Вы здесь

Поэзия

Из рассказа Лирическая песнь на излёте лета

Закатный солнца ручеёк
Струится огненной прохладой,
И вот уже не здесь, не рядом,
А близ ресниц и тёмным садом
Проходит ночь. И речь её...

Все люди Ангелы...

Все люди Ангелы,

Но ангельское в нас

Покрыто слоем копоти и грязи,

Сквозь толщу эту

силой Благодати

Свет неземной является подчас.

 

Душе моя,

Ты рождена для Жизни,

Мятешься всуе, умножая тлен.

Недолго ждать –

Настанет время тризны,

Что ты обрящешь суеты взамен?

Никола вешний

Душа моя, не унывай,
Хоть путь твой грешен.
Гляди в окно,там свет и май -
Никола вешний.

Там скоро первая сирень
Расправит грозди,
Чтоб в зелени листвы стеречь
Цветы как звезды.

Там пряный ветер поплывет
По теплым кровлям
И солнце новым мир сошьет
Привычным кроем.

И отразится в небесах
Красой нездешней.
Гляди, душа,во всех церквах -
Никола вешний.

Ночь не вечна

Ночь не вечна, и разлука тоже,
Бесконечно сердце, если любит…
Что-то размечтался я, похоже,
Засиделся ночью на Youtube.

Ставлю лайки и качаю песни,
Получаю море позитива.
И чем дальше ночь, тем интересней,
Хорошо до одури ленивой.

А с рассветом молнии, как сабли
Засверкали, споря с тишиною.
Тучи в небе, словно дирижабли
Закачались грозно над рекою…

Так хотелось стать богоугодней,
Отмолчаться одинокой рыбой…
Вот и думай, кто ты есть сегодня,
Где всегда есть выбор: либо, либо.
2017

Разбойник

Я почти не помню деда.

Помню только: Волга, небо,

Я – мальчишка-непоседа,

Тот, которого всегда

«Мой разбойник» называл он,

Обнимал рукой беспалой,

И вихров моих касалась

Колким снегом борода.

     Мелет мельница года…

Бывает...

Бывает коснётся тревоги проклятая грусть,
и жмёшься в себя, говоря: ну, и пусть! ну, и пусть...
Рыбёшкой об лёд, стараясь терпеть - не тужить,
иначе не выжить, а нам ведь приказано жить.
Дорога всё в гору, дышать не могу. Не могу!
Довольно дорог, я иначе из жизни сбегу
на дальний чердак или в дикий потерянный лес -
Алисой уйду дорастать до желанных небес.

исчезнет шлейф ушедших лет

Исчезнет шлейф ушедших лет

И грез ночных развеет прах.

Но горькой памяти скелет

Таит, как риф в тумане, крах.

 

Торчит желание отомстить,

Не спит, как злая вошь.

И как всю жизнь не тосковать

О том, что не вернёшь?

В Храме

Цветные карамельки витражей.
Икона "Утоли моя печали"...
А в Храме пару юную венчали.
И я стоял, поодаль, у дверей.

"Венчается раб Божий..." Имярек.
И я ему завидовал немного.
Но лик с иконы поглядел - так строго!
Будь счастлив - незнакомый человек!

Сияли витражи. И в Божий Храм
Струились, по косой, цветные нити.
Я у дверей стоял, безмолвный зритель.
Да много ли для счастья надо нам?

Два голубка на белом рушнике.
Меняют кольца... Всё в Господней воле.
Малинов звон с высокой колокольни...
Свеча дрожит у жениха в руке...

А я стоял... и плакал у дверей.
А беды - потихоньку отступали.
Икона "Утоли моя печали".
Цветные карамельки витражей...

Мерцает мобильный дисплей голубой

Мерцает мобильный дисплей голубой,
Имён в нём всё меньше и меньше.
Как будто безжалостно смыло водой
Знакомых, приятелей, женщин.

Уйдёт этот вечер, и страхи минут
В цветочном умрут аромате.
А следом ночные желанья придут,
Которые  вечно некстати.

Плод

Я живу не собой... Не собой —
всё своё я давно растеряла.
Пусть толпятся несчастья гурьбой,
их для гибели всё ещё мало.
Дальний свет не слепит мне глаза,
ближний враг или друг — всё едино.
Собирается в сердце гроза,
но душа покрывается льдиной —
жажда правды который уж год
ищет Богом посаженный плод.

Человек на страже

Сокрытый между пристальных деревьев,

Неслышным шагом тёмно-синий вечер

Вдруг облекает в символ сокровенные явленья:

 

Там тонкий пламень замедляет бег над грудой сучьев,

Где над поляной молчаливо простирая плечи,

Приникли будто – в Невещественном согреться, –

И озаряет их морщинистые кроны

Как бы последний предзакатный луч...

                                                                    И –

Это время для безмолвной песни.

Седе Адам прямо рая...

Когда на верхи тёмных сосен

Взбегает ветер сизокрылый,

И сыпкий дождь ковылье косит

Своею свежестью унылой,

 

Твой тихий шаг, как тёплый облак,

Росою облекает камень,

Где сад, как верный славы облик

Твоими насаждён руками.

Блажен, кто Божьим Словом ранен

Блажен, кто Божьим Словом ранен:
Сладка ему святая боль,
А мир земной и чужд, и странен,
И жизнь его — скорбей юдоль.

Но уповающий на Бога
Вовек не будет посрамлен:
Господь порою взыщет строго,
Но и возносит тоже Он!

Я люблю здесь мгновение каждое

Я люблю здесь мгновение каждое,
Эту зелень и свежесть люблю!
Я люблю вас, родимые граждане,
И рассветы для вас я стелю.

Я люблю вас, берёзы печальные,
И тебя я люблю, ветерок.
Небосвода кольцо обручальное
Словно радости светлой глоток.

Не наслушаюсь жабьего пения –
Много нежности в нём и тепла…
Дарит Родина мне вдохновение,
И весна от цветенья бела.

Кривое — выпрямляй, а не храни...

Кривое — выпрямляй, 
а не храни;
смерть —  
главный выпрямитель: 
уложит всё живое
под гранит,
но вы и в смерти
Бога воспримите.

Кто небу внял
и крест судьбы не бросил,
тот в седине годов
приимет просинь
небесную, 
как чей-то верный штрих
который 
на главе его затих.

Только на тоненькой ветке...

Старые фото тускнеют,

Прошлого лица молчат,

Здесь тишиною согреют,

Там натаскали волчат

Злых, одиноких и с воем,

Вот о добыче кричат,

Точно бездумная свора

Слепеньких, драку начать.

Страницы