Вы здесь

Очерки

Священник Михаил Васнецов

Протоиерей Михаил Васнецов — четвёртый из пяти детей знаменитого русского живописца Виктора Михайловича Васнецова.

Жизнеописание

Михаил Викторович Васнецов родился в Москве 14 (27) октября 1884 года, имя получил в честь своего деда, приходского священника Михаила Васильевича Васнецова. Эта семья имела долгие и глубокие традиции духовного служения: в летописи за 1678 год упоминается псаломщик Трифонова монастыря Дмитрий Кондратьев сын Васнецов. «Весь род был духовный», — напишет позже о своей семье М. В. Васнецов.

Михаил стал четвёртым из пяти детей знаменитого русского живописца Виктора Михайловича Васнецова. У него были три брата: Алексей (1882–1949), Борис (1880–1919) и Владимир (1889–1953) и сестра Татьяна (1879–1961). Мать семейства, Александра Владимировна (урождённая Рязанцева), имела высшее медицинское образование, однако посвятила жизнь заботе о семье и детях.

Ластовица безмолвная

О преподобном Неофите, затворнике Кипрском

Звезда Лефкары

Родина преподобного Неофита, Затворника Кипрского ─ пригород тихого городка Лефкары. Его главная улица к Храму Честного Креста широка, густо усеяна лавчонками. Но стоит свернуть, побродить причудливо петляющими переулками, как вы тут же погрузитесь в ясную тишину. Раскинув руки, можно коснуться ограждающих переулок домов. А за яркими цветочными лозами внезапно наткнуться на старую, запертую на щеколду дверь, за которой — таинственная темнота храма. Здесь, быть может, кто-то когда-то, никем не тревожимый, сидел здесь и молился часами.

Соль земли

На этом старом кладбище давно уже никого не хоронят.  Только зеленеет летом трава, да сгибаются под напором ветра высокие акации и разросшиеся кусты сирени. Отчего же каждый день приходят сюда люди? Припав молитвенно к высокому кресту на одной из могил, шепчут свои просьбы, ставят свечи, кладут к подножию живые цветы. Оттого ли, что однажды, в 90-е годы, местные жители увидели поток света, идущий с этой могилы?  В первый раз подумали: горит что-то. Может, траву или сухостой кто-то поджег. Подойдя поближе, убедились, что ни костра, ни пожара не было. А через некоторое время зарево повторилось. И еще раз, и еще… Под вечер словно огнем озаряло окрестность, рассказывали очевидцы.  Таинственный свет исходил из того места, где был похоронен в 1960 году монах Александр (Шевчук).

Крым наш? Похоже на то…

                      Крым наш? Похоже на то…

 

Когда в этом году мы собирались в Крым, невольно возникали опасения – как нас примут люди. Нам, в силу сверхмногодетности, не по карману всякие там санатории, где «все включено». Нам подходит только частный сектор, где «все выключено», иначе не стоит и с места трогаться. Ехать на недельку – только детей дразнить: еще не прошли первые волдыри от солнечных ожогов, как пора набиваться в машины и двигать к дому. Нет уж!

В тени монастырских яблонь

Мы отдыхали в тени монастырских яблонь. Брат Сергий, с которым я познакомилась на огороде, и сестра Ирина, с трапезной. Когда-то Ирина работала судьей значительного суда. Сергий и Ирина что-то обсуждали. Стояла теплая погода, я думала о скором возвращении в привычный быт из православной сказки, и, хотелось, чтобы минуты настоящего стали часами. Вокруг бегали детишки из многодетных образцовых семей, листали изумрудом листья  сада после доброго июльского дождя.

Сергий и Ирина были людьми разных поколений, ему около тридцати пяти, Ирине за шестьдесят — но их общение выглядело слаженным, я любовалась дивными случаями православной мудрости.  Оба ревностные, повидавшие многое и имеющие суждение о многом.  Сергий, брат независимый и сильный, способный на серьезные поступки, притягивающий к себе, несмотря на первоначальную внешнюю некрасивость, посетовал Ирине на то, как сложно сейчас найти хорошую жену.

«Причал для страждущих сердец»

Благословенна Крымская земля! В правоте этих слов я убедилась, совершая многочисленные экскурсионные и паломнические поездки по нашему родному полуострову, из которых узнала, что Крым является не только живописнейшим уголком земного шара, но имеет ещё и богатейшую историю. Перелистывая её страницы, я увидела раздел, начатый Автором ещё более тысячи лет назад. Но он оказался неоконченным, ибо каждое столетие, каждый год дают повод для написания новых глав, и раздел этот носит название «Крым православный».

