Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Долгая дорога

Ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал.
(Мф. 25: 26)

К чему дорога, если она не приводит к храму?
Из фильма « Покаяние»

– Смотри, смотри, Гигла идет!

– Где? А-а, вижу. Сегодня какой день?

– Воскресенье!

– Значит, опять этот старый пень в церковь тащится.

Такая вот перекличка через улицу произошла рано утром в деревне Дигоми между двумя соседками при появлении на дороге, еще далеко от их домов, высокого старика.

Голос дождя

Безветренно на пустоши, просторно

И куст чертополоха недвижим.

Он кажется из камня – нерушим,

Но путник вдруг задел его невольно.

 

Земля слилась с чертогом поднебесья.

Туман окутал серой пеленой.

Чертополох - делились с ним бедой…

Все кончено, как прерванная песня.

 

Но этот куст под ветром вдруг качнулся.

Дождь начался и ливнем обернулся,

Ответом громким на вопросов груз.

 

И путник слышит в гуле непогоды,

Как куст шумит про радости, невзгоды.

В безмолвный плен скитальца манит грусть.

Николаус Ленау (1802-1850)

 

Stimme des Regens

Миссионер

I

Отец Геннадий проснулся от холода.

Открыв глаза, он услышал, как дрожат сложенные из цельных брёвен стены, как свирепая буря завывает на все лады.

Не верится, что всего полночи назад в этой же самой часовне отслужена всенощная, и ни одно, даже легчайшее, дуновенье, не потревожило собравшихся прихожан; тихо и мягко струился свет, снег блистал тысячами алмазов…

«Ууаауу»,— взревел ветер, бросая в самые малые, невидимые глазу щели, колкую порошу.

Батюшка поднялся на ноги, крупно дрожа от стужи. Старая малица* уже не так держала тепло, ее продувало.

Каждый шаг давался с трудом: часовня, недавно прибранная и украшенная, теперь оказалась усеянной наметенными за ночь снежными горками.

Еще шаг, другой…

"Я прячусь в зёрна бытия..."

Я прячусь в зёрна бытия
От чьих-то взглядов, чьих-то мнений,
Ищу Адамовую явь
И счастье Божьих откровений.

Мне так легко познать себя,
Вмещая время и пространство,
И каждый взмах небес любя,
Я исцеляюсь от упрямства.

И пусть ползёт пропащий змей,
Моим грехам давая волю,
Я прорасту сквозь смех огней
На благодатном Отчем поле.

Друзья Христа

Мария Магдалина

А Он меня не осудил,

а Он не дал побить камнями,

не силою меня смирил,

а кротостью и пониманьем.

И, ожидавшая суда,

я цепенею от Прощенья.

Я вечная Его раба,

ведь крепче уз неосужденье.

 

+

Мария Лазарева

Я хотела бы сидеть у Твоих ног,

просто сидеть у ног,

смотреть, как Ты говоришь,

на Твоё Лицо,

на белый прозрачный лоб,

на руки, в которые гвозди еще никто не вбивал,

на светлый овал - 

словно овал солнца - 

Твоё Лицо.

Я не могу на Него долго смотреть,

только сидеть у Ног,

просто сидеть...

 

+

Фома

Мне трудно верить -

Вино

И снова наша свадьба в Кане:

ты снова светел, я - чиста.

И други наши снова рядом,

и Матерь Божия у Христа

не просит, только замечает,

что кончилось у нас вино

и просто чуда ожидает

как Мать от Сына Своего.

И я прошу сегодня Бога

немного, только лишь одно:

семейных будней нашу воду

Ты претвори в Любви вино.

Эльфийской деве

Как эльфийская дева прекрасна! –

Повторяет всяк знавший её –

С нею рядом всё мудро и ясно,

И никто, как она, не поёт!

 

И никто из хваливших не знает,

Ну, быть может, – лишь пара друзей,

Сколько много, чтоб стала такая,

Пришлось трудного вытерпеть ей...

Молитва поэта

 «Молитва поэта во время гражданской войны

может быть только за тех и других…» (М.Волошина)

1.С литературным творчеством М.Волошина (16(28).05.1877-11.08.1932) автору этой творческой работы применительно к своему возрасту случилось познакомиться поздно. В школьной программе советского периода о творчестве поэта М.Волошина не было и упоминаний. Произведения Волошина перестали печатать в середине 40-х годов и  возобновили лишь к началу 80-х годов прошлого века. Отдыхать в Крыму в то время довелось в иных местах, не в Коктебеле. А чтобы узнать и почувствовать Волошина, человека и поэта, необходимо побывать в Коктебеле. Ибо, Волошин – это и есть Коктебель, и наоборот, Коктебель – это Волошин.

«Привет вам от Олета и от меня!»

Из книжки про старца Паисия

Олет просыпается, когда солнышко ещё спит. Чистит пёрышки и оглядывается. Вместе с братьями и сёстрами, что живут в кроне того же дерева, приветствует утро песней.

Олет, как вы уже догадались, — птица, и у него есть необыкновенный друг. К нему-то и летит он, когда тени густеют и темнеют, то есть по-человечески — в полдень.

Старец Паисий, тот самый чудесный друг, уже вышел ему навстречу.

— Олет! — зовёт он.

Услышав знакомый голос, птица припускает ещё быстрее.

По-арабски «Олет» значит малыш. Языков птаха не знает, зато умеет откликаться на своё имя.

Старец никогда не приходит с пустыми карманами, они всегда так и оттопыриваются от гостинцев.

Ещё поэт...

– И вот это поэтом зовётся? –

Джек кричал, осла встретив в пути –

Что ж ему так писать то неймётся?

И стихи из навоза лепить?

 

А осёл ему важно ответил,

Что поэтом недаром слывёт,

И стихи из навоза хоть лепит –

За навоз от всех больший почёт!

Лимерики о неумных поэтах...

Узнав, что кто-то совершенно посредственный выиграл какую-то премию вроде «Лучший поэт N” удивляюсь и думаю – если этот лучший, то какие же остальные?

И по этому поводу -- лимерики.

Будущему

Т.

Тревожно всматриваюсь вдаль,
Ищу потери и разлуки,
А чьи-то радостные руки
Моих сомнений плавят сталь.

Опасен сини пируэт,
И грёзы странно лучезарны,
Из облаков построен замок,
Где в окнах виден дивный свет.

Протру глаза лазурью дней,
Проверю пульс своей кометы,
И сосчитаю километры
До тех счастливых наших дней.

Завтра - это не сегодня

Суслик решил накопить в своих подземных хранилищах зерна на три года вперёд.

- Соберу зерно, - говорил он сам себе. - И буду жить припеваючи, не заботясь о завтрашнем дне.

День и ночь он таскал с полей в нору ячмень, пшеницу, просо, горох. Не досыпал, не доедал, мёрз, простуживался на ветрах и не заметил, как потерял здоровье.

И вот, когда последнее зерно легло в подземные закрома, он упал от изнеможения и слабости на кучу с накопленной едой. Он лежал, не имея возможности пошевелить хвостом и лапами. Испытывал страшную боль в теле, от которой не хотелось ни есть, ни пить, ни спать, ни думать о лучшей жизни. Суслик безразлично смотрел на огромное скопище зерна; ему было противно и мерзко. И сказал он тогда:

Страницы