Вы здесь

Проза для детей

Первый полет Пятнышка

I

Пятнышко — маленький жучок

В большом лесу жила семья из четырех Божьих коровок. В этой семье были Папа, Мама, сын по имени Пятнышко и дочка Тиша. Родители учили детей преодолевать большие и малые расстояния. Пока были маленькими, они все ползали. Тиша не рвалась в небо, а вот Пятнышко всегда с интересом наблюдал за полетом родителей и других насекомых-соседей.

 — Когда и мне можно будет летать? — спрашивал он почти каждый день.

«Привет вам от Олета и от меня!»

Из книжки про старца Паисия

Олет просыпается, когда солнышко ещё спит. Чистит пёрышки и оглядывается. Вместе с братьями и сёстрами, что живут в кроне того же дерева, приветствует утро песней.

Олет, как вы уже догадались, — птица, и у него есть необыкновенный друг. К нему-то и летит он, когда тени густеют и темнеют, то есть по-человечески — в полдень.

Старец Паисий, тот самый чудесный друг, уже вышел ему навстречу.

— Олет! — зовёт он.

Услышав знакомый голос, птица припускает ещё быстрее.

По-арабски «Олет» значит малыш. Языков птаха не знает, зато умеет откликаться на своё имя.

Старец никогда не приходит с пустыми карманами, они всегда так и оттопыриваются от гостинцев.

Белое Ушко

Вы когда-нибудь были в гостях у зайцев? Если рано утром подойти к их маленькому лесному домику, можно услышать, как оттуда раздается громкий хруст. Это зайчишки едят на завтрак сладкую морковку. Морковка для них – всё равно что для нас пирожное или даже мороженое, только намного полезней. 
А если осторожно заглянуть в окошко, можно увидеть за столом маленьких пушистых зайчат. Все они серенькие, ведь сейчас лето. И только у одного зайчонка на ушке белое пятнышко. Поэтому его так и зовут – Белое Ушко. Он самый старший из братьев и, наверное, поэтому самый ловкий и смышленый.

Тишка-врунишка

У бабушки в домишке за печкой жили мышки. Все жили, не тужили и с бабушкой дружили.  Мышонок младший Тишка избаловался слишком, ужасным был врунишкой, плутом и шалунишкой.

Но это только присказка, а сказка дальше будет.

***

Зимняя сказка

Анечка ждала Новый Год с большим воодушевлением! Еще бы – она написала Деду Морозу письмо с солидным списком своих желаний! И из Великого Устюга ей пришел ответ, в котором говорилось, что она хорошая девочка и конечно получит все, чего только не пожелает. Анечкина совесть подсказывала ей, что не такая уж она и хорошая девочка, но раз Дед Мороз так считает…

Святой и Рождество

Сегодня день памяти блаженного старца Николаюшки Тотемского. Предлагаю начало сборника рассказов для детей об этом удивительном, добром подвижнике.

Рассказ первый. Рождество на Сондуге. 1903г.

Сондуга –  это и холм и речка[i], затерянные в просторных вологодских землях. А вокруг них семь деревенек[ii].

На сондужском холме стоит и тянется к небу белая Христо-Рождественская Церковь. Почему Христо-Рождественская? А потому, что главный праздник этого храма приходится на Рождество Христово. И сама церковка под стать своему имени  – словно елочная игрушка – маленькая, изящная, украшенная на стенах белыми каменными цветами, будто снежинками, а маковка горит – золотой свечой.

Отец Гавриил и мы

Отрывки из книжки для маленьких

 

Отец Гавриил и мы

Тбилиси — город старинный, в истории Грузии славный. Сколько широк он радушием, столько же улочками узок. Вьются они, пересекаются. То сойдутся, то разбегутся. На одну такую улочку-перекладинку приезжал отец Гавриил.

Войдёт в дом, детей духовных внимательно выслушает, поговорит с ними, и снова — в путь.

Но раз случилось ему задержаться на ночь.

С самого утра опять заструилась беседа. После неё можно бы и отдохнуть, да ветер-шалун влетел в окошко и принёс детские голоса. Батюшка улыбнулся и поскорее спустился вниз.

Ребятишки играли на улице.

И он с ними заговорил. Долго беседовали, — пришлось даже стул попросить.

Приобщение к вечности

Таня жила под столом. Тяжёлая скатерть с бахромой служила завесой, разделяющей большой мир взрослых и её собственный, маленький — подстольный. Здесь скрывалось другое время, другое пространство, другие интересы и секреты. И, главное, здесь не было никого постороннего — всюду присутствовал лишь тот, кто внутри. 

