Вы здесь

Миниатюры

На паперти

Шёл дождь. Небо было серым, недружелюбным, словно гневалось на кого-то и плакало. Казалось, тучи вот-вот спустятся на землю и начнут лупить прохожих не только струями дождя, но и кулаками.

На паперти у новенького, сверкающего крестами храма сидел человек, промокший насквозь, и, вероятно, ждал подаяния.

«Голодный, бедолага, — подумал я, — иначе зачем в непогоду ждёт невозможной милости?»

— Пойдём со мной, — сказал я ему, — переждёшь у меня дождь. И пообедаем вместе, чем Бог послал.

Лицо нищего оживилось. Он взглянул на меня и, поблагодарив, отказался.

— Зачем же ты здесь сидишь? — удивился я. — Так недолго и заболеть.

Вкус жизни

Пахнет гречкой, а хочется, чтобы куличами. Невестка не печёт сама, покупает в магазине. Говорит, какая разница? И правда что...

Горячий чай по утрам заводит дряхлеющую машинку, по праздникам — кофе. Тело давно не знает другой гимнастики, кроме пищеварительной. Съесть что-то вкусненькое всё равно, что пройти километр по лесу. Радость бежит по жилам, журчит жизнью. У неё сладкий вкус, потому хочется куличей. Чувствуешь этот вкус не во рту, а где-то глубже. Может быть, в душе...

Начало весны

Весна. В этом году она наступила раньше обычного. Однако входит неспешно, осторожно, как бы заботясь о преемственности с зимним строгим, но светлым покоем. Вступая в свои права, дотрагивается до всего бережно, нежно поглаживает теплой мягкой ладонью.

Снег подтаял, потяжелел, на открытых местах стал хрустально-зернистым, и в этой прозрачности сразу поселились искорки солнечного света. В лесу окрасился частым черным крапом: шелушится кора деревьев. Неразлучными двойняшками разбросаны жёлтые сосновые иглы, кое-где обнажилась истлевшая прошлогодняя листва. Дорожки – мокрая серая масса, но это не производит отталкивающего впечатления: в солнечных лучах она приобретает благородный серебристый отблеск.

Про Шморгана и Брусничку

    Эта история произошла в те давние времена, когда люди были нравственными, трава зеленая, а колбаса – из мяса. В одном уездном городе жил кот по имени Шморган. Это был аристократ в своем роде – изящный, грациозный, немного толстоват, в общем, походил он больше на немецкого буржуя, а не на кота. И вот этот самый кот, лежа после сытного ужина, которым его угостила хозяйка трактира, в котором он ежедневно околачивался, однажды задался вопросом: «А ведь когда-нибудь меня не станет. И что же тогда будет? Кто будет есть мои сосиски, спать на моей постели и вообще, что будет с этим миром? Ведь он лишится раз и навсегда такого обаятельного и доброго парня как я. Ох, ох…». Мысли были настолько назойливы, что несчастный Шморган даже заворочался на теплой лежанке от негодования. «Да, я не писатель, не политик, не изобретатель и вообще – не сделал ничего такого, чтобы меня могли запомнить, но это значит, что сразу, едва только я крякну, меня совершеннейшим образом забудут. Ох, ох… Но неужели одной моей красоты и доброты недостаточно? А мой талант? Смотри-ка, где еще есть хоть один из нашей породы, кто смог бы съесть десяток сосисок за раз? Нет таких. Значит, я в своем роде уникальный. И поэтому я должен жить вечно, иначе мир просто потеряет все хорошее, что в нем есть. Я не могу так поступить с этим миром, я не имею права умирать и, значит, я должен жить…» 

Это мой кот!

Вообще-то собственниками кота становятся реальные кошковладельцы, хозяева игрушек, может быть - обладатели полюбившейся картинки или книжной истории… У Тёмы всё не как у людей. Отчаянный озорник (впрочем, безобидный), он плохо слушает книжки и не очень любит петь. Но вот разучиваем песенку, в которой в последнем куплете строчка (единственная – песенка про весну!) «У кота под лесенкой загорится свет…» – Неожиданно следует вопрос: «А у кота под лесенкой – это чего?» Я рассказываю, что там, под лестницей, маленькая комнатка с дверью и окошечком. Стоит кроватка, стол, два стульчика… - И телевизор! – неожиданно вмешивается в судьбу кота Тёма. – Да, телевизор есть, а еще буфетик.. – Чашки там, тарелки у него?.. – полуутвердительно -полувопросительно продолжает Тёма.

