Вы здесь

Рассказы

Бессонница

Этой весной Анне Андреевне часто не спалось. Могла всю ночь не сомкнуть глаз. Казалось бы, коротая время протяни руку к пульту, что лежит на тумбочке в изголовье, нажми кнопку… Не любила смотреть телевизор ночью, он подчёркивал одиночество. Бывало, включала ночничок и читала (хорошо, глаза пока не подводили), а чаще набрасывала халат и подолгу стояла у окна. Спали соседние дома, редко где горел свет, спали машины, заполнившие двор. Утром одна за другой умчатся по неотложным делам, а пока на приколе. В марте то и дело шёл обильный снег, небеса торопились наверстать упущенное за бесснежную зиму. Машины под белым пухом теряли стильные очертания, превращались в причудливые сугробы.

Бомж

Однажды Ангел, услышав о том, как тяжело и плохо живут люди, решил поработать на их благо и дать шанс на спасение.Он превратился в бомжа и вышел с протянутой рукой на одну из станций города.
Бомж есть бомж и вид у него должен быть соответствующий: плохо и грязно одетый, неприятно пахнущий и замурзанный.В руках бумажный стаканчик из под кофе, а на губах робкая улыбка.
Он видел людей насквозь и понимал к кому надо бежать, к кому подойти неспешно, а к кому подходить вредно и даже опасно для самого человека так, как тот не только не поможет, а ещё больше нагрешит обругав или ударив.
Первый прохожий.Бомж робко протянул стаканчик.

Пусть лучше лаять буду

Матерился я, что ни в какие ворота. Стоило попасть в мужскую компанию – через два слова на третье. Особенно после армии распустил язык. И раньше, конечно, не из наивных. Смешно сказать, первое собственноручно написанное слово к печати не годилось. Тогда, во всяком случае, подобные в книгах, газетах не проскальзывали. До школы ещё обогатил словарный запас. Ни одной буквы не знал, старшие ребята сразу трём научили и слову из них. Берёзовая палка вместо ручки, взамен тетрадки поле снега за огородами. Полуметровыми буквами вывел, нисколько ни смутившись.

Дальше – больше. В армии, что солдаты, что офицеры без матерных слов, как без штанов. У старшего прапорщика Антонюка вообще процентов на девяносто непечатная речь, что-то для связки добавлял и всё.

На фронт с именем отца

Лет двадцать не знал я, что такое митинги и демонстрации. В советское время в последний раз отправился на первомайскую демонстрацию ради сыновей, им было тогда лет по восемь-десять: «Папа, давай сходим!». В квази демократические времена, в конце девяностых, доводилось участвовать в массовых шествиях протеста. Сейчас не верится, что такое было возможно – со всех оборонных (и не только) предприятий стекались колонны к центру города. Госзаказов не было, зарплату не платили по полгода, а то и году, заводы, брошенные на произвол судьбы, выживали, как могли. Трудовой народ ещё надеялся, государство в один прекрасный момент одумается, как это жить без своих авиационных двигателей, не выпускать самолёты, ракеты, спутники, стиральные машины, холодильники, трактора и комбайны.

Клава летит

Рассказ брата во Христе Анатолия

Случай этот имел место давным-давно. Для кого-то – неправдоподобно давно. Сужу по себе, для меня, родившемуся в шестидесятые годы ХХ века, Первая мировая война настолько отдалённое историческое событие, что дух захватывает. Где царь? Где дворянство, духовное сословие, крестьянство, высокоинтеллектуальная интеллигенция? Где казачество, сочетающее в себе крестьянство и воинство, которое от востока до запада, от восхода солнца до заката скрепляло огромную страну станицами и войсками. Где всё это? Куда исчезло после революции 1917 года.

Король для Виктории

В монастырь Виктория отправилась без Петра. Сказала, надо побыть одной. Купила билет в паломническую поездку. В основном ехали женщины. Почти все готовились к причастию. Исповедовал старец-монах, отец Никодим. Невысокий, борода седая до последнего волоса. Виктория с дрожью в голосе поведала о связи с женатым мужчиной.

«Вы должны решить для себя, – жёстко сказал монах, – что вам, в конце концов, дороже – спасение души или грех?»

И наложил епитимью: не только не допустил к причастию в этот день, но и запретил причащаться до Успения Пресвятой Богородицы. Виктория убито отошла от старца, глаза застилали слёзы, встала на колени перед иконой Божией Матери «Умиление». Просила помощи, поддержки.

