Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Ничего страшного

(Рассказ-быль)

В приемном отделении скорой помощи появилась пенсионерка – приятная дама интеллигентного вида.
– Что случилось? – спросила медсестра, не поднимая головы от смартфона.
– На огороде какая-то мушка укусила, – пожаловалась бабулечка, – в голову, с правой стороны. И теперь и голова болит, и ухо правое болит, и отёк вокруг уха.

Медсестра внимательно осмотрела место укуса, больное ухо и безмятежно пропела:
– Ничего стра-ашного.  Ухо у Вас норма-альное, отёка не-ет.
– Но правая сторона болит!

– Я же вам сказала: ничего стра-ашного! В больницу класть Вас не с чем.
– Я и не хочу в больницу. Просто хочу узнать, почему у меня болит.

Три дара волхвов

В небесах воссияла звезда от Иакова

В Абиссинии, Сирии и Междуречье.

Мудрецов из тех стран манит свет ее знаковый,

И ведет к Вифлеемской пещерке овечьей.

Обретя Божество, позабудут Астар,

Соглядают у Матери Чадо не спрятано,

Изгоняет зловонье из стойла Гаспар

Ожерельем на детскую ручку из ладана.

Караваном спешит из Савы Валтасар

И, предвидя смерть плоти для Жертвы Всемирной,

На здоровье Младенца несет Ему в Дар

Ароматов в сосуде с алое и смирны.

Мельхиор – седовласый, почтенный халдей,

Его сердце, Христа обнищанием, тронуто.

И прославит Царя от сердец всех людей

В том убогом вертепе сиянием золота.

Вкус кофе на губах...

 Вкус кофе на губах 
                               и  вкус  болезни -
 Неутоленной жажды жить 
                               глоток последний.
 Слова немеют на устах -
                               и   только  мысли:
 Душа уходит, не спеша,
                               из   этой   жизни... 

 

                           24 октября 2019 года

           упокоилась моя мама, раба Божия Инна.

    
 

Голуби

 Расселись голуби на ветках голых
 Раскидистого клена за окном моим -
 Как новогодние шары на елке.
 Топорщат перышек короткие "иголки",
 Нахохлившись, комочки-сизари.
 То клювы спрятав, нежатся покоем.
 То озабоченно наводят марафет.
 То - одиночки. То друг к дружке - двое, двое...
 Душа моя, так много-много лет,
 Как в детстве, ты не радовалась снегу,
 Который должен быть, но почему-то нет...
 И голубям, и горсточке на Новый год конфет.
 

Человек — это поэзия

Что человеку нужнее: хлеб насущный или поэзия1? Для животного в нём — однозначно хлеб, для человека в нём — однозначно поэзия. «Не хлебом единым жив человек». Понимание этого — залог выживания, именно поэтому люди забывают о священном жизненном избытке, без которого быть человеком невозможно.

Человек таков, каковы живущие в нём смыслы. Человек, живёт смыслами, которые в нём живут: если эти смыслы слишком примитивны, человек тоже примитивен. Чтобы внутренний объём человека разрастался, надо жить большими смыслами — они расширят и углубят внутренний мир человека. Потому полезно читать мыслителей — с ними проще расти изнутри.
Обрезая высокие смыслы, человека можно лишить всего человеческого в нём.

Сеня, Рождество и доброта

Новый дом

Сеню, когда он лишился родителей, тётка отвезла за город к бабке и деду. Как вошли они только в калитку, да как выросла пред ними избёнка в искристом снегу, так решил он про себя: «Убегу. Минутку выберу — и убегу».

Было тут ему непривычно. Первое – слишком тихо. Второе – всё делается неторопясь. «Поспешай неспеша», — дед говорит. И мобильник не ловит.

Уезжая, тётка крепко мяла в объятиях Сеню, звонко целовала в щёку бабу Шуру и деда Костю. А потом поклонилась им и сказала:

— Ну, воздай вам Создатель за доброту.

Сеня это запомнил. Слово новое – доброта – полюбилось ему. С тех пор он его где надо и где не надо вставлял. Скажет — и слушает, что выходит.

 

Баба Шура

Посвящение евангельским волхвам

Земной отрезок – малый лоскуток
От полотна длиною в бесконечность.
В пасхальный цвет окрашенная вечность,
Кто мог из древних твой найти исток?

Проходит жизнь в изгибах пустоты,
Как высохшее русло Иордана.
Но след ещё не стёрся каравана,
Что уходил в сияние звезды.

С тех лет далёких не внушают страх
Её лучом расколотые чащи,
И тающего мёда слаще
Благохваленье неба на устах.

Домой вернуться, но путём иным.
Застыть фигурками в иконостасе;
Стать солнечного света частью,
Как ветвь неопалимой купины.

2019

Верный вопрос

У Роберта Шекли есть один удивительный рассказ о некой древней цивилизации, создавшей на некой планете необыкновенный аппарат "Ответчик" – в котором содержались ответы на все вопросы, которые только могут задать мыслящие существа.

Дом снаружи - обыкновенный

Дом снаружи – обыкновенный.

Серый, толстый, непоколебимый.

Но из этих обыденных стен

Никогда никого не выгонят.

Всем – приют! В кухне чай и кофе

Ждут моих дорогих друзей.

И посуда чуть звякает: скоро ли?

Здесь поет и блаженствует кот,

Самый милый прекрасный урод,

Начинавший житье под забором.

Исполняя здесь должность свою,

 Он теперь намывает гостей

И мурлычет у двери: идут!

Время болезни

Время болезни и/или возраст — это когда ты знакомишься со сложностью своего телесного устроения посредством его поломок. Сразу открывается сокрытая в теле бесконечность всевозможных процессов, отношений между процессами. И эта громада телесных смыслов поражает воображение, здоровый человек не имеет возможности пронаблюдать это, ибо здоровье скрывает от него эту метасложность тела.
Когда видишь насколько умно устроено твоё тело, насколько оно превосходит твоё понимание, вообще понимание человека, включая докторов, некий ужас охватывает — словно в бездну заглядываешь, а эта бездна и есть ты. Или не ты? Тело — это я или нет? Или оно само по себе как бы, т.е. независимая от меня данность — оно дар мне. Кто мог подарить мне такую непостижимо сложную одежду? Только Бог-Творец, ибо даже тело моё, дар Его — превосходит меня как я себя знаю.
Как мудрый Сократ, понимаешь, что ничего не знаешь — даже о своём теле. Всё, что я могу — благодарить, ибо знать как должно, знать в полноте ничего нельзя — всё лишь отчасти.
Но Бог щедр, Он даёт знать от своей полноты всё, что тебе нужно знать здесь и сейчас — чтобы спасаться и спасать. Не вообще — ради любопытства, а в частности — для дела, ради нужды в знании. Бог не поощряет праздноумия, потому праздноумцы нуждаются в ученых умах, движимых праведной жаждой — таким открываются тайны.

Ищут ли верующие люди встречи с Богом?

Начав ходить в храм в конце 90-х годов XX века я долго не мог понять, отчего все собирающиеся здесь люди так равнодушны к культуре и искусству. Почему они считают творчество чем-то неважным, "мирским" – как они его называют, но при этом, хоть они постоянно, чаще всего, не кстати, возглашают о своей вере, жизнь подавляющего большинства из них не стала от этого ни ярче, ни полнее, ни радостней.

 

Стали горше и чаще утраты

Стали чаще и горше утраты,

Все труднее скрывать уязвимость.

Улыбаться – как ставить заплаты

На прорехах непоправимости.

Я прощать разучилась. Уходят

Непрощенные мною. Но сводит

Болью мышцы лица в маску белую:

Жизнь по капле уходит из тела!

Не оставь меня, Боже, в горе!

Примири, защити… Очисти.

И отцовской своей рукою

На путь жизни наставь и истины.

Так молюсь, зажигая лампаду…

Разве важно – права, не права ты?

Боже вечный, Любовь распятая,

Быть с тобой – это боль и радость

Но уже тверже грунт под ногами.

Вновь суду Твоему предстою.

И, мешая слова со слезами,

Всех прощаю и всех люблю.

Спастись из бездны

У кого вой? у кого стон? у кого ссоры? у кого горе? у кого раны без причины? у кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыс­кивать вина приправленного (Притч. 23, 29-30).

 

Они уходят от близких в алкогольный дурман, в какие-то темные коридоры, куда никому нет доступа. Вот он, стоит рядом, бесконечно любимый сын, надежда всей материнской жизни. Стоит, покачиваясь, нетвердо держась на ногах. Хмельная, заплетающаяся речь, тупой взгляд, бессвязные фразы. А мечтала, что вырастет, выучится, станет поддержкой и опорой состарившейся матери. Что женится на красивой и доброй девушке, а там и внуки пойдут.

Отбрось уныние! Напрасен скорбный вдох!

Отбрось уныние! Напрасен скорбный вдох!
Имеешь многое, вручил все это Бог.
И не завидуй радостям других,
не знаешь горечь ты печалей их.
Тепло приятно нам чужого очага
и у соседа – запах пирога.
Там потрудились, вымесив пирог,
погнули спину, припасая дров.
Отбрось уныние. Напрасен скорбный вздох.
Везде имеется тот роковой чертог!
И не завидуй радостям других,
не знаешь горечь ты печалей их.

(По мотивам стихотворения Фридриха Рюкерта "Sei unbet;rt und unverst;rt…") (1788-1866)

 

Friedrich Rückert (1788-1866)

Sei unbetört und unverstört…

Страницы