Вы здесь

Искусство

Свидетель радости

 Красота – это свет, который радует ищущих подлинности и ужасает всех людей формы, умников и грубиянов. Марина Журинская, редактор журнала «Альфа и Омега» говорила, что главное что должно быть в текстах и программах православных СМИ – это свидетельство радости, а главной вестью – возможность быть «застигнутым радостью».

Как когда прекрасного Антония Сурожского спросили, какой должна быть православная семья, он отвечал: «Счастливой». Поразительным образом такая журналистика будет притягивать стремящихся к высоте и в церкви и вне неё, но она же будет отталкивать и казаться чем-то чудовищным всем тем ходящим в храмы людям, кто несёт в себе то или иное искажение восприятия мира, Бога и красоты.

О стихах «православных» и настоящих

Когда я встречаю примеры так называемой «православной поэзии» или путешествую по сайтам, размещающим у себя стихи ходящих в храмы авторов, знаменитых и безвестных, меня не покидает то чувство, которое Довлатов испытывал, знакомясь с советской литературой, говоря о ней: «Не просто дрянь, а какая-то безликая вязкая серость. Даже названия почти одинаковые».

Когда-то Синявский написал известную критическую работу, в которой вскрывал духовные истоки социалистического реализма. О причинах такой скучной серости в стихах «христианских» тоже стоит поговорить, ведь здесь дело не только и не столько в отсутствии таланта.

«Вы усните, а я Вам спою...»

К 60-ти летию со дня смерти

А я пил горькое пиво, улыбаясь глубиной души…
Как редко поют красиво в нашей земной глуши…

АЛЕКСАНДР ВЕРТИНСКИЙ

Я не современный человек и люблю читать книги не по мобильнику, а вживую, делая на страницах карандашом пометки, отчеркивая понравившиеся места на полях ногтем, если под рукой не оказалось карандаша, загибая листы, оставляя в минуту раздумий книгу на столе разогнутой,– в общем, делая все то, за что, страшно вытаращив глаза, ругают визгливым шепотом строгие библиотекарши…

Зная такую мою слабость, близкие мне люди иногда дарят мне книги. Так вот недавно у меня появилась книга «Александр Вертинский. «Дорогой длинною…»», которую я тут же с интересом прочитал… Я люблю Вертинского…

«Нет следа от недвижной печали…»

Сколько уже написано статей о творчестве великих поэтов! Критики вновь и вновь открывают читателям Пушкина и Лермонтова, Маяковского и Есенина... Но наша литература состоит не только из творчества давным-давно признанных мастеров. Много, очень много хороших современных поэтов остаются без читательского внимания. Хочется, чтобы у любителей поэзии была возможность узнавать имена современников, которые делают настоящую литературу сегодня. В этом материале я представляю Воронежскую поэтессу Веру Часовских и её творчество.

Когда приходят те, кто лучше нас

Когда уходят те, кто лучше нас,
нам остаётся жалкое участие,
намёк на вероятности и счастье
и труд, чтобы светильник не погас.

Всегда уходят те, кто лучше нас,
мы остаёмся, чтобы верить правде
полуоткрытых истин, снов и глаз,
росе на недозревшем винограде.

Вдруг птицепадом вскрикнут небеса,
и прямо в глотки полетят нам птицы,
чтоб осветить нутро и голоса
и загасить болотный свет амбиций.

Так вновь приходят те, кто лучше нас,
наметив путь своим сердцебиеньем.
Мы создаём из них иконостас,
и ходим на причастье с упоеньем.

 

Поделки

Он выплюнул душу случайно в стихи,
выходят наружу стихами грехи.
Смешные поделки на полке стоят
и автору благо и лихо волят.
Обычное дело: стихи и грехи —
стихи как подделки, плохие стихи.

* * *

Есть культура, как дрессура,
есть культура, как цветок;
клоунада, режиссура,
и во мне живущий Бог.
Есть душа стихотворенья,
есть дорога, есть слова;
и немножко вдохновенья,
чтоб светилась голова.
Кто, куда, зачем и сколько
не понять, не рассчитать,
но когда луна, как долька
в небе тужится сиять,
ум, луне подобный, меркнет,
и растёт в душе цветок -
ароматом сладко-терпким
дарит мне свой голосок.