Ангел и бес

Ангел и бес сидели на крыше пятиэтажного дома, о чем-то оживлённо спорили и весело болтали ногами.Бес был зрелым и опытным, а ангел новичком. Предметом их оживленной беседы и пристального внимания была яма, красовавшаяся в асфальте, прямо посередине дороги, соединяющий жилые дома и выезд в город. Как раз на пике их оживленного спора машина, принадлежащая коммунальной службе, принялась латать и ровнять пресловутую яму.Через час от ямы осталось только темное пятно, отличавшее новый асфальт от старого. Подождав, пока машина уедет, бес слетел с крыши и со всей силы начал долбить место, где была яма, железным ржавым ломом, найденным в гаражах.

Комод

Ивану Евсеевичу Наболдашникову стукнуло 69 лет. После праздничной бутылки, он сидел один на один с пустым стаканом в тесной комнатке общежития и мечтательно оглядывал настенные портреты матери и отца. Из углов тянуло отсыревшей штукатуркой, с туалета смердило канализацией. Наконец - то он решился:

- Женюсь ! Хватит уже ходить в бобылях ! Все, вон, мои кореша имеют детей, внуков, правнуков, а я слоняюсь, как бомж по скамейкам и аллейкам и жду, жду этого счастия, семейного, а его нет и нет...

Сказал и снова замечтался. На глаза попалась серая поварешка, сиротливо висевшая на вбитом в стенку гвоздике. Наболдашников оглядел ее, вздохнул с надеждой и снова заговорил вслух:

Дорога к прощению

Человек попал в беду. У него украли паспорт, свидетельство на квартиру, договор купли-продажи, кредитные карточки.

Как только исчезли бумаги и корочки, человеку позвонил юноша и сообщил далеко не весенним голосом, что он коллектор, зовут Васей, ему восемнадцать лет, и он теперь будет его душеприказчиком до скончания выплаты кредитных долгов в размере одного миллиона и шестисот тысяч рублей. Через месяц выясняется, что трехкомнатная квартира, построенная на родительские деньги в загороднем квази-поселении, в которой человек жил последние пять лет, не его, а многодетной семьи из предгорий Кавказа. 

Пятая заповедь, две копейки и пистолет

«Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Исход 20:12).

 

- А вы, вы-то сами какие! – выкрикнула Алка запальчиво в лицо маме, - Не хочу больше вас видеть! – это было адресовано отцу, растерянно смотревшему на искаженное злостью лицо дочери.

Алла хлопнула дверью и умчалась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Прощеное Воскресение

18 февраля в Прощеное Воскресение отошел ко Господу иерей Владимир Нежданов (Котов), автор Омилии. Царствие Небесное и вечная память новопреставленному рабу Божию иерею Владимиру. Просим ваших молитв.

В 2017 году в издательстве Лепта вышел сборник рассказов иерея Владимира Нежданова "Хлебные крошки из кармана моего подрясника". Предлагаю к публикации один из его рассказов.

Прощеное воскресение

Преодоление

Костя медленно поднимался по широкой каменной лестнице к выходу из метро. В руке он держал полиэтиленовый пакет, в котором лежал экземпляр «Справочника бездомного», изданного Отделом по благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви. На нескольких десятках страниц содержались адреса пунктов бесплатной раздачи пищи и одежды; координаты социальных служб, помогающих в устройстве в приюты, оказывающих содействие в восстановлении документов, в отправке домой иногородних, помощь в трудоустройстве; адреса ночлежек и дезстанций, где можно пройти санобработку, пунктов бесплатной медицинской помощи… Еще немного и Константин окажется на просторной площадке перед выходом на улицу.

Допрос

Он закурил, откинувшись в кожаном кресле.

Сигары были дорогие, в последнее время он не переносил дешевый табак, терпкие, с тонким привкусом корицы.  Затянулся и медленно выпустил густой дым прямо перед собой, ловя свое отражение в зеркале напротив. Усталость тенью лежала под глазами,  пряталась в уголках сжатых губ. Надо бы взять выходной, лучше неделю, и – к морю. Смыть с себя кабинетную пыль, как говорила его жена Маришка. Но не в пыли дело, нет не в пыли…

Странная история

   Он приходит не всегда, но заставляет себя ждать каждый раз, как только Алена остается  в квартире одна. Она очень не любит эту неприятную тишину, проникающую в квартиру, едва за бабушкой закрывается  дверь. Тишина входит решительно, быстро заполняет собой пространство, вытесняя звуки улицы, заглушая голос диктора, доносящегося из кухонной радиоточки, шаги соседей на лестнице. Тишина приуготовляет место своему хозяину, ибо ничто не должно мешать его появлению и отвлекать  от цели визита. 