Зарисовки из жизни дошкольников

«Я прекрасна…»

Лейла совсем разлохматилась. Расплетаю  у зеркала то, что было косичкой и отправляюсь на безнадежные поиски расчески.  За спиной тихо:

- Мария Владимировна, я что-то увидела…

Что еще случилось? Уж слишком смирный голос…  Я оборачиваюсь к ней с тайной тревогой:

- Что, что, киска?

- Я увидела, как я прекрасна…

Что сказать – высмеять? Поругать, отвлечь?

Время молчать...

3:7. время раздирать, и время сшивать; время
молчать, и время говорить;
3:8. время любить, и время ненавидеть; время войне,
и время миру.

Книга Екклесиаста

Мы живем в душном и жутком мировом склепе управляемого хаоса: бездумно, безумно, неспешно, разумно… в рамках угасающего разума конструируемого псевдочеловечества…

Архитекторы «нового мирового порядка» потирают руки в преддверии сбывающихся надежд на планируемое сокращение гуманоидов из рода людей…
 
Ведь они – не люди, которым не чуждо сострадание к себе подобным, а самозваные «боги», и им - «все дозволено», потому что в их душах нет Бога Любви, а есть только злая страсть «похоти плоти, похоти очей и гордости житейской»…

Мосты

Не делающие судят делающих,
не знающие — познающих,
стоящие на месте судят идущих,
не падающие только потому, что никогда не вставали — судят упавших и встающих,
мёртвые, никогда не знавшие жизни, живущие в смерти, судят смертельно страдающих в жизни.
Карнавал смерти закружил многих. Зачем эти лживые маски, имеющим шанс обрести лица? Разве под «фиговым листом» скроешь срамоту пустоты?
Пустота взыскует пустоту, а полнота — полноту; знающие — узнают, а не знающие — не хотят знать. Живые оживают, а мёртвые пребывают мёртвыми, потому что выбирают смерть.

Зачем человеку две руки

У каждого человека неспроста две руки. Одна из них щедрая, а другая — жадная. Вот бывает махнёт человек щедрой рукой и осчастливит кого-то. Но тут же скажет себе: какой я дурак — никто этого не делает, я один, осёл! И так замашет жадной рукой, что всю щедрость из его души, как ветром сдует.

Большинство людей такие, потому и мир таков, как есть. Люди боятся своей щедрости. Уж лучше бы жадности боялись, ведь не дать нужное вовремя страшнее, чем дать. Не сделать должного вовремя — считай погубить.

Кто знает, что в человеке

"Я ничего не видел прекраснее ни на небе, ни на земле, чем душа человеческая".
(Прп. Макарий Египетский) 

"Посему не судите никак прежде времени, 
пока не придет Господь, 
Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения,
и тогда каждому будет похвала от Бога". 
(1 Кор. 4, 5 )

Просто так, житейские наблюдения...

О конце света.

   Вечером муж пил пиво, развалившись в мягком кресле перед телевизором, а жена готовила ужин. По "ящику" шла передача о скором приближении конца света, таком скором, что оставалось жить человечеству буквально две недели. Мужчина близко к сердцу информацию не принимал, как и современники Ноя перед всемирным потопом. Однако решил спросить у жены, что она думает по этому вопросу. Он поднялся из кресла и пошел на кухню, прихватив пустые банки из-под пива, чтобы выбросить их в мусорное ведро. Будет конец света или нет, а за беспорядок от жены точно достанется. Остановившись в дверном проеме кухни, он немного подумал, потом спросил:

Между сном и бодрствованием.

  Задремав под утро за рабочим столом в Огарево, президент России в пограничном состоянии между сном и бодрствованием увидел свою страну в небывалом до этого расцвете. Красивые, счастливые люди, ухоженные города и деревни, мощная промышленность, передовая наука, плодородные сады и поля, лучшая в мире армия и медицина, цена на нефть 200$  и никаких конкурентов на рынке, сильнейшие спортсмены… и глубоко задумался: - «Чем же мы с Дмитрием теперь  будем  заниматься?»

Не бойся

«Некий верующий человек часто предавался унынию. И кто-то посоветовал ему записывать в особой книжечке все милости, которые посылал ему Господь. И всякий раз, когда уныние охватывало его душу, он открывал эту книжку. Вот что он рассказывал: «Стоило мне тогда лишь заглянуть в мою книжку, вновь окунуться в испытанную мною любовь Божию, чтобы мгновенно рассеялись все тучи: теплой волной радости и упования переполнялось сердце, и хотелось только благодарить и славить Бога без конца»

Метаморфоза

Дмитрий Сергеич сидел на крылечке своего покосившегося деревенского домика. Только что он захлебнул кружку холодного пива, и теперь блаженство разливалось по всем его, уже немолодым, конечностям. Весь знойный день Сергеич провел за праведными трудами, и вот теперь долгожданная пора: тихий летний вечер, приятная усталость в теле, кошка Муська лежит на его коленях и мурлыкает свою кошачью песенку. Он закурил и задумался. «Это ж надо! Как все премудро устроено. Семя умирает и дает жизнь растению. Птицы улетают и прилетают. Все как-то, понимаешь… И вот травушка ведь тоже ж… И все ж так нужно, так связано. Ах, Божий мир». Слезы умиления подступили к глазам, в горле зашевелился комок. Вдруг Сергеич резко дернул рукой и ударил ладонью по предплечью.