Хотелось, чтобы уединение длилось вечно, потому Таня всякий раз с опаской глядела на кружащие вокруг её святилища ноги взрослых.

Увлёкшись игрой, она легко забывалась, и тогда потусторонний мир исчезал,  вполне существовало только само подстолье.

Взрослые — на кухне, говорят о чём-то своём. Значит, всё пространство комнаты свободно и готово принять Таню в игру. Мир может стать шире, хотя бы на пару шагов.

Выбравшись из-под стола, Таня спешит вперёд, куда несут ножки, и вскоре оказывается перед чуть приоткрытой дверью. Словно кто-то решил пригласить маленькую девочку в неведомый новый мир, где она ещё не бывала, о существовании которого не подозревала. Закрытая дверь была концом мира, приоткрытая оказалась началом другого.

Пасха на острове Тубабао

Отрывок из одноименной повести

...Антонио усадил их в лодку, а старик взял в руку весло. Парус — у самого борта…

Океан успокаивался, колыхаясь.

Шли вдоль берега, и, когда потухли сиреневые облака, большая луна осветила им путь, стеля на воде белое полотенце.

В мангровых зарослях зажглись тысячи огоньков. Там, в листве, прятались светлячки.

Дети тихо сидели на корточках между бортов, а старый рыбак правил так ловко, что лодка черной лебедью скользила в волнах.

Но вот зашуршало днище о береговой песок. От дороги бежали навстречу люди.

Старик высадил всех троих по очереди, улыбаясь во всё лицо.

И тут, выйдя на берег, они сразу попали в родные руки. Их обнимали, встряхивали и ощупывали снова и снова.

Николушка. Начало

ПОВЕСТЬ О БЛАЖЕННОМ СТАРЦЕ НИКОЛАЕ ТОТЕМСКОМ

ГЛАВА 1. ДЕДУШКА

Отец Николай сидел на лавочке возле храма.

Его лицо – простое и доброе лицо сельского священника – отражало всю его жизнь. Солнце – выжгло волосы, позолотило бороду и усы, ветер – сделал грубой кожу, труд иссушил щеки , а вера – осветила глаза. Глаза батюшки мягко, ласково, приветливо и как-то по-особенному кротко смотрели на этот мир и улыбались.

- Отец Николай, что домой не идешь? – окликнула батюшку баба Клава – седенькая раба Божия - закончив прибирать после службы церковь.

- Да я дома. – откликнулся священник.

- И то. – согласилась старушка и, вытерев руки об подол, села рядом, продолжила:

- Давеча видала я Николку твоего, сиротку. Кур гонял.

Вероника

(святочный рассказ)

Темным зимним вечером, несмотря на пургу и ветер, Маша решилась идти к подруге. Мороз больно щипал за нос и щеки, забирался под шапку и варежки. В двух шагах ничего уже не было видно. В такую погоду хорошо знакомый путь казался долгим блужданием по снежной пустыне. Так захотелось обратно – домой, в тепло. 
Но вот, кажется, уже пришла. Сквозь снежную пелену было видно, что знакомое окно на втором этаже светилось. Значит, Вероника дома. Маша облегченно вздохнула.
 

Правильный выбор

Женя торопился — сегодня ответственный футбольный матч, он вратарь, и тренер несколько раз внушительно просил его не опаздывать на автобус. Сбор в 9.00, время — 8.30... Ну ничего, он успеет! Улицы пусты в столь ранний час, только впереди него медленно идет мужчина. Видно было, что он уже немолод, спина у него согнута, рука опиралась на трость. Мальчик почти поравнялся с ним, как вдруг тот выронил палку, пошатнулся и грузно осел на землю...

В ту же секунду Женя оказался рядом.

Пенки

Дома Таня никогда не пила молока. Никогда — сколько себя помнит. Потому что в садике его заставляли пить силой. Было очень стыдно, когда воспитательница или нянечка при всех ругали Таню и оставляли сидеть за столом, пока она не выпьет ужасное молоко с пенками.

Другие дети легко выпивали своё молоко и шли играть, Таня же физически не могла последовать их примеру. Она не любила, не выносила шкурки, всегда покрывавшие невкусное кипячёное молоко. Они прилипали к языку, противно цеплялись за зубы и никак не хотели проглатываться.

Таня вертела свою чашку из стороны в сторону, стараясь высосать молоко из-под пенок таким образом, чтобы шкурки повисли на стенках чашки, и пила молоко, пока им было куда приклеиваться. Когда же внутренняя поверхность чашки полностью увешивалась ими, выпить молоко не было никакой возможности.

