Проза

                                                СКАЗАНИЕ О ВАСЬКЕ БОБРЕ И О СИЙСКОМ МОНАСТЫРЕ                                                                           

Васька Бобер1, крепкий, дородный мужчина лет сорока с густой огненно-рыжей шевелюрой, в которой, словно желтые листья в августовский зелени, уже предательски проглядывали серебристые нити седины, и со всклокоченной бородой, придававшей ему вид не почтенного служителя архиепископа Новгородского, а разбойника с большой дороги, сидел в своей просторной, богато обставленной горнице за массивным дубовым столом. На резных ножках стола, словно на гербах знатных иноземцев, частенько жаловавших по торговым делам в Господин Великий Новгород, были изображены звери, горделиво стоящие на задних лапах.

                                              ИЗ ПАВЛОВ В САВЛЫ, ИЛИ - НЕ ЗНАЯ БРОДУ…

Игумен Геннадий, в миру Юрий Плотников, относился к той, издревле известной и (к несчастью) весьма распространенной категории православных людей, которые, по словам Святителя Димитрия Ростовского, «взыскали Иисуса» не ради Самого Иисуса, а ради… эх, да что о том говорить!1 Еще только готовясь к поступлению в Н-скую духовную семинарию, он уже решил, что не будет приходским священником. Ибо не раз наблюдал, как почтенные отцы-протоиереи, по-хозяйски распоряжающиеся на своих приходах, помыкающие младшими клириками и «тыкающие» богомолкам, по возрасту годящимся им в матери, если даже не в бабушки, лебезят и заискивают перед архиереем, который по летам годится им в сыновья. Потому что знают – стоит им в чем-нибудь не угодить Владыке, как одним лишь манием его десницы они лишатся своих доходных городских приходов и будут переведены туда, куда Макар телят не гонял, а то и вовсе отправятся за штат. В таком случае, к чему Юрию Плотникову размениваться на мелочи? Если уж становиться священнослужителем, то только архиереем!

                                                                       МАСТЕРА

О тех далеких временах врач-невролог Нина Сергеевна Н. говорила так: «когда я еще была терапевтом…» С учетом того, что неврологический стаж Нины Сергеевны составлял лет двадцать пять, а то и больше, а самой ей было… Впрочем, к чему любопытствовать у женщины об ее возрасте? Достаточно сказать, что в то время, когда Нина Сергеевна работала терапевтом в одной из поликлиник города Михайловска, вела амбулаторный прием и ходила по вызовам, она была еще совсем юной девушкой, недавней выпускницей мединститута. А в вере – и вовсе младенцем. Ибо крестилась за три года до этого. И потому ее религиозность отличалась теми пылкостью и максимализмом, которые присущи неофитам.

Так вот как-то раз…

                                                    СКАЗАНИЕ О ЖЕНЕ АДЕРА И О РЫЖЕЙ БЛУДНИЦЕ1.

                                                          ЧУДО    О      РЫЖЕЙ     БЛУДНИЦЕ.

                                                                      МЕЖДУ   ДВУХ   ОТЦОВ. 

                                                                                        «Сбавь спеси, Джек Норфольк, сдержи свой язык –

                                                                                          Знай – куплен и продан хозяин твой Дик».

                                                                                              (В. Шекспир. «Ричард Третий») (1)  

                                                             ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ  ХАРИТОНА ДОКУКИНА

                                                                                    (окончание)

                                                                               МЕЖДУ   ДВУХ   ОТЦОВ. 

                                                           ВЗЛЕТ И  ПАДЕНИЕ ХАРИТОНА ДОКУКИНА

                                                                                                                Вполне вероятно, что ложью можно

                                                                                                               послужить религии, но я твердо уверен,

                                                                                                                что Богу ложью не послужишь.

   Отец Николай стоял перед большим зеркалом в прихожей, оценивающе вглядываясь в собственное отражение, словно величавый лебедь – в зеркальные воды пруда. Что ж, вид у него весьма респектабельный, какой и надлежит иметь священнику… да что там, протоиерею, настоятелю собора в честь Праздника Преображения Господня. И разве важно, что, кроме этого собора в городе Двинске, от которого до областного центра, Богоспасаемого града Михайловска, три с лишним часа езды на автомобиле, а на автобусе и того больше, нет других храмов? И в окрестностях Двинска их тоже нет. Не принимать же в расчет заброшенную церквушку в соседней деревеньке Курье, освященную в честь святых мучеников Адриана и Наталии.. Так что отец Николай – единственный священник в этих краях.

                                                                         Но суд нас ждет и здесь… И Правосудье

                                                                         Рукой бесстрастной чашу с нашим ядом

                                                                         Подносит к нашим же губам.

                                                                          (В. Шекспир, «Макбет»)1

Влюбиться в снежинку легко ведь, поверь,
На лучике миг и мгновенье.
Ты веришь, что снова откроется дверь
Для мира, любви, вдохновенья?

Стучится упрямо в окошко зима,
И дрон не помеха метелям.
Ты веришь, что снова закружат дома,
Игрушки, хлопушки и ели?

Снежинка летит и садится на нос
Лошадке, колодцу, Вселенной...
Ты веришь, что дедушка старый Мороз
Детишек возьмёт на колени?

Так сладок конфет и добра аромат,
Так сладки из детства минуты...
Ты веришь, что в сказочный, новый наряд
Оденется новое утро?

Возьму на ладонь я снежинку свою,
Пусть тает, пусть тает родная.
Я ей серенаду влюблённо спою
Века, словно ноты, листая.

  Когда в 36 лет Олесе открылось, что Бог есть, она чуть было не задохнулась от этого откровения, пыталась, но не могла вместить вдруг ставшую такой ясной и простой правду бытия. Вся серая житейская толкотня словно исчезла, стремительно утянулась в какую-то огромную бездонную трубу. От внутреннего  ликования и в теле заструились животворные веселящие ручейки, захотелось взлететь над этим надоевшим ложем, где она вынужденно пролежала 2 года. Её лицо, последнее время напоминавшее маску, скованное жутким ожиданием надвигающейся расправы, просветлело, расслабилось, как и всё тело, и впервые за многие месяцы озарилось улыбкой. 

 Сидя на старом, продавленном диване, Мария Ивановна смотрела… то ли на Казанскую икону Божией Матери, что висела на стене с порыжевшими от времени обоями, то ли на цветную фотографию в пластмассовой золотистой рамке. С той фотографии смотрел на нее мальчик лет 10 в белой рубашке с большим букетом крупных ромашек в руках. И улыбался. Это ей он улыбался, ее ненаглядный Андрюша, Андрейка, Андрюшенька, Андрейчик-воробейчик, Андрюшонок-лягушонок. А на коленях у Марии Ивановны пестрел ворох детской одежды. Тут были батистовые распашонки, отделанные кружевами, фланелевые пеленки, байковые ползунки, вязаная шапочка с пушистым помпоном. Увы, на всех этих дорогих ей вещицах безжалостно оставили свои следы неумолимое время и прожорливая моль. Но для Марии Ивановны эти старые, поношенные, траченые молью вещи были дороже жемчуга и злата. Ведь их когда-то носил ее Андрюшенька. И она готова была часами перебирать свои тряпичные сокровища, как монах — четки, утешаясь воспоминаниями о тех счастливых днях, когда рядом с ней был ее сыночек. Единственная отрада ее безрадостной жизни.

                                                                        ПЕРВАЯ      ИСПОВЕДЬ

                                                                        (врачебная сказка - 2) 

                                                                        ВРАЧЕБНАЯ    СКАЗКА.

                                                                        (врачебная сказка - 1)

  По окончании воскресной Литургии и молебнов, когда прихожане Свято-Лазаревского храма стали расходиться по домам, настоятель, отец Феодор, пришел на клирос и объявил певчим:

   -Чтецы мои дорогие, певцы мои золотые, не забудьте, что в пятницу в нас Престольный праздник. Сам Владыка служить будет. Приходите, пожалуйста, все. Антон, - обратился он к ведущему басу, - ты непременно приходи. Ты же знаешь, что у Владыки любимая «Херувимская» -  с басовым соло… Без тебя никак не обойтись.

                                                                      ПЕРВАЯ      ИСПОВЕДЬ

                                                                      (врачебная сказка - 2) 

                       «…РАБАМ ЗЕМЛИ НАПОМНИТЬ О ХРИСТЕ».

  (повесть о священномученике Парфении (Брянских) и мученице Антонине Брянских)

   …Тот вечер для меня начался как обычно – едва усевшись за парту после целого дня работы на ледяном ветру, я, разомлев от тепла и усталости, провалилась в сон. Кажется, мне приснилась кружка настоящего горячего чая с ячменной лепешкой, которые нам давали здесь, в школе. Но тут Пашка толкнула меня локтем в щеку, я проснулась и...

«МУЗЕЙ  СТАРИНЫ»

 Кладбищенский храм в честь праведного Лазаря, что уже третью сотню лет стоял на старом кладбище областного города В., местные шутники прозвали «музеем старины». Да и было за что. Весь храм был буквально переполнен этой самой стариной, нашедшей здесь свое последнее пристанище. Здесь служили еще по старинным, распадавшимся по листам, книгам, пели по ветхим нотным сборникам, печатанным в дореволюционных «типо-литографиях», с автографами давно умерших или давно расстрелянных регентов, священников и архиереев.

                                                                       ВОЛШЕБНЫЙ   ПЛАТОК

                                                                        (святочный   рассказ)

 Победно сверкали под летним солнцем золотые купола монастырского собора…. Анна никогда не бывала в Греции, поэтому не знала, есть ли там златоглавые храмы, но в ее мечтах они выглядели именно так – величественно и благолепно. И женщина, одетая роскошно, как султанша Роксолана (ибо турчанок Анна представляла себе лишь по сериалу «Великолепный век), захлебываясь словами от переполнявшей ее радости, рассказывала монахине-привратнице о том, какое чудо совершил над ее сыночком Бог христиан. Ведь скольких врачей она обошла, когда ее ненаглядный мальчик заболел! И все доктора в один голос твердили ей – твое дитя умрет. Но тут она прослышала, что в христианских храмах есть чудодейственная вода, которая исцеляет любые болезни. Тогда, в последней надежде спасти своего ребенка, она прибежала сюда… и вы, матушка… да, это были именно вы, я теперь всегда буду вас вспоминать добрым словом… дали мне той воды. И я напоила ею своего умирающего сыночка, и он поправился. Чудо! Чудо! Велик Бог христиан!