* * *

Стихи

Как смешон продающий стихи —
он стихи предлагает глухим,
он стихи предлагает немым
и торгуется с миром скупым.

Выпускаю все строчки из рук —
голубей моих радужный круг:
пусть склюют чьи-то крошки — и ввысь!
Надо мной все стихи вознеслись...

О поэте

Не разгадывать, как ребус —
пить горстями, пить с ладоней;
есть, как высшую потребность —
жизни хлеб. На медальоне
не носить — любить живого
в строчках, в тайнах...
И в гортани: вкус любить
того иного, рокового и простого —
скоро ведь его не станет.

М. Цветаева. «Лицом повёрнутая к Богу»

— Но лица моего не забудь!
— Я его никогда не знал.

М. Цветаева

Не жить, не чувствовать — удел завидный…
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Микеланджело Буонарроти

Она всё время обращена лицом к любви: ищет её, жаждет её, находит или теряет и снова судорожно ищет. Сколько было искомых, поначалу обнадёживающих, многообещающих встреч, которые в итоге оказывались невстречами — романами с «неплодной смоковницей» по определению Али. Зато сколько найдено прекрасных и точных слов о любви — их ведь надо было добыть из огня, выхватить из обжигающего пламени жизни. «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители» — никто другой этого не понял, не нашёл, а ведь крайне важное открытие. Всякий, кто «зрит в корень», согласится: по-настоящему важно лишь то, что задумал Бог. Так она и относилась к окружающим — всматривалась вглубь человека, старалась высмотреть в нём замысел Творца, не очень-то обращая внимание на то, что имелось в наличности. Нравилось ли это людям? — вопрос почти риторический. Пожалуй, за таких людей хорошо скажет не цветаевская, а блоковская подруга, которая гневно писала своему поэту: «Вы смотрите на меня, как на какую-то отвлечённую идею; Вы навоображали про меня всяких хороших вещей и за этой фантастической фикцией, которая жила только в вашем воображении, Вы меня, живого человека с живой душой, и не заметили, проглядели.

«Тень»

160-летию со дня рождения Аполлинария Михайловича Васнецова

Нынешнее лето для нас пермяков выдалось очень жарким и солнечным! Каждый человек вынужден искать тень или прохладу, чтобы не изжариться на солнцепеке. Прибрежное пространство нашей могучей реки Камы будто бы засеяно людьми. И пока одни люди побывав на море иронично сравнивают реку с не очень чистым озерцом, другие — отдыхают, купаются и веселятся, будучи очень довольно своим отдыхом. А Кама вне зависимости от разговоров продолжает жить своей размеренной жизнью. Окатывает свежей волной отдыхающих, терпеливо носит на своей теплоходы и пароходы, игриво мерцает в августовских лучах.

Избороздила меня стихами

М.Ц. и М.А.

Избороздила меня стихами,
вспахала душу:
иду и плачу.

Шагаю мерно стихов слогами:
иду словами,
иду шагами
вдаль —

за стихами,
как за удачей.

Где нет приюта,
где нет уюта
валюту сердца —

стихи — я
трачу.

Моя антропология. Люди, птицы и ангелы

Птицами — рождаются, ангелами — становятся. Некоторые птицы дорастают до ангелов, как и некоторые люди. Поэты могут видеть затейливые стайки птиц и ангелов, летящих куда-то вместе.

Птицы — это такие люди, которые не совсем люди, потому что у них — крылья. Если птицу принуждать к человеческой жизни, лишая её права на полёт, птица погибнет.

Люди мечтают о крыльях, а птицы — летают. Они — словно переходный вид от людей к ангелам. Животное начало в птицах столь слабо, что их нельзя приручить с помощью корма. Животное дорожит больше всего кормом, птица же больше дорожит крыльями.

Полёт роднит птиц и ангелов, но птица больше зависит от полёта. Птица — пленница своих крыльев.

Словно конь...

Слово приходит готовым. Оно, словно конь, запряжённый и осёдланный кем-то неведомым. Не мной оно приручено, но бежит ко мне, чтобы потом убежать в жизнь. Я для него — дверь, ворота в мир людей.

Дух захватывает — тайна приоткрывается: тайна общения со словом.

