Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Слухаю ранок душею і серцем

Слухаю ранок душею і серцем.
Ранок співає мені горобцем,
І соловейком співає веселим,
І щось шепоче мені чебрецем.

Слухаю ранок прозорий і мудрий.
Небо пливе у безкраї віки.
Півень завзятий господаря будить,
Листя лоскоче промінчик стрункий.

Слухаю ранок своєї Вітчизни.
Ту мої предки, думки тут мої…
Ллється повітря духмяне і чисте,
І величаво мовчать 
                            тут гаї.

Зеленый кофе

У нас была деловая встреча. Над одним из священников, мои давнишним другом, сгустились архитектурные тучи. Я знал прекрасно, откуда дуют ветры, и предпринял попытку спасти друга от опалы старой и не очень умной женщины, которой, вероятно, в жизни не повезло на встречу с мужчиной… И вот мы с девушкой из этих структур в кафе «за чашечкой кофе».

- А у меня вилочка женская,- радостно сообщила девушка,- а у вас- мужская…

-Да?! Простите, конечно, мое невежество, но где у этих вилок первичные и вторичные половые признаки?- спрашиваю.

-У моей вилочки ручечка нежная, а у вашей более грубая…

-А-а-а…

Мы что-то кушаем… Я пью йогурт…

-Вы пьете йогурт, как девушка перед фитнесом,- хихикая, сообщает девушка…

Преполовение

                              Родина, моя Родина,
                              Родниковая тихая Русь!
                                            Иеромонах Роман

Играет свет в прозрачном ручейке.
В сиянии лучей читается иное имя.
Среди ракушек тает в золотом песке.
И дни отмечены то подлинным, то мнимым.

Неспешно движется волна,
У берегов закручивая кольца.
И кажется – не может расколоться
На то, что было и что будет, тишина…

Под солнцем дикий бег остановить,
Свернуть к лесным протокам неприметным!
Пав на колени, жажду утолить –
То ли водою, то ли светом.

2014, 2017

Приютись в моем сердечном доме...

Приютись в моем сердечном доме,
он давно уж Богом приготовлен,
он, скорее, для тебя, чем мой —
я покончила с самой собой.
Полон дом, но места в нём немало —
приходи, начнём всю жизнь сначала.

О пользе смеха.

Все же уныние грех,
Утром унылым и серым.
Лучше стакана - смех!
Можно без всякой меры.

Можно без всяких причин,
Можно без смысла и цели.
"Смех против бед и кручин."
Вот он, рецепт панацеи.

Смейся, мой друг, хохочи,
Можно как лошадь (над мулом).
И как утверждают врачи:
Лучше упав со стула.

Выживание. (Или игра в Адама.)

Раскаленный песок обжигал подошвы ног. Что бы сделать новый шаг приходилось чуть разгребать его ступней, и только тогда наступать, потому что под верхним слоем песок уже не такой горячий . Можно было конечно идти по краю моря, там, где прибой лижет берег, но песок тут рыхлый и ноги вязнут в нем, словно в сугробах снега. Так быстро устаешь. Иногда, впрочем, неизвестно отчего, попадались участки, где песок был плотный, спрессованный, ступать по такому было райским наслаждением, словно шагаешь по земляной проселочной дороге, укатанной автомобилями, но только очень гладкой, и прохладная вода периодически омывает ноги по щиколотку.

С днём пограничника, пограничники!

Кто зелёную фуражку бережёт - 
тот меня сейчас, как лучший друг, поймёт,  
Что не может быть важнее для страны, 
приграничья, где  не спят её сыны. 
Службу верную земле своей несут 
и границу также честно берегут,
как и много лет отцы у них назад 
ей служили, не ходили на парад. 

Метод тригонометрического параллакса

На Дне рождения у бабушки было шумно и весело: кроме повзрослевших внуков пришли ещё и четверо младших. Набегавшись, дети заинтересовались старыми книгами. Среди них оказались даже учебники восьмидесятых годов.

Забравшись с ногами в кресла, две девятилетние кузины занялись изучением серьезных наук. Маша сосредоточенно читала толстую «Физику» для техникумов, Даша же углубилась в учебник истории. Стало тихо, почти как в библиотеке. Взрослые вели себя смирно, а другие две сестрички, совсем ещё маленькие, резвились в соседней комнате, откуда раздавались лишь приглушённые звуки.