Милость Божия

Глава 1.

Земля была безвидна и пуста...

Состав резко затормозил, и она проснулась. Нехотя разлепила глаза.

Странно, ей снилось море. Невозмутимое и величественное. Бескрайнее. Умиротворенное.

Ни разу не виденное ею - Море.

«Что стоим?» - крикнул скрипящий мужской голос.

« Ждем стрелку!» - последовал готовый ответ проводницы.

Кто-то закашлял, кто-то прыснул от смеха, кто-то закурил.

Она смахнула с усталого лица остатки сна и взглянула за окно. Безвидная земля. Пустая. Есть ли где здесь жизнь?

Она выпрямила спину, итак чересчур прямую для её возраста и положения.

Предновогодняя история

В конце декабря Василий Репин, двадцатилетний студент-медик, понял, что денег у него нет и не будет. Услышав рекламу Сбербанка о новогодней акции – супервыгодном кредите, Вася решился на кредит. Глупо, конечно, но ничего умнее в голову не приходило.

Вася накинул куртку и вышел на улицу. Ну и погодка! Конец декабря, а снега нет. Только промозглый ветер с холодным дождём. Василий поёжился, набросил капюшон. На улице было темно и пустынно. Кому охота выходить из дому в такую погоду! И тут, свернув за угол, Вася увидел его… Это был пёс-бродяга, огромный, кудлатый. Он лежал у магазина на куче тряпья. Увидев юношу, лохматое чудище встало, подошло ближе и вильнуло хвостом.

– Пр-ривет, – пёс смотрел прямо в глаза, будто гипнотизируя.

– Привет, – ответил Вася.

Поповские дети

Ночи в августе густы как черничный кисель. И также обволакивающе тягучи. Воздух тяжел и неподвижен. А дыры звезд на черном полотне неба вздымаются то вверх, то вниз, словно кисель этот вот-вот закипит.

Когда в избе, наконец, все утихимирились, и присмирев от навалившегося сна, засопели на полатях дети, в сенное окно кто-то постучал. Три раза. Старая бабка, лежавшая в углу на скамье, вздохнув, поднялась, и еле слышно запричитав то ли молитву, то ли проклятие, взяла узел, который подкладывала под голову во время сна, сняла с гвоздя салоп, и переваливаясь с ноги на ногу, тяжелой поступью вышла.

- Рожает что ль кто на селе? – буркнул в темноте мужской голос.

- Попадья поди… - шепотом ответила хозяйка, повернувшись на кровати к мужу.

Тот выругался.

Внутренняя природа

"А ведь какое это великое утешение – сознавать, что тоска твоя

есть неосознанный плод покаяния, подсознательное самонаказание

за отсутствие требуемых плодов. От мысли этой – в умиление придти надо,

и тогда тоска постепенно растает, и истинные плоды покаяния зачнутся…"

(из слов преподобномученицы Марии Гатчинской)

 

На кровати в углу комнаты лежал человек. Женщина. Всё тело её было сокрыто под тяжелым драпом, только лицо – необычайно белое и светлое, окаймленное черным шерстяным платком, покоилось на маленькой подушке.  Как и тело, лицо было недвижимо, но открытые ясные глаза, внимательно глядящие за оконную раму, теплились жизнью.

Русь, куда же несешься ты ?

                                         ВСТУПЛЕНИЕ

 

В центре этой книги – Русь, наша любимая, удивительная,  драгоценная Отчизна, лучше и краше которой нет на всем свете. Мы хорошо знаем ее историю, ее великих и славных мужей – полководцев, ученых, деятелей культуры, пастырей; мы хорошо знаем ее главные и значительные страницы, знаем и те эпизоды, когда Россия выглядела не самым лучшим образом и терпела поражения (а это бывало тогда, когда русский народ забывал о Боге); знаем, как русский народ может воспрянуть от греховного сна и стать народом-богоносцем; знаем и то, что враги наши – как видимые, так и невидтимые – делают все для того, чтобы погубить нашу страну.

Страницы