Слова — они живые. ЖИВЫЕ!

Слова и смыслы. Потому поэзия — наша видовая цель, прав Бродский. Поэзия не в смысле рифмоплётства, а в смысле слышания Слова. Поэтом делает человека Слово, а не рифмы. Слово — Пастух всех слов.

«Благовещенье, праздник мой!»

В праздник принято вспоминать творения классиков, посвящённые празднику, и порой приходится читать странные строчки, только потому, что написаны они знаменитыми авторами — тоже к дате. Гуляют по интернету вихри текстов: хороших и не очень. Но стихотворение, о котором хочется поговорить, не из таких.

Хоть и рифмы его подбирались к празднику, но таково свойство истинных поэтов — говорить больше сказанного, говорить из сердца, говорить сердцу.

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, —
Благовещенье, праздник мой!

«Борис Годунов» Мусоргского в Киеве

Удивительно, однако факт: в репертуар Национальной Оперы Украины включено произведение Мусоргского «Борис Годунов». Правда, идет редко, всего несколько раз в год. Присутствовал на одном из показов и был очень впечатлен. Зал битком, опера исполняется на языке оригинала — уже это удивительно.

Но дело даже не в языке и количестве людей. Сколько раз ходил я на «Годунова», но в этот раз актуальность увиденного просто пригвоздила. Смотреть бессмертное творение Мусоргского в сегодняшнем Киеве — значит чувствовать, как оживает и материализуется каждое слово и каждый звук.

Пролог. Думский дьяк Щелкалов в нескольких словах выражает самую суть начинающейся на Руси смуты:

«Печаль безысходная, православные!
Стонет земля в злом бесправьи».

Не пришёл

Постучался только — не вошёл,
был иль не был, кто теперь расскажет.
Ты как будто шёл, но не дошёл —
остановлен  безыскусным стражем.
Я ждала, я так тебя ждала —
опустела. Отпустила даже,
хоть тобой одним жила. Была
безотказно верным персонажем.
Друг мой, стих, о чём же ты затих,
среди слов растерянно-ничьих?

koppel.pro

Поэзия — самая точная вещь на свете

Люди рационального склада ума порой пренебрежительно относятся к поэтам и тому, что можно назвать поэтическим видением мира, поэтическим опытом. Мол, поэзия — это нечто бесполезное и фантасмагоричное, несуществующее, не имеющее отношения к реальности.

И совершенно напрасно, поэзия — самая точная вещь на свете. В некотором смысле я точна ровно настолько, насколько поэтична, причём точность эта не является результатом многих знаний, кропотливых расчётов и сопоставлений. Поэтическая точность — здесь и сейчас, она всегда — откровение, вспышка полноты знания и целостности. Техническими приёмами лишь восполняется неполнота опыта и невнятность слышания.

«Что такое поэт? — вопрошает Блок. — Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Он называется поэтом не потому, что он пишет стихами; но он пишет стихами, то есть приводит в гармонию слова и звуки, потому что он — сын гармонии, поэт. Что такое гармония? Гармония есть согласие мировых сил, порядок мировой жизни. Порядок — космос, в противоположность беспорядку — хаосу» (О назначении поэта).

Поэт пишет гармонию с натуры, он её не придумывает, не создаёт, комбинируя так или иначе слова, а просто записывает видимое, ощущаемое. Слова он подбирает по принципу соответствия воспринятому. И вовсе не рифмы — главная особенность поэзии, а глубина и полнота видения, точность и масштаб воспроизведения.

Буква убивает, а дух животворит

— Иногда я подслушиваю разговоры... И знаете что?
— Что?
— Люди ни о чем не говорят.

(Р. Брэдбери)

Миром правит молния

Встреча на территории смысла похожа на вспышку молнии, внутри которой встречаются люди, независимо от времени и места своего существования. Они — путники, идущие одной и той же внутренней дорогой. Так встречались Данте и Вергилий, так встречаемся мы всякий раз с авторами книг, которые потрясают нас до глубин, до самых оснований — смыслами. Мы можем даже не повстречаться эмпирически, в реальном опыте, с книгой, которая соответствует нашему духовному опыту и словно написана специально для нас, но она всё равно окажет на нас воздействие—  так считал сократ наших дней М. Мамардашвили.

Страницы