Ледяной февральский ветер колыхал алые и желтые голландские тюльпаны, высаженные на огромной клумбе перед зданием штаба ИК №… И, глядя на эти цветы, казалось, дрожащие от северной стужи, полковник Чайка, возглавлявший комиссию Министерства юстиции, которая приехала в Михайловскую область для плановой проверки тамошних пенитенциарных, а проще говоря, исправительных учреждений, подумал — как же все это старо! Цветочки на клумбах, плакаты и транспаранты, помпезные встречи под духовой оркестр — и так всегда, и так везде. Неужели ни в одной из колоний он не увидит чего-нибудь более оригинального?
Полковнику было невдомек, что вскоре он увидит не просто нечто оригинальное, а, можно сказать, невиданное. Причем этим зрелищем он будет обязан не начальнику колонии, подполковнику Рашиду Адилханову, шедшему по левую руку от него (одесную шествовал начальник Михайловского УФСИН, полковник Ружников), а одному из здешних заключенных, Борису Жохову, бывшему антиквару из города Михайловска, по прозвищу Жох.