Незарытый талант

На сайте художника Андрея Миронова в Интернете всегда многолюдно. Поклонники его творчества делятся впечатлениями и обмениваются мнениями; то и дело возникают оживленные дискуссии — чаще всего по вопросам веры, ведь многие из его работ написаны на Евангельские темы.

Трудно поверить, что Андрей Миронов, автор нескольких десятков полотен, написанных в старинной, очень сложной и редкой ныне технике многослойной живописи — лессировке, — не имеет художественного образования, и что профессия его далека от творческой.

Он — офицер милиции, инспектор оперативного отдела штаба УВД по Рязанской области.

Услышав о необычном художнике, я пришла на его персональную выставку в одну из рязанских библиотек. Войдя в зал, я остолбенела. С библиотечной стены на меня смотрел … Бог.

Большое начинается с малого

Никто ж не требует отречься от Христа, просто зачем иконы в государственном учреждении — устраивайте иконостасы у себя дома. Зачем Молитвенные комнаты какие-то, нам и самим для работы места мало — вон — пусть идут в свои храмы, в них недостатка нет. Это мысли наших руководителей, равнодушных пациентов и других хороших людей. Спешу поделиться бедой, пока не остыла боль, да, может и проблемы вовсе нет, посоветуйте.

Победившая посредственность

Очерк нравов

А пуще всего, Павлуша,
береги копейку…
Н.В. Гоголь. «Мертвые души»

В марте исполнилось двадцать пять лет со дня проведения Всесоюзного референдума о сохранении СССР. 76,43% граждан высказались тогда за сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной Федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности. О том, как было учтено впоследствии мнение советских граждан, всем хорошо известно. Любопытно, что сталось с самими гражданами, как изменились они внутренне за эту четверть века.

Изучение человека и перемен, происходящих с ним, проще всего начать с обращения к продуктам его культурной деятельности. Словом, если кому-то в будущем придет в голову изучать нас, сирых, чтобы понять, что мы собой представляли, этот кто-кто обратится в первую очередь к произведениям нашей культуры. И тогда в лучшем случае он скажет о нас, что это было общество лгунов, пошляков и стяжателей. В худшем — общество шизофреников. И в любом случае — общество победившей посредственности.

В рамках закона (невыдуманная история)

Осенью 2004 года я собиралась в санаторий, оформляла справки. На утро 3 сентября у меня был талон на приём в первой женской консультации. Перед кабинетом доктора — очередь женщин разного возраста с животиками и без. Как-то сам по себе возник разговор с одной из будущих мам.

— Вы первого ждёте?

— Нет, у меня уже дочке семь лет, в первый класс пошла.

— А сейчас кто будет — мальчик или девочка?

— Мальчик. Но у меня будут искусственные роды.

Я не сразу поняла, о чём речь.

— Кесарево?

— Нет, нет. Заболачивание.

— ???

Отец архимандрит Андрей (Коломацкий) — воин, миссионер и храмостроитель

К 120-летию со дня рождения

8 февраля 2016 года от Рождества Христова исполняется 120 лет со дня рождения замечательного человека — отца Андрея (до своего монашеского пострига 30.11.1945 года носившего имя Всеволод Коломацкий), биография которого уникальна и заслуживает особого внимания.

Родился этот прославленный труженик в 1896 году в селе Саражинцы Киевской губернии, в семье церковного псаломщика Владимира и его жены Серафимы (в девичестве Богородицкой). Учился он в церковно-приходской школе и Киево-Подольском духовном училище, дар любви к Богу и усердной молитвы приобрёл с детства.

Всеволод Коломацкий поступил в Киевскую духовную семинарию, но в связи с началом Первой мировой войны пошёл добровольцем в Российскую армию, в ряды Чешской (Киевской) дружины, которая впоследствии станет ядром Чехословацкой армии.

Львенок и время

Самым радостным для плюшевого Львенка, был тот день, когда его, только что купленного в сияющем новогодними гирляндами магазине, обернутого в праздничную упаковку, принесли домой и положили под елку. Было это на Новый год или под Рождество, он не помнил. Просто у него в глазах двоилось от счастья и текли слезы, когда Девочка, завидев его, выхватила из-под елки, подпрыгнула от радости, прижала к груди и закружилась по комнате, заливая весь дом своим чистым и звонким смехом. А вскоре она заснула, утомленная переживаниями праздника, положив Львенка рядом с собой на подушке. И пахло от него теперь не магазином, а елкой, мандаринами, конфетами (шкурки и фантики валялись повсюду) и лимонадом — запахом безмятежного детского счастья...

ДомМой

Нельзя быть прежним, если тебя убили

Никак не хочет петь моя гитара. Я говорю ей: спой ну хоть что-нибудь, хоть про небеса, хоть про чудеса, хоть про мир, хоть про войну, хоть про юность, про седину... Нет. Н е п о ё т. Молчит. А по ночам слышу иногда — нотка какая-то так тихо-тихо вдруг упадёт и закатится куда-то безнадёжно... Слезинка музыкальная... Стоит моя красавица в углу, сияньем лаковым — ласковым переливается и притронуться к себе не велит...

