Вы здесь

О детях

Поповские дети

Ночи в августе густы как черничный кисель. И также обволакивающе тягучи. Воздух тяжел и неподвижен. А дыры звезд на черном полотне неба вздымаются то вверх, то вниз, словно кисель этот вот-вот закипит.

Когда в избе, наконец, все утихимирились, и присмирев от навалившегося сна, засопели на полатях дети, в сенное окно кто-то постучал. Три раза. Старая бабка, лежавшая в углу на скамье, вздохнув, поднялась, и еле слышно запричитав то ли молитву, то ли проклятие, взяла узел, который подкладывала под голову во время сна, сняла с гвоздя салоп, и переваливаясь с ноги на ногу, тяжелой поступью вышла.

- Рожает что ль кто на селе? – буркнул в темноте мужской голос.

- Попадья поди… - шепотом ответила хозяйка, повернувшись на кровати к мужу.

Тот выругался.

Крепкий сон - залог здоровья...

Что важнее всего для студента? Правильно! Полноценный, крепкий сон. На лекциях, правда, спать не советую: слишком много отвлекающих факторов. Да и без подушки не выспишься как следует. Спать, конечно же, нужно дома. Без ложной скромности могу сказать, что моя дочь-студентка овладела искусством крепкого и здорового сна практически в совершенстве. Успехам на данном поприще не мешают ни отчаянные звонки будильника, ни мысли об институте, ни суровая критика окружающих.

 

Качели

Проливной дождь к вечеру закончился, и мы наконец вышли погулять. В сером небе появились голубые просветы, они весело отражались в огромных лужах. Детская площадка, прибранная летним дождём, сияла чистотой и свежестью. На деревьях, лавочках и качелях искрились тысячи водяных бусинок.

Застелив мокрое сиденье пакетом, я посадила младшую и раскачала. Одно место на этих больших качелях осталось свободным, и к нам подбежал ещё ребёнок.

– Давай остановимся, чтобы она тоже покачалась, – сказала я дочке, приняв подошедшего мальчика за девочку.

– Не покачалась, а покачался, – неожиданно сурово поправила меня бабушка малыша. – Это мальчик.

– Очень хорошо! – ответила я.

Слухи о вреде раннего развития несколько преувеличены

Существуют разные мнения насчёт раннего развития детей. С одной стороны, мода на него появилась уже давно, до сих пор с каждым годом растёт число всевозможных развивающих центров для малышей. С другой стороны, некоторые психологи считают, что это вредно. Попробуем разобраться…

Если называть развитием посещение «развивающих» кружков и центров, то вряд ли оно принесёт пользу ребёнку до трёх лет. Тем более если во время занятий в этих заведениях рядом с ребёнком нет мамы или папы, – тогда я тоже против такого «раннего развития». Потому что в этом случае малыш недополучает очень важного в таком нежном возрасте общения с родителями. Да и компетентность преподавателей в подобных центрах вызывает сомнения.

"Ты меня не любишь..."

Трёхлетняя дочка вдруг сказала мне:

– Ты меня не любишь!

Обычно, когда Оля говорит, чего не следует, я стараюсь просто игнорировать её слова, переключая внимание дочери на что-нибудь другое. Потому что уже давно поняла: если маленький ребенок неожиданно сказал какую-то глупость (а это может быть даже и что-то неприличное, где-то случайно услышанное), бесполезно запрещать или объяснять, почему это плохо.  Лучше или спокойно один раз сказать, что так не говорят, или вообще «включить игнор» (смотря по обстоятельствам). И желательно сразу отвлечь малыша чем-нибудь. И тогда, если ребенок сказал что-то нехорошее случайно, то он просто забудет это. Если не с первого, то со второго или третьего раза. А если малыш говорит это демонстративно, чтобы привлечь внимание, то тем более таким образом он это внимание не должен получать.

Ну так вот, на этот раз я тоже сначала хотела сделать вид, что ничего не расслышала. Но потом вдруг поняла (или почувствовала): Оля просто хочет ещё раз убедиться, что я её люблю.

Метод тригонометрического параллакса

На Дне рождения у бабушки было шумно и весело: кроме повзрослевших внуков пришли ещё и четверо младших. Набегавшись, дети заинтересовались старыми книгами. Среди них оказались даже учебники восьмидесятых годов.