Про тётушку Заботу

Тётушка Забота и Всех Удивляющий Дом

Папа четыре раза вздохнул, три — прокашлялся, два — взъерошил свою шевелюру, и наконец решительно произнес:

— Кхм.

Тётушка Забота, которая вынимала из печки что-то воздушное и душистое, посмотрела на него с укоризной.

— Дорогой папа! Немедленно приступай к делу! Дети ждут пирогов. А я и так обо всем догадалась.

Папа с облегчением вздохнул, сложил руки на груди и признался:

— Всё дело в том, что нам смертельно наскучил наш Городок-Невеличка.

Три сестры. Поморские сказки

(В соавторстве с М. Ведерниковой (7 лет)

Дело в нашей деревне, что запряталась на самом краю земли Архангельской, было. Раз приехали к соседке моей, бабке Анисье Акимовне, с городу три внучки. Старшую Варварой звали. Ох уж краса девка: коса длинна, а в ней лента червлёна с бантом искусным. Цельными днями делать ничего не хочет — всё в зеркальце на себя любуется. Средняя, Машенька, уж до чего не по летам премудра и разумна! Одна беда — больно уж разговорчива:  как с раннего утра начнёт, так до самой ночи никому спасения от неё нет. Младшенькую Ксюшей кличут. Та хоть и мала, а уж помощница сестрицам великая: до обеда со старшей наряды меряет, а опосля со средней до полуночи разговоры разговаривает. В общем, великая радость в то лето Анисье с городу привалила.

Касины рассказки (Сборник)

Рассказики для малышей и их родителей

Дождик-Моросит

У Касеньки есть знакомый дождик, зовут его — Моросит. Он не поливает тропинки в саду, как настоящий дождь, а только слегка орошает их. Умываются таким дождиком и деревья, и кусты, и крыши домов, и травы. Птицы на ветках тоже сидят взъерошенные, мокрые.

Мама выглядывает в окно и говорит:

— Опять дождик моросит: на улицу идти не велит.

Но Касенька не огорчается — улыбается:

— Моросит всегда гуляет вместо меня, — говорит она, — а потом Радуга выходит. И я — тоже…

Как-то раз Кася гуляла вместе с Мороситом: незаметные капельки щекотали щёки, нос, намокли даже косички и ленты. Но обнять Моросит, потрогать его пальчиками — не получалось, потому что это маленький дождь, как и Касенька.

Мама берёт книжку, начинает читать. А Кася её обнимает и думает: «Мама — лучше Моросита, её всегда можно потрогать…»

Разлуки не будет

Детям о праздниках

Христос воскресе!

На Пасху 1917 года день выдался лучезарный, солнечный. Государь-страстотерпец Николай II с государыней и детьми встретили его в заточении.

Придя из храма, они поздравили даже тех тюремщиков, от которых терпели глумления и издёвки. Кротость и твёрдость в терпении — черты великих душ, а их имела вся эта святая семья.

Однажды в сад, где гулял царский сын, Алексий, ввалились хохочущие матросы и злорадно выкрикнули:

— Что, несостоявшийся царь? Эх, заживём же теперь без вас!

Так они гоготали, довольные тем, что унизили двенадцатилетнего ребёнка. Но взор мальчика был прям и величественен, как взгляд истинного царя.

Красные огоньки

Солнце на небе круглое, желтое. Как спелое яблоко у бабушки в деревне. В кустах воробушки шумят. То ли играют, то ли ссорятся. Яркие головки одуванчиков высунули макушки.

— Мама, а когда одуванчики вырастут?

Егорка держит маму за большой палец.

— Как вырастут, сынок? — не понимает мама.

— Ну, когда они вырастут, и детишки будут на них дуть, а они улетать в небо?

Мама улыбается.

— Вырастут, малыш, скоро вырастут.

Чудеса без конца

Читайте также 2-ю книгу из серии о Крылатике и Крапинке "Приключения Крылатика и Крапинки в Сказочном Лесу"

Эта книга родилась из журнальных публикаций. В течение пяти лет выходила в детском журнале «Ступени» (приложение к православной газете «Благовест») рубрика «Божья коровка». Её герои — забавные лесные человечки Крылатик и Крапинка — полюбились маленьким читателям. Вместе с ними ребята открывали для себя мир: узнавали о растениях и животных, о явлениях природы и временах года, о музыке и математике, получали азы воспитания. В 2013 году все эти истории были собраны под одной обложкой и выпущены рязанским издательством «Зёрна».

Приключения Крылатика и Крапинки в сказочном лесу

ВНИМАНИЕ!

В текст сказки внесены изменения, незначительно изменён сюжет.

Страницы