким открываются тайны.

Трудный выбор

Оля подружилась с Витей и решила, что выйдет за него замуж. Правда, раньше она собиралась замуж за Мишу. Но что тут поделаешь… Сердцу не прикажешь.
Как оказалось, сам Витя еще не знает о свалившемся на его голову счастье. И Оля обещала поставить его в известность.

Через несколько дней я спросила ее об этом.
– Витя не разрешил выходить за него замуж, – вздохнула Оля. – Он сказал, что его за это папа заругает.
Так что пока остановились на Мише. Он, кстати, тоже об этом еще не знает.
– А Мишу папа не заругает? – спрашиваю.
– Наверное, нет. Миша же старше Вити.
И то верно. Семь лет – это вам не пять…

По понятным причинам имена женихов изменены. Когда всё окончательно решится –  настоящее имя объявим официально…

Миллион

Старшая сестра отдала младшей копилку с кучей мелких монет. Оля стала  складывать их в маленькие кошелечки и мечтать:
– У меня так накопится миллион!
– И что ты с ним будешь делать? – спрашиваю.
– Ну… тебе чуть-чуть отдам. Или даже миллион отдам!
Потом поняла, что от такой щедрости у нее самой ничего не останется. И когда я уже загрустила об уплывающем из рук миллионе, Оля меня обнадежила:
 

Старец Дионисий Каламбокас и монастырь Креста в Фивах

Некий хиппи сказал литературному критику Анне Наринской на концерте Пинк Флойд в Москве:

«Знаешь, я раньше слушал их музыку на кассетах, но не был уверен, что они существуют на самом деле. А теперь вижу – они существуют. И даже – в той же вселенной, что и я».

Точно так же встречая удивительных подвижников старцев, всех этих прекрасных Паисиев Святогорцев, Эмилианов Вафидисов, Дионисиев Каламбокасов, Ефремов Аризонских – не можешь поверить, что ты сейчас здесь с ними и эта ваша встреча действительно существует!

 

Луч света в темном царстве...

Глядя на лист, сияющий в лучах заходящего солнца, подумалось: мы видим его красоту благодаря пронизывающему солнечному свету. Так и человек красив только в лучах неземного света - света образа Божьего в каждом из нас. Даже если через толщу грехов и страстей этого света не видно, все равно он где-то внутри есть. И иногда вдруг пробивается и вспыхивает, как солнечный луч в темноте.

Это и есть истинный «луч света в темном царстве», а не то, о чем писал Добролюбов. Хотя, может быть, он это и имел в виду, да советские литературоведы неправильно истолковали. prankster

(2019)

Об одиночестве

Чувство одиночества идет из детства.

Пока ребенок еще очень мал, он чувствует себя центром вселенной (в нормальной семье) и одиночества не ощущает. Подрастая, малыш начинает понимать, что весь мир не вращается вокруг него и даже мало от него зависит. Возможно, это открытие становится отчасти причиной первого возрастного кризиса (года в 3–4). И как раз тогда, когда происходит становление самосознания человека, зарождается и чувство одиночества, в том числе социального*. 

Хороший мальчик

У бабушки было доброе лицо: эдакая классическая бабушка из восточных сказок. Внук ее, лет четырех, смотрел на всех с радостным удивлением.
– Ба, я тоже хочу с кем-нибудь играть, – сказал малыш. – Как мне с кем-нибудь поиграть?
– Ты скажи ребятам. Смотри, сколько детей вокруг!
– Я не могу им сказать: они все время бегают и бегают…

Картошка, червяки и сосиски

Дело было в минералогическом музее. Пятилетняя Оля познакомилась с девочкой, и барышни, не теряя времени зря, стали изучать экспонаты музея вдвоем. В результате серьезных научных изысканий юные умы изобрели новую, доселе неизвестную, систему классификации минералов. В зависимости от того, на что они похожи, были установлены следующие типы минералов:
– кукуруза,
– картошка или картофельное пюре,
– червяки на тарелке,
– сосиски.
Так за 10 минут были систематизированы все 150 тысяч экспонатов музея. Всё гениальное просто!

Пятилетний мизантроп

– Я всех людей ненавижу,  – ни с того ни с сего заявила Оля.
«Ничего себе,  – думаю. – Откуда она таких слов нахваталась?» Но вслух пока ничего не сказала. Мало ли чего ребенку в голову взбредет. Бывает, скажет – и сразу забудет. Чего тогда внимание на этом акцентировать?
Но Оля не забыла. И чтобы никто не сомневался, повторила:
– Я всех ненавижу!
Теперь я испугалась. И растерялась… Если дитё в пять лет такое заявляет, что будет, когда вырастет? Кошмар! Ужас! Нельзя так оставлять! Срочно что-то делать! Принимать меры! Объяснять… Беседовать…  Учить добру… Добрые книги… Личный пример… Нельзя же так… Может, кто обидел?... Нет, нельзя спешить с выводами…
 

Таксист

Три дня в Крыму пролетели незаметно, пора и домой. В Симферопольский аэропорт мы поехали на такси. И мама, и я были переполнены событиями этих дней – встречей с дорогими сердцу местами, приятным общением с родственниками и другими интересными людьми. Но кто бы мог подумать, что незабываемых впечатлений нам добавит еще и банальная поездка в такси.

Началось всё с невинного разговора о крымских просторах. Мама из окна машины любовалась на всходы озимых и говорила, что глаз радуется смотреть на зеленеющие крымские поля. Мама знала, о чем говорила, ибо она приезжала на свою малую родину регулярно. И последние пару десятков лет с грустью замечала, что земля в Крыму почти перестала обрабатываться, многие поля стояли заброшенные, зарастали колючками и прочими степными сорняками. А теперь, с присоединением к России, земледелие в Крыму стало оживать.

Страницы