Мои первые иконы

«Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми?»

У меня дома много икон.

Первые из них появились очень давно.

Многие из святых изображений я приобретала сама, какие-то подарены мне друзьями, немало было куплено по просьбам детей (в раннем детстве мои детки очень любили ходить в церковь).

Иконостаса, как такового, у меня нет. Иконы стоят по шкафам, висят на стенах. Все они мне дороги, есть и особенно «намоленные»…

Но есть у меня «особенный» образок. На нем написаны лики святителя Николая Чудотворца и Пресвятой Богородицы с Младенцем Христом, и он со мной с 18 лет. Это подарок от Маринки, моей институтской подружки.

Двоичность растерянного сознания...

Посткоммунистический катаклизм обнажил смертельные язвы русской души: 

1) обожествление власти; 
2) слепое копирование чуждых форм и содержаний; 
3) самоуверенность воинствующего невежества;
4) тщеславие напыщенного фарисейства; 
5) наивную доверчивость великовозрастного инфантилизма

Царская монархия и советская империя кровоточили изнутри своих подданных – рабов «демона великодержавной государственности» (Д. Андреев).

Пока бездушная машина чиновничьего аппарата расчленяла органическую плоть державы на атомы социальных одиночеств в море лжи и отчаяния, Святая Русь как метаисторический светоч возжигалась благодатным пламенем в жертвенных сердцах подвижников и героев.

Платье

«Можешь мне сшить платье? Шелковое?»

Некоторые женщины наполняются годами. Словно вызревают изнутри. Как капля смолы к концу жизни превращаясь в чистый янтарь. Неповторимый, ясный и теплый. Они не прячут морщин — это их достояние, а хрусталь седых волос бережно несут на голове. Как венец.

Она смотрит на меня снизу вверх, прямая и статная.

— Тетя Люся, а какой у вас рост?

— Метр восемьдесят, а что?

— Высокая!

Улыбается, взгляд  добрый и внимательный. А внутри вопрос: ну, сошьешь?

Сказки-крошки о птицах и деревьях

ЧИРИК-ЧИК-ЧИК

Маленькая синичка поет просто и незатейливо «Чирик-чик-чик!». Прыгает с ветки на ветку, радуется всему. Чирик-чик-чик.

К ней подлетает старый соловей. Важно распирает щуплую грудку:

— Нет, не так поешь. Слишком просто. Вот, послушай!

Синичка наклоняет головку на бок. Слушает, как соловей выводит трели. Дух захватывает!

— Поняла?  — спрашивает маэстро.

— Чирик-чик-чик. — отвечает смущенно.

Ясень под дождём

Под дождём хорошо — мокро. От капель. Много капель падает на меня, как дар небес. И каждая летит с большой высоты, а потому норовит ударить посильнее — чтобы я почувствовал её удар, чтобы я заметил её.

Но я слышу только дождь. Он омывает пыль с моих листьев, он увлажняет землю для моих корней.

Я благодарю небо за дождь. А капли сердятся, они хотят, чтобы я благодарил капли. Наверное, потому что мои листочки всегда с ними болтают. Я порой и разобрать не могу: листочки это или капли шумят.

Со мной говорит дождь, мы с ним — на «ты», а капли на «ты» с моими листочками.

15.08.2013

----

Зову

Зову Тебя, Боже мой,
потому что Ты зовёшь меня.
Сердце моё взволновано голосом Твоим,
оно поёт о Тебе и плачет о Тебе.

Ищу Тебя, Господи,
по подсказкам Твоим иду.
И всякий раз встречаю не Тебя.
А Ты зовёшь, зовёшь с силою,
так что зов Твой заглушает всё вокруг.

Вижу Лик Твой в моём товарище,
жаль, он сам Тебя не видит. И меня — не видит.
Мы не можем встретиться. Я тяну руки к Тебе в нём,
но он остаётся безучастен. Его интересует мой костюм,
мой дом, мой кошелёк, мои способности.
Только я не нужен ему. И Ты ему не нужен, Господи. Что делать?

30 декабря 2012

Страницы