Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Не говори, что жизнь слепая вещь в себе

Не говори, что жизнь слепая вещь в себе.
Чисты кристально струйки ручейка,
хотя не уследить за их переплетеньем.
Не бойся и завешанных зеркал
языческим узором на кайме:
мы все ровесники грехопаденья.

Заноза мысли истине чужда.
Не всё во благо, что даётся с болью.
Нам только бы не возроптать со своего креста,
чтоб не лишиться лучшей доли!

Не сомневайся, милость Божия покроет
невосполнимость жизненных потерь;
а мир – он только предлагает новые дороги
в былую тень.

Тебя так радует берёзки золотая лента,
осенних листьев яркие лучи;
но ангела крыло ведь тоже продолженье света,
что направляет путника в ночи!

Я когда-то просила... (несколько стихотворений)

Я когда-то просила

лишить меня музыки слов,

мне казалось

в молчании сила,

что в душе только боль от стихов,

И Ты, мудрый, внял глупой той просьбе

и уста мои Ты затворил.

Но мой ангел

от быта и прозы

как-то сник,

 а потом загрустил.

Он смотрел в мою душу тревожно,

как пыталась в молитве она

строгой стать,

только став одинокой,

стать святой –

очерствев без стихов.

И мой ангел тихонько взмолился,

 оттого, что меня он любил:

«Пощади несмышленую душу,

пусть уж лучше кропает стихи,

пусть уж плачет, но будет живая,

пусть поет,но не вянет без слов,

пусть из будней сказанья слагает,

пусть из мрака рисует любовь!»

Горько

Котенок ласковый,
котенок серенький
глядел доверчиво,
чуть-чуть растерянно
глазами круглыми,
как бусы мамины...
Я просто пнул его,
за то что маленький.

Он как-то съежился,
ресницы хлопают.
"Зачем, Сережа, так? -
внутри всё охает.
Внутри всё ахает
и надрывается,
и плакать хочется -
не получается.

"Пошел, отсюда,
о, морда, гадкая!" -
я отвернулся.
Он, виновато,
потерся об ногу,
урча тихонько.
Он всё забыл уже,
а мне так горько.

Пророку Иоанну

И ты танцуй, Иродиада –

снова пророк будет убит,

сегодня здесь преддверье ада,

рвут и ликуют силы тьмы.

Уже поднял не воин – стражник –

свой меч, сеча его Главу.

И мне сегодня снова страшно,

страшно во сне и наяву.

Но он по-прежнему покоен,

и чист и ясен его взгляд,

одному Господу покорен

святой Предтече Иоанн.

Молись за нас, святой пророче –

секира у корней стоит -

но замечать никто не хочет,

как та, готовая, блестит.

Борис Олейник о Михаиле Горбачеве

…Был горячий, веселый день конца мая 1987-го.

Я стоял у входа в гостиницу «Россия». Поскольку спешил к поезду, внимание мое было приковано к стрелкам часов. Но все же боковым зрением я заметил какой-то игрушечный, ярко раскрашенный самолетик, который то появлялся почти над головой, то пропадал из виду. Раза два он как бы приноравливался сесть на мосту, что слева от гостиницы, и снова взмывал вверх.

Время от времени возле меня останавливались случайные прохожие, буднично спрашивали: не знаю ли, что это за самолет? Я так же буднично отвечал, что не ведаю, но, возможно, это какой-то рекламный полет. Так подумалось, ибо чего-то другого не мог предположить.

А ты стоишь в оскале зноя...

Опять слова кровоточат,
Желая исчерпать страданье,
Нет в смерти духа -
Покаянья,
И мира сорвана печать...

Душа молчит...

Суха слезами,
Лелеет в сердце
Черный камень,
А в поле - антимонастырь,
В нем оскверняется
Псалтирь...

Жрецы чадят,
Не зная страха,
Не ведая,что
Будет плаха
Всем теплохладным
И пустым...

Из тьмы грядет
Кровавый
Рим...

Восток окрасился
Закатом,
Судьба вовек
Не виновата
Перед вторжением
Чудес,
Их множит
Чужеземный бес...

А ты стоищь
В оскале зноя,
Уверен, что свои
Прикроют
От истязателей немых...

Донбассу

 Донбассу

 

Стояли так все  восемь лет

металл воды и воздух веры,

огонь земли – её ответ,

и смерти нет…

Дни ожидания слились

в одно единое моленье,

спасеньем остаётся высь –

пророков мысль…

Нас, не успевших всё сказать,

заплакать от бессилья, боли,

но вынесших… у тайных врат

ждёт  Божья Мать.

Такая степень бытия,

что всё  едино: слух и воля,

и наши с вами сыновья,

и Бог – судья…

 

29.08.2022 г.

Трансформаторная будка

Служащий в сером костюме подошел ко мне со стороны и неожиданно попросил.

-Вы скоро отбываете? А то здесь какой-то старик уже не первый день прямо жаждет с вами увидеться. Говорит, что у вас есть возможность спасти его от расстрела… в прошлом!

Я пожал плечами.

-А откуда он знает, что я туда отправляюсь?

Служащий вздохнул.

-Откуда я знаю?! Он нам все нервы вытащил: устройте встречу и все! Дескать, иначе меня могут расстрелять. Так вы согласны с ним увидеться?

-Ну, почему бы и нет. Хотя, психов в нашей стране хватало всегда. Как в прошлом, так и в будущем. Впрочем, не только в нашей. Так в каком кабинете он меня ожидает?

Служащий вздохнул с облегчением.

-Я вас провожу, здесь, дальше по коридору…

До того, как я сажусь за ноты

До того, как я сажусь за ноты

И молитве душу отдаю,

Мир вокруг: как горы, боль и смута,

Где нельзя найти себе приют.

 

Но молитвой топчем эти горы

Великанский обретая рост,

Мир теперь: как мелких шавок свора,

Что слона завидя морщит хвост…

Ангел тишины

В тенях зелёных густолесья
скрывает лики тишина,
но дальним эхом птичьей песни
её душа обнажена

для путника, что странствует по свету
и осторожен в выборе дорог.
Его движенье миру незаметно.
Он в тайны посвящён, хотя и не пророк.

Витает ум горе, а взор опущен долу.
Воздушен силуэт, как утренний туман.
Пропитан посох ароматом трав медовым,
смолистым ладаном – заплечная сума.

Поплачет в сумраке разрушенного храма,
у покосившейся ограды постоит
погоста сельского, пока лесная даль не скроет пламя
вечерней ярко-розовой зари…

Говорили Аврааму люди

Говорили Аврааму люди:

– Отчего спокоен ты, когда

Всюду зло, обман, мятеж и бури,

И из всех углов грозит беда?

 

Отвечает Авраам с улыбкой:

– Оттого спокоен я, друзья,

Что нет в жизни никакой ошибки,

Если жизнь Ему доверил я!

Страницы