Женщины и судьбы мира. Серьезные размышления.

Уютный отель на берегу моря. Категория «все включено». В ресторане роскошный «шведский» стол, красивое оформление и огромное разнообразие блюд. Зелень, салаты, деликатесы, много мяса и всяческих сладостей.

Этюд в красных соснах

У моей подруги умер хомяк.

Она  прорыдала об этом по телефону и попросила приехать.

Нинка человек творческий, нежный и трепетный. Надо поддержать в трудную минуту. Я помчалась.

В промороженной электричке много о чём думается. Ехать до городка Н было неблизко. За морозными узорами на стёклах мелькали уютно укутанные сугробами по самые окна домики, полузанесённые заборы, сады, серые сарайчики, ёлки…

Неделю назад мы с Нинкой долго, до самой репетиции, сидели на окне в нашем ДК, пустом и гулком в выходной. Дом Культуры располагался в старом особняке, с лепниной на высоких потолках и чужими воспоминаниями в таинственных сумерках.

Печень трески

Подарили мне баранину. Несколько кусков. Грудинка, две ноги. Баранина хорошая, свежая… Замариновал шашлык (не пользуйтесь маринадом: лук, соль, перец, соевый соус по желанию и щепотка зиры- вот и все, что нужно для шашлыка из баранины) затушил с овощами, приготовил харчо. Специально за алычой для харчо ездил. Получилось объядение. Пальчики оближешь. Пришлось коньяк грузинский покупать для достоверности. Стал убирать все это в холодильник- и начались проблемы… Не секрет, что у каждого в холодильнике есть что-то такое, что выкинуть жалко, а есть не хочется. Вот и у меня для чего-то стоит в холодильнике трехлитровая банка с грибами, покрытыми сверху «лечебной» плесенью. Взять бы их да выкинуть, как вот и эту трехлитровую банку с огурцами.

Я тревожу небесные силы

Я тревожу небесные силы
Неосознанно день ото дня.
Одиночества голос унылый
Беспощадно терзает меня.

Отложив суету городскую,
Залегаю на самое дно.
И тоскую, тоскую, тоскую,
И смотрю непрерывно в окно.

Исцеление

И снова ночь – лукавая царица –
Мне душу продырявила насквозь
Желанием, которому не сбыться.
Всё нужное давно уже сбылось.

Реальная действительность достала.
Непрошеные мысли – ни о чём.
Унылого бросаю маргинала,
Учуянного вдруг в себе самом.

Новая осень

Вроде как было терпимо.
Нет ни тоски, ни печали.
Но, пролетавшие мимо,
Утки с утра прокричали.

Острым ноябрьским клином
Врезали с ходу по двери.
Годы сказали: с почином!
Зря ты в такое не верил.

Культурный человек.

Лагерь для переселенцев располагался в небольшом, уютном городке. Тогда, в 90-ых годах прошлого столетия, по приглашению доброго дяди Коля, канцлера ФРГ, переезжали в Германию те, кого называли этническими немцами. Их встречали хорошо, платили компенсации, давали подъемные. После того кризиса и хаоса, что царил в бывшем СССР на стыке веков и систем, поголовной нищеты и отсутствия законов, простые люди наконец почувствовали, как хороша бывает жизнь. Если раньше приходилось считать копейки, выживая без зарплаты, которую не платили месяцами, то теперь можно было купить даже автомобиль; если раньше мясные продукты были дефицитом и элементом роскоши, то теперь все разнообразие немецкой колбасной промышленности раскрывало свое великолепие в любом магазине.

Начало

Аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися Ему и не отступи, да возрастеши на последок твой.

                                                                                         Сир. 2, 1-3.

 

Аз есмь Алфа и Омега, Начаток и Конец, Первый и Последний.

                                                                      Апок. 22, 13.

 

 

Так тихость постная объемлет древ вершины!

И даже белка, где-то средь ветвей застыв,

Остановила бег. День Первый! Здесь лишь иней

Владеет зыбко. Призрачный ветров мотив

 

Так далеко... Здесь лес в снегах простёрся тайной,

Покаяние как состояние...

Покаяние как состояние
В переходах 
Непрожитых зим,
Перед Богом - 
Души 
Предстояние
Тех, кто умер
Еще молодым…

Вроде жил и любил,
Но в агонии
Зараженной проказой
Души…

Страницы