Забравшись с ногами в кресла, две девятилетние кузины занялись изучением серьезных наук. Маша сосредоточенно читала толстую «Физику» для техникумов, Даша же углубилась в учебник истории. Стало тихо, почти как в библиотеке. Взрослые вели себя смирно, а другие две сестрички, совсем ещё маленькие, резвились в соседней комнате, откуда раздавались лишь приглушённые звуки.

Великая Цель

(о книге Сергея Марнова «Имон или пожертвованное детство»)

Если бы об Имоне узнал любимец публики Гарри Поттер, он просто лопнул бы от зависти или превратился в черную сгнившую головешку. Потому что магическая, колдовская сила, с помощью которой Гарри совершает свои мнимые подвиги, – ничто по сравнению с силой Божественной благодати, помогающей маленькому детдомовскому мальчику служить людям (а не мерзким магам, как герои Дж. Роулинг), стремясь к достижению своей загадочной Великой Цели.

Консенсус

– Не хочу к бабушке! Не пойду! – заявила маленькая Варенька. Мама продолжала ее одевать, будто и не слышала протестов дочки.

– Не пойду-у, – то-ли плакала, то ли кричала Варя. Даже попыталась брыкаться, когда мама натягивала на нее колготки. Но мама изловчилась и все-таки надела их.

– Не хочу-у! Я там буду плакать!

– Ничего, побольше поплачешь – поменьше пописаешь. Платочек дам, будешь слезы вытирать, – спокойно отвечала мама, натягивая на сопротивляющуюся дочку блузку.

 Но вот с сарафаном никакая ловкость рук не помогла. Варенька так извивалась, что надеть  на нее что-нибудь стало совсем невозможно.

Воскресное утро

Папа целует в щеку.
Колко.
Он остригал усы.
— Времени сколько?
— Семь часов.
— Только?
— Ну, ты еще поспи.
Мама вздыхает,
Рукою шарит,
Ищет на стуле халат.
— С Богом, давай.
— До свиданья.
— Знаешь,
мы ждем тебя на чай…
Семь часов сорок,
Уже светает,
Есть время почитать.
Только лишь
одеялки поправить,
Лобики поцеловать.
— Ой, почти девять!
Мы опоздаем.
Мама детишек будить.
Дочка рыдает,
Сынок зевает,
Скоро уж будут звонить…
Два космонавта
в комбинезонах,
Носики только торчат.
Там на орбите — холодно очень,
Хоть говорят — минус пять.
— Может успеем! — надежда мамы,
Тащит детей за рукав.

Вероника

(Святочный рассказ)

***

Ветер усилился, мороз больно щипал за нос и щёки. Хотелось домой, в тепло. Идти было даже немного страшно. В такую метель тёмным зимним вечером ничего не видно и в двух шагах. Но вот, кажется, уже пришла. Маша подняла голову и облегчённо вздохнула: окно в комнате Вероники светилось. Значит, шла не зря.

На звонок Вероника открыла почти сразу.

– А, это ты, – разочарованно сказала она. – Ну заходи. Привет.

– Ох, разгулялась погодка, – улыбаясь сказала Маша, снимая пальто. – Ты куда пропала? Звонки сбрасываешь, на сообщения не отвечаешь… Что такая невесёлая? Каникулы ведь, и Рождество скоро!

Признание

Мой сосед по парте Мишка
Жить нормально не даёт:
То в портфель засунет мышку,
То в тетрадку клей нальёт.

Любит дёргать за косички,
Обзываться и толкать.
Что за глупые привычки?
Я могу и сдачи дать!

Пенки

Дома Таня никогда не пила молока. Никогда — сколько себя помнит. Потому что в садике его заставляли пить силой. Было очень стыдно, когда воспитательница или нянечка при всех ругали Таню и оставляли сидеть за столом, пока она не выпьет ужасное молоко с пенками.

Другие дети легко выпивали своё молоко и шли играть, Таня же физически не могла последовать их примеру. Она не любила, не выносила шкурки, всегда покрывавшие невкусное кипячёное молоко. Они прилипали к языку, противно цеплялись за зубы и никак не хотели проглатываться.

Таня вертела свою чашку из стороны в сторону, стараясь высосать молоко из-под пенок таким образом, чтобы шкурки повисли на стенках чашки, и пила молоко, пока им было куда приклеиваться. Когда же внутренняя поверхность чашки полностью увешивалась ими, выпить молоко не было никакой возможности.

Многолетие

В руках у именинника просфора, подарок настоятеля храма. Именинник замер перед солеей, боясь пошевелиться. Сейчас свершится то, чего он терпеливо дожидался целый год: всем храмом ему споют многолетие.

Батюшка встает лицом к алтарю и, словно ударяя каждым словом в колокол, торжественно возглашает:

— Благоденственное и мир-рное житие, здр-равие же и спасение и во всем благое поспешение подаждь Господи рабу Твоему…

Храм набирает в легкие воздух и гремит соборной мощью:

— Многа-ая ле-ета, мно-огая ле-ета!

Красные огоньки

Солнце на небе круглое, желтое. Как спелое яблоко у бабушки в деревне. В кустах воробушки шумят. То ли играют, то ли ссорятся. Яркие головки одуванчиков высунули макушки.

— Мама, а когда одуванчики вырастут?

Егорка держит маму за большой палец.

— Как вырастут, сынок? — не понимает мама.

— Ну, когда они вырастут, и детишки будут на них дуть, а они улетать в небо?

Мама улыбается.

— Вырастут, малыш, скоро вырастут.

Кто сильнее

Дети сильнее взрослых. Чище, проще и сильнее. Может, потому взрослым порой и хочется сокрушить эту детскую силу, чтобы самим не казаться слабыми? Как будто выиграв в борьбе с ребенком, можно доказать свою состоятельность. Как родителя, как педагога, как взрослого человека...

«Послушайте, мамаша, Ваш сын ест снег!» — подходит ко мне на горке чей-то папа.

«Спасибо!» — честно скажу, я почти пропускаю его слова мимо ушей, сейчас я поглощена своим вторым ребенком, маленькой дочкой, сидящей у меня в рюкзачке и хныкающей.

«И Вы так спокойно...» — возмущается чужой папа.

Поднимаю глаза: «А Вы что в детстве снег не ели? Я — ела!»

А дети летают. Несколько стихотворений для детей

А ДЕТИ ЛЕТАЮТ

А дети летают?
А дети летают!
А дети летают
не только во сне.
Они замечают,
они понимают
и видят того,
кто невидим уж мне.
И ангел небесный
их оберегает —
хранит их улыбки, полёты и сон.
А ангел небесный,
когда пролетает
над их колыбелью,
им машет крылом!

Волшебные лоскутки

Рождество — любимый Улин праздник. Потому что на Рождество Уле дарят подарки. Много-много разных подарков. А подарки Ульяна обожает. Особенно подарки в больших красочных коробках, обернутые цветной фольгой и перевязанные атласной ленточкой. Что может быть приятнее проснуться в Рождество самой первой, побежать в гостиную, где стоит красавица ёлка, и начать срывать эти ленты, шуршать фольгой и наконец, открывать коробки да доставать из них говорящие куклы, фарфоровую посуду или новое платье! Ни-че-го!

Но сегодня среди пестрых коробочек, под ёлкой она с удивлением обнаружила простой сверток белой бумаги. Уля повертела его в руках. Никакой надписи на свертке не было. Она разорвала обертку. И обнаружила внутри скатанное в рулон лоскутное одеялко. Девочка скривила губы. И отбросила одеяло в сторону. Что за странный подарок!

Настоящий Дед Мороз

Это была первая Лёшина Ёлка. И Лёша ждал её с нетерпением. Ещё бы — ведь там будет настоящий Дед Мороз, и, говорят, живая обезьянка.

Утром мама достала сыну его любимую рубашку с лошадками и синие теплые штанишки. И Лешка даже разрешил себя причесать.

— Какой ты большой! — вздохнула мама.

— Я — большо-о-ой! — согласился мальчик. И тут же уточнил: — Сколько мне годиков, мам?

— Три с половиной!

— Да, три... — Лёша внушительно оттопырил четыре пальца. — С половиной!

Летящие ангелы

Аську никто не любил.

Она была в классе новенькой, эта девочка. К тому же с рыжими торчащими в разные стороны короткими волосами. Но даже дело не в странной внешности Аси. А в характере. Аська казалась злой. Она могла пресильно обидеть колким словом или больно ущипнуть за руку. Просто так. Без причины. Оттого все ребята в классе её сторонились. И Тома тоже.

Вот сейчас они с мамой шли домой из школы, и Тома жаловалась, что классная Марья Васильевна посадила к ней за парту Асю. Эту злую, нехорошую Асю.

На улице моросил дождь, и Тома под зонтиком крепко держалась за мамин локоток. Холодало.

— А знаешь, почему Ася злая? — вдруг остановилась мама и внимательно посмотрела на Тому.

Страницы