А Тишина, подружка моя старинная, наоборот, покоя не даёт, шуршит у меня со всех сторон.

Сколько раз я её просил: ну, хоть одну ночь — побудь собой, хоть на одно ухо помолчи! Что ты меня всё печалью своей изводишь! А она мне в ответ: «Это не моя печаль, ты же знаешь... НЕБО плачет... Измокла я вся... Холодно мне...»

И ведь не поспоришь с ней! Тишина теперь другая стала и мир стал другим. Что произошло, почему так случилось? Что изменилось в трёх измерениях? Их же не стало меньше! Музыка тоже не осиротела — семь ноток при ней всегда неутомительно рядом. И радуга — всегда о семи цветах, ни одного не утеряла. Но мир стал другим...

А Тишина тут как тут и сразу мне — в оба уха: «Мир не стал другим, это ты был другим. И потому не всё видел. Хотя смотрел на всё. Даже пытался во ВСЕЛЕННУЮ заглянуть... Но мир, тот, который и вправду другой, ты видеть не мог. Мир, который — ВОЙНА...»

Я теперь совсем потерялся — это что же получается — я стал видеть то, чего не видел раньше? То есть стал видеть больше? Но тогда почему я не могу обнаружить тех привычных и ранее видимых координат? В какую сторону смотреть мне теперь, чтобы найти свой дом... Мне кажется даже, что я уже перестаю понимать — что́ это такое. Это место или состояние? На память вдруг пришла поговорка: Покажи мне свой дом и я скажу тебе кто́ ты... Да! Именно! Очень это мне теперь нужно! Хоть кто-нибудь — покажите мне мой дом! Чтобы я понял кто́ я теперь.

В день Рождества Пресвятой Богородицы

В цикличности церковной жизни есть определенная мудрость и гармоничность. Каждый год мы переживаем одни и те же события из жизни Христа, Божией Матери и апостолов. И каждый год эти события могут приобретать для нас новый смысл, высвечиваться чем-то ранее неведомым и в то же время близким нам сегодняшним. Ведь за год мы изменились, изменился наш опыт, наше мироощущение и даже, возможно, наше восприятие самих себя.

Сегодня Рождество Пресвятой Богородицы. В этот год я думаю о Иоакиме и Анне.

Два уже немолодых человека, муж и жена, испивших вместе боль неплодства и не осудивших друг друга, не предавших святость брака, не возроптавших на свою долю. Они любили друг друга. Они друг друга понимали. И в то же время стояли на грани отчаяния, и каждый в одиночестве искал излечения истосковавшийся души. Иоаким ушел в пустыню, где молился, проводя дни в посте. А Анна ждала его дома, терзая себя горькими думами.

Чайковский. Времена гадов

Северодонецк под украми. Внешне это почти незаметно. Не стреляют. Всё целое. Трава зелёная, небо голубое. Люди ходят. Многие из них — на работу. Не мелькают, как прежде бэтээры и танки. Вся эта военно-убийственная у-тварь упряталась, по преимуществу, куда-то туда, где поближе к границам непокорённых земель. Но строка из Высоцкого: «...Тот же лес, тот же воздух и та же вода...» — как нелепица — никуда и ни чему не лепится. Особенно к воздуху. Он как бы тот же, так же прозрачен и чист, издали — призрачно-голубой. Но вблизи он злой.

Большая городская площадь. По всему периметру уложены железобетонные блоки. Их двадцать четыре. Молоденькие девчата наносят красками с помощью трафаретов на эти блоки украинский орнамент. Кто-то со стороны комментирует: «А что — красиво! По крайней мере это всё-таки лучше, чем свастика» А я подумал — чем лучше? Свастика ведь когда-то совсем другой смысл несла. Как и мальтийский крест. А потом всё это натрафаретили на человеконенавистнические мундиры и броню немецких танков. А на бляхах солдат написали: «С нами бог...» И что? Разве это был БОГ?

Поэт Юлия Вознесенская

Бабушка рассказывала, что они с дедом сначала хотели назвать маму «Альбина». Но, увидев, как она беспрестанно вертится в колыбели, поняли, что она — настоящая ЮЛА! Так она и стала Юлей. Мама начала писать стихи еще со школы. С 1946 по 1948 годы ее семья жила в Восточном Берлине — ее отец служил в Группе советских войск в Германии. В детстве мама говорила по-немецки лучше, чем по-русски. Но когда они вернулись в СССР, она и мой дядя вскоре забыли немецкий язык. Во время игры в прятки в питерских дворах, они по-немецки подсказывали друг другу, кто и где спрятался. За это местные ребята стали злобно дразнить их «фашистами». Из-за этого невольного стимула немецкий язык быстро ушел. До смерти мама говорила по-немецки слабо, хотя и жила в Берлине.

Она рассказывала, как в 1954 году, вскоре после смерти Сталина, они в классе готовили школьную стенгазету, посвященную очередному съезду КПСС. Школьницы долго сочиняли дежурный официоз, в котором перечислялись достижения «любимой партии»:

— Больше стало и заводов, и станков, и пароходов… Больше стало и колхозов…

— Девочки, тут — ошибка! Сейчас идет укрупнение колхозов, так что колхозов стало, как раз меньше!

Девчонки задумались.

— И станков, и паровозов, меньше стало и колхозов…

Все захихикали. Кое-как добрались до конца:

— Больше хлеба у народа….

Опять застряли. Как, вдруг, звонкий детский голос громко сказал:

— Больше стало кислорода!

О послушании

Когда я только пришла к вере, большое недоумение у меня вызывала добродетель послушания.

Я жила в городе, где по сути — каждый сам за себя. «Твои решения — твоя ответственность» — слышала я с детства. — «Не перекладывай свои заботы, на чужие плечи!» А тут вдруг: «Послушание — выше поста и молитвы...» Что это за послушание такое? И кого, а главное — зачем мы должны слушаться? Разве другой знает нас лучше, чем мы сами? Разве другой ответит за нас? Разве... — вопросы роем вились в моей голове, и вскоре я, ранее полагавшая, что я послушная дочь и ученица, поняла — слушаться я не умею.

Мне очень хочется себя оправдать и сказать: «Я выросла без отца, и потому, будучи лишенной сильного авторитета, я не смогла научиться послушанию». Мне хочется так сказать, но я не скажу. Потому что послушание напрямую не зависит от нашей способности или возможности подчиняться сильной личности, но в нашей готовности доверять и доверяться другому человеку.

Об одиночестве

Желание уединения и чувство одиночества — спутники моей жизни. Порой эти два состояния переходят из одного в другое, порой взаимодополняют или взаимозаменяют друг друга. Иногда они мучают меня, иногда — приносят упокоение.

Я не очень общительный человек. Нет, я люблю людей, люблю общение, добрые разговоры, люблю открывать для себя в другом человеке что-то новое, что-то близкое, что-то родное или, наоборот, узнавать в собеседнике что-то совершенно отличное от моего мира. Я люблю разговоры по душам, лицом к лицу с одним или парой друзей. Но от множества людей я устаю. Устаю от множества слов. От пустых бесед или от навязчивых исповедей. В большой компании я обычно теряюсь, ухожу в уголок, одним словом — я прячусь.

Ещё я люблю быть одной. Вернее, одиночное времяпровождение не тяготит меня. Более того порой мне необходимо побыть наедине с собой и я ищу уединения. Уединение помогает мне собраться с мыслями, прийти в себя, успокоиться, обратиться к Богу.

Глазами Любви

Мы видим мир по-разному. И в нашем видении мира чаще всего отражаются не столько наши опыт и воспитание, сколько состояние нашей души, нашего сердца. Помните Кая и Герду из «Снежной Королевы»?! Кай видел мир добрыми глазами, пока в его сердце не попал холодный осколок зеркала Королевы, и тогда его мировоззрение резко поменялось.

Я часто вспоминаю эту сказку. Потому что и у меня бывают моменты, когда омрачается моё зрение. И весь мир из цветного превращается даже не в черно-белый, а в серый. Однотонный. Холодный мир. Мне кажется, так случается, когда я теряю Любовь. Когда отключаю внутри себя маленький огонек Её лампады, поддавшись злым мыслям и чувствам. Потому что именно Любовь преображает мир, и помогает нам видеть его прекрасным, глубоким, Божиим. Даже если при этом мы замечаем все недостатки, если болеем сердцем за него, если мы страдаем от его несовершенства.

Свет нерукотворного факела любви и милосердия

Это очевидно: каждый человек хочет быть счастливым. Но не каждый знает, как этого достичь. В самом общем понимании этого человеческий опыт доказывает: достигнуть счастья можно лишь, заботясь о других.

Не все верят в это. Ибо априори — не все милосердны. Святой Павел говорил, что милосердие всему верит. Оно не противоречит, а дружит с правом давности. В нравственности, как и во всём остальном, ныне не совершается ничего такого, что не случалось вчера. Вне этой связи, как и в природе, и в обществе, не существует явлений нравственного порядка.

Поэтому события давнего времени так же, как и нынешние, окрашены в определённую степень нравственности и наоборот.

Страницы