Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Марш Бессмертного полка.

Бессмертный полк  - из тех, из сорок пятых!

Вновь  по брусчатке в будущность идет.

Войною опаленные солдаты

Опять в строю, их подвиг в нас живет.

На паперти

Шёл дождь. Небо было серым, недружелюбным, словно гневалось на кого-то и плакало. Казалось, тучи вот-вот спустятся на землю и начнут лупить прохожих не только струями дождя, но и кулаками.

На паперти у новенького, сверкающего крестами храма сидел человек, промокший насквозь, и, вероятно, ждал подаяния.

«Голодный, бедолага, — подумал я, — иначе зачем в непогоду ждёт невозможной милости?»

— Пойдём со мной, — сказал я ему, — переждёшь у меня дождь. И пообедаем вместе, чем Бог послал.

Лицо нищего оживилось. Он взглянул на меня и, поблагодарив, отказался.

— Зачем же ты здесь сидишь? — удивился я. — Так недолго и заболеть.

Вне времени

Уходят.  Все уходят безвозвратно 
в тугую стынь заоблачных высот.  
И творчество ушедших - необъятно, 
описанных немыслимо красот.  

Грустить в тиши уединений прежних 
прошедших над земной планетой лет, 
В них пребывать и ароматом нежным 
почувствовать ушедших душ обет ... 

Обретшим православного Христа

Мир матерям и младенцам.

Мир окормляющим жизнь.

Мир крепнущим агнцам.

Мир не стоптавшим святынь

 

Мир просящим копейку у Бога

Мир не бросавшим каменья в Христа.

Мир чтущим нищих пророков.

Мир оловянным крестам.

Ещё не вечер (глава из книги. В процессе написания)

   На Смоленском кладбище два входа – центральный, куда приходят автобусы и течёт поток людей, и неприметный, с улицы Беринга, вблизи станции метро Приморская. Если свернуть от метро влево, пересечь мостик через речку Смоленку и снова повернуть налево, то очень быстро можно оказаться у кладбищенской ограды.

Ночь перед Пасхой

Небесами я любуюсь.
С небесами говорю.
В церковь я иду родную,
Чтоб с Христом встречать зарю.

Фонари – земные звёзды –
Путь украсят в тишине.
Вдаль луна плывёт без вёсел,
Улыбается весне.

И пускай холодный воздух
Нависает надо мной...
Я иду порою поздней
С просветлённою душой!

Ещё немного – сложатся страницы

Ещё немного – сложатся страницы,
Прочитанная книга станет тяжелей.
Зачем так долго я позволил ей – пылиться
Среди таких, как и она не узнанных, друзей?

Благоговейно сумрак укрывал живое слово,
И твердый переплет хранил бесценный дар,
Пока читатель чрез страдания не сделался готовым
Прозреть в житейским смыслом неизмеренную даль.

2017

Пасхальный апрель

Так странно, так тихо ушёл человек…
А ты всё мечтаешь, и, горя не зная,
Врубаешь погромче любимый свой трек.
Да что ж это, Боже, за подлость такая?

Весь мир бы немедленно перевернуть,
И город ехидный нещадно забанить.
Забыть и стереть телефонную муть
И лживый позор покаянных лобзаний.

Всю жизнь перескажут за пару минут,
Как редкие кадры короткометражки.
Все косточки мёртвому переберут
Знакомые люди из многоэтажки.

На что эти слёзы, мои доктора,
Моё унижение, вечный мой холод?
Вчера нужно было бы плакать, вчера.
Сегодня я – голый, я в пыль перемолот.

Штабелировщик

- Денег не будет ! - эти магические слова давно уже бессмысленно странствуют в гремящих, воющих, дребезжащих и ноющих пролётах трубопрокатного цеха"Манесманн", наводя ужас и смятение на местных аборигенов в касках и спецовках. Произносит их штабелировщик Иваньков. Он тоже кадровый абориген с самобытным трубопрокатным образом жизни. Скажите, кто ему, первопроходцу склада продукции, может рот кулаком закрыть ? Да никто. Потому что самобытен.

Камень на тарелочке

   Отшумели пасхальные кладбищенские страсти. Разбросаны ветром  по земле их следы: блестящие целлофановые упаковки букетов, конфетные фантики, одноразовые пластиковые стаканы и тарелки, яркие разноцветные лепестки искусственных цветов… 
   Опустели погосты. На них опять воцарилась не часто нарушаемая людьми тишина.  Постоянны воздыхания только ветра, шепот листвы, да слезы сезонных дождей, то скупые, то долгие и безутешные – таковы будни сельских кладбищ.

Комсомольская свадьба

«…Съезжалися к ЗАГСУ трамваи -
Там красная свадьба была…»
(В. Маяковский. «Клоп»)

Хорошее дело браком не назовут.
М. Д. (Д.)

Все началось не с бухты-барахты - с комсомольского собрания. На него пришли все студенты шестого курса Михайловского медицинского института1. Еще бы! Ведь вопрос, который предстояло решить на этом собрании, был крайне важным…

Собрание открыла комсорг курса Галя Герасимова – невысокая смуглая девушка с черными косами, толстыми и тяжелыми, как корабельные канаты. Она была активисткой и состояла как минимум в трех институтских кружках, если даже не в четырех. Правда, злые языки утверждали, будто излишняя идейность Гали сыграла с ней злую шутку. Парни обходили ее стороной, помня судьбу отличника Володи Проничева, в свое время пылко влюбленного в Галю. Но поссорившегося с ней после того, как та вынесла ему выговор по комсомольской линии. А вся-то вина бедного Володи состояла в том, что он, не имея ни слуха, ни голоса, отказался по требованию Гали записаться в хоровой кружок…

Переход

Кофе утренний «Чёрная карта»,
За окном молодой спаниель.
На краю одиночество марта,
На пороге холодный апрель.

А мне нравится эта погода
С щетиною обветренных стен.
В центре города – море народа,
И по-своему каждый блажен.

И не хочется больше стыдиться
Всех своих телефонных «Прости».
Я спешу сквозь весенние лица,
Даже небу со мной по пути.

Там, за городом, рыжие стре'лки
По стволам: то на землю, то ввысь.
Это белки, простые белки,
Вот она – настоящая жизнь…
2017

Пределы в запределье держат путь...

Пределы в запределье держат путь,
и, видимо, дойдут когда-нибудь:
мы в запределье встретимся однажды,
хоть на пределе побывал не каждый.
Предел пределов — родина и дом,
как вспомню — ощущаю в горле ком.
Нить Ариадны в горле — слово-песнь:
слова к словам — прядётся миру весть.

Птица? Нет, я не птица...

Птица? Нет, я не птица,
но птице во мне не спится.
Баюкать её не стану,
уж лучше крылья достану.
Сгорят, говорите? Знаю,
но всё же птицей порхаю,
хоть перья мои порою
горят небесной росою.
Горю — потому и летаю...
Сгорю, говорите? Знаю.

Красная горка

Помню в детстве на Красную горку

Всей роднёй мы на кладбище шли.

И дорога казалась нам долгой,                         

Уходящей до края земли.

И навстречу нам в день поминанья,                                                                          

На могилках родных погостив,

Люди шли со святого свиданья,

Все обиды друг другу простив.

 

Страницы