Вы здесь

Песня

Мурмурация, «вывих» мира, живые обрубки осьминога и нанотехнологии

Про «вывих» мира говорил ещё Гамлет. Через личную трагедию он обнаружил зло мира, которое видится неуничтожимым. Идеал и реальность человеческой жизни слишком сильно расходятся. «Человек не радует меня», — констатирует Гамлет, которым движет не кровная месть, а широкое желание «вправить этот вывих». Подобное стремление, наверное, есть у каждого из нас, но всё время чего-то недостаёт для его реализации — быть может, решимости. Мы часто опускаем руки и сдаёмся даже без боя — мол, мир не исправить. Мы не утруждаемся гамлетовским вопросом сражаться или нет за исцеление мира, потому что желание «вправить вывих», именуемый злом, нам кажется безумным, лишённым смысла. Мы считаем себя достаточно умными, чтобы не сражаться с «ветряными мельницами». Но, может быть, мы просто не там ищем решение, не тем оружием сражаемся (или не сражаемся).

Надо петь

Если хочется умереть, 
надо петь -
крайне важно петь;
чтоб ослабила прутья клеть,
надо петь -
целым сердцем петь.
Чтоб умерила хватку смерть, 
надо сметь
Богу в ухо спеть.

26 февраля 2018

Петь навстречу

Сор — не стихи, хоть те растут из сора:
кто песню ждёт, спешит навстречу песне.
И даже если будет голос сорван,
лететь навстречу песне интересней.

А пыль — не быль: юдоль и боль, простуда;
пыль — чад очей, забывших о прекрасном,
хула на жизнь, прельщённый друг иуда...
Уж лучше петь навстречу — пусть напрасно.

Извечный грех

Не подходите, не дышите в темя:
поэт — не свят, поэт грешнее всех.
Он безутешен — знает, что не время,
и торопить других — извечный грех.

Посторонитесь: смертному — дорогу,
стихам же путь укажут с высоты.
Поэт скорбит, но в песне понемногу
мир обретает новые черты.

Не из слов

Не из слов,
а из крови и плоти
возникает всё то,
что в киоте
появляется позже.

И гибнет
прежде смерти
в земной круговерти.

Воскресая,
живёт как бессмертье
всё, что было воспето
из смерти,
из её жизнеборных
оков.

Чтобы победить русских, надо подменить Песню

Русские не сдаются, русские своих не бросают — красивые слова, во многом опороченные современными реалиями. Уже хотя бы потому, что в 1991-м сдались, продались за чечевичную похлёбку западных ценностей. Призрак нынешней Украины уже тогда замаячил над нашими головами, как новое знамя, только его немногие заметили. Нынешняя Украина началась в России, когда русским подменили исконную песню.

О, европейская колбаса! О, безвизовый режим! О, кружевные трусики! Всё это одна чуждая нам песня. Русская песнь — о Всечеловеке, о правде и истине, доступной всем. Как нелепы, как смешны страсти по Европе с её материальными достижениями (духовные свои сокровища Европа тоже растеряла), на фоне великого вопрошания о главном, едином на потребу.

Дорасти до Песни, или Истина не для того, чтобы ею бить

Если мы к чему-то тянемся, то важен не только сам предмет нашего влечения, но и намерение по его применению. Зачем мы стремимся быть совершенными? Зачем нам святость? Зачем нам истина? Бить или любить — истиной?

Расскажу-ка я для начала ехидную сказочку на тему.

* * *

В деревне ёжиков-неофитов каждый ёжик носит с собой палку на вырост: длинную-предлинную в сравнении с реальным ростом ёжика. Каждому новоприбывшему вручают её для того, чтобы ёжику легче было работать над собой, следить за своим ростом.

Ежи — народ колючий, это всем известно. Общение с ними всегда чревато мелким травматизмом. Но ежи-неофиты — народ особенный, если что не по ним, они ещё и палкой могут огреть. Так что в деревне ежей-неофитов туристам делать нечего. Но как в ней выжить самим ежам?

Храни свою песню

Если песню похитят —
следуй за песней,
не теряй её из виду,
иначе умрёшь, как вошь,
завоешь, как волк,
и убьёшь себя и другого.
Не так важно кого убить,
если начнёшь убивать.
Песня рождает тебя и другого,
храни свою песню.
Отнимающий песню, помни,
хочет забрать и жизнь.

Мосты

Не делающие судят делающих,
не знающие — познающих,
стоящие на месте судят идущих,
не падающие только потому, что никогда не вставали — судят упавших и встающих,
мёртвые, никогда не знавшие жизни, живущие в смерти, судят смертельно страдающих в жизни.
Карнавал смерти закружил многих. Зачем эти лживые маски, имеющим шанс обрести лица? Разве под «фиговым листом» скроешь срамоту пустоты?
Пустота взыскует пустоту, а полнота — полноту; знающие — узнают, а не знающие — не хотят знать. Живые оживают, а мёртвые пребывают мёртвыми, потому что выбирают смерть.

Длюсь

Молюсь в Тебе,
свечусь в Тебе
и дл-ю-ю-ю-сь.

Длюсь междустрочьем,
строчками,
мечтами.

Не длюсь, когда боюсь
и если злюсь,

когда не падаю Тебе на грудь
стихами

и песнями,
         слезами-голосами,
               дождями-ливнями...

Стремлюсь к Тебе рекой,
ручьем струюсь

и бесконечно дл-ю-ю-ю-сь,

пока бегу к Тебе,
пока молюсь.

Песня

О хрупкость бытия,
о хрупкость песни,
как не разбить тебя
о глупость жизни?

Как не солгать
ни словом,
ни движеньем,
ни жаждою?

Томлюсь воспоминаньем.
Мне голос тайны
слышится яснее
как впечатленье Бога.

Миг и вечность —
всего лишь шаг навстречу.

Песня длится
как Слово,
как Любовь Его —
предвечно.