Омилия

 ГЛАВА ПЕРВАЯ  
О том, как я научился разделять богов  

  Я рано узнал, что все на свете можно разделить. 
  Время делится на день и ночь, пространство – на небо, воду и сушу. Людей можно поделить на мужчин и женщин, молодых и старых, хозяев и рабов. 
  А еще люди делятся на христиан и тех, кто верит в отеческих богов.  
  Но тут-то и начиналась путаница. В чем же отличия? И разве нельзя любить всех богов сразу?  
  Однажды в детстве мне встретилась на улице необычная процессия. 
  Актеры с криками, изображая греческих жрецов, везли на колеснице раскрашенные изваяния Аполлона и Венеры и зазывали народ услышать предсказания дельфийского оракула. Мы как раз шли с учителем в лавку за новыми перьями, и я с трудом уговорил старика присоединиться к толпе зрителей.  
 – О-хо-хо, что за времена пошли: дельфийские оракулы вещают на каждом перекрестке, – всю дорогу ворчал мой Никифор. – Эти базарные кривляки из всего устраивают посмешище… 

Не вини этот мир, не вини,
Если в нем для тебя неуютно,
И в пылу искушений минутных
Божьих дел на земле не брани.

Не вини этот мир, не вини,
Если даже безвыходно сложно,
Только вспомни, что Чудо возможно,-
Не угасли бы веры огни.

Не вини этот мир, не вини,
Если мздою неправой он платит,–
Может сам ты в нем что-то утратил,
Расточая в беспечности дни.

Не вини этот мир, не вини,
Если многое в нем непонятно,–
Не заигрывай с лестью приятной,
И за правду друзей не гони.

Не вини этот мир, не вини,
Увядая в смертельной обиде,
Ведь легко его светлым увидеть,–
Только сердце свое измени.

                                2009 

ВЕСНА

Хмурый папа брёл дорогой
И нашёл подснежник белый,
Словно весточку от Бога,
Словно дар весны несмелый.

Всё ликует. Всё сверкает,
Пробуждаясь ото сна:
Это папа распевает:
"Нет зимы! Пришла весна!"

ГРИБЫ

Петя отправился в лес за грибами.
Часы проходили, его мы всё ждали...
Что же он делал так долго в лесу?
Спал, и всё ждал, что грибы подрастут!

ЗАГАДКА

Маша качели свои бережёт!
И никому не даёт покататься.
Если попросят — кудрями тряхнёт,
Губы надует, начнёт обзываться.

Ну а теперь, кто быстрей отгадает:
Что ж это с Машей никто не играет?

Переложение с английского
стихотворений Франтишека Хрубина

Весна. Ехали по лесной дороге. Остановились у обочины на несколько минут. Я прошел по заросшему, неухоженному лесу шагов десять, отодвинул еловую ветку и застыл пораженный!

Посреди леса, в нескольких шагах от дороги, открылось маленькое чудо: крохотная поляна; наполненная водой старая воронка от взрыва; на краю — сломанная береза с одной веткой, на которой сидит ворона. Увидев меня, не улетела, но недовольно затрясла головой, закашлявшись от нежданного вторжения:
 — Ты зачем сюда явился, охальник? Это моя сказка.

Я подошел ближе. Ворона недовольно подвинулась на ветке, уступая место. Яма до краев была наполнена чистейшей талой водой, а под ней — чаша выгнутого льда изумительного цвета. Присел рядом.

Это произошло в страшное время, когда в пустыню пришли варвары — племя мазиков — и безжалостно опустошили Скит.
Некоторым старцам все же удалось бежать, и в поисках безопасного места им пришлось много дней и ночей блуждать по пустыне. Наконец, монахи добрались до местечка под названием Теренуф, где сохранился древний храм, и здесь остановились на ночлег.
Вечером возле костра они приступили с расспросами к настоятелю авве Анувию, чтобы тот научил их, как жить дальше.

— Пустыня большая, и где-нибудь мы найдем себе пристанище, — сказал авва Анувий, — но первое время у нас не будет отдельных келий, и нам придется жить вместе. Сделаем вот что: поживем здесь неделю, сохраняя безмолвие. А когда снова сойдемся вместе, я дам вам наставление, которое вы просите.
Монахи согласились и поселились среди древних развалин. Лишь крики птиц, свивших свои гнезда среди каменных статуй, да хруст камешков под ногами изредка нарушали тишину древних руин.

* * *

Не в блеске жёлтого кумира,
А в жажде истины простой,
Жить, познавая Душу Мира,
Идти по знакам за мечтой.

В своём величии убогом,
Жить вопреки невзгодам всем…
И следовать своей стезе,
Которая приводит к Богу.
 

Сегодня Костик сообщил мне, что наконец-то у него есть возможность взять десять дней отдыха и поехать в отпуск.
Я взвизгнула от радости. Здорово. За хорошую новость Костик был расцелован в обе щеки, а на ужин получил дополнительную котлету.
А я даже ужинать не стала, так клюнула пару раз овощной салатик, да выпила чашку чая с конфеткой. Да и не до еды мне вовсе. Я уже вовсю мечтала о далеких странах и островах, о классном купальнике (видела вчера в магазине – ярко-красный бикини со стразами), о ярких звездах и ночных купаниях. Только отель надо выбрать обязательно пятизвездочный, и чтоб бассейн, и шведский стол, и номер с видом на море.
- В этот раз едем к моей тетке в деревню. Я у нее уже лет десять не был. Она на днях письмо прислала, зовет погостить. Решил все бросить и съездить туда, там рыбалка классная. Да и ты деревенским воздухом подышишь.

Вот ты говоришь – добрых дело много не бывает, да, мол, никому от них худа не будет. Так-то оно, конечно, так – много не мало, пусть будет, чтоб лежало. А вот про то, что никому от них худа не будет, тут я тебе так скажу – это как поглядеть. Оно ведь, к примеру, и коза не ахти какая скотина, а и у той спереди рога, а сзади вымя. Вот и тут.

Живет у нас одна вдова, Апраксией звать, вон ее избушка, ладная такая, у самого леса стоит. Давно уж она вдовствует, без малого тридцать годков.

Апраксия эта уж больно до порядка строга, и уж содержит его во всем. Вот, к примеру, в дом к ней зайдешь, а там такой порядок, что даже на половицу ступить страшно, до того она чистая. Горшки, чугунки, ухваты - стоят, сверкают, чисто гренадеры на параде. У ней, у Апраксии-то, такая строгость во всем, что даже муха в избу без спросу не влетит, а чтоб где в углу паук завелся - такого вообще невидано. Чисто все, светло.

— Вась! Папа и я взяли отгулы. На праздники мы все вместе едем к бабушке в деревню! — крикнула мама из кухни, торопливо выгружая принесенные из магазина продукты в холодильник.
 — Мама! Я занят! Не могу ехать!!! — отозвался сын. Он с трудом оторвался от компьютерной игры, что бы выразить решительный протест планам родителей.
 — И чем же ты так занят? — спросила мама, появившись на пороге комнаты сына и уперев руки в бока.
 — Я в чате! У нас турнир!!! Нашествие. Война! Ты что хочешь, чтобы я проиграл!!!! Мне нельзя прерывать игру, иначе я буду аутсайдером!!! — раздраженно отозвался мальчик.
 — Да ты уже сам на себя не похож из-за этих чатов и игр!!! Посмотри на себя в зеркало! Бледный! Под глазами синие круги!!! Сколько можно ерундой заниматься!!!
 — Это не ерунда! Я — воин! Победитель! — вскричал Вася.

Мы торопимся жить,
Силы душ и телéс расточая,–
Чтоб «своё» получить
У судьбы от манящих прикрас;
Духом вечных идей
Освятить эту жизнь не желаем,–
И ценнейшее в ней
В суете ускользает от нас.

                             2009

Пёс наблюдал с интересом, как над конурой прибивали надпись. Желтая краска горела ярко, чтоб издалека можно было прочесть: «Осторожно, злая собака».
Прохожие, раньше — равнодушные, теперь стали раздражать пса: от них липкими волнами разливался страх. И он обозлился, всё чаще выставляя клыки, заходясь лаем до хрипоты.
— Прибить бы, экая мразь! — бросали на ходу местные грамотеи, издалека завидев надпись. А умник, прослывший учёным, возвестил, что обозлившаяся собака неисправима.
Ночами пёс, облаяв всех, и сорвав в хрипоту голос, тосковал по человеческой ласковой руке… Но надпись висела над его конурой и не давала подойти никому.
А луна улыбалась с неба, словно бы что-то предвидя.
На нее он и смотрел в тот вечер, устав от собственной злости. Шаги показались необычными, неуверенными. Он гавкнул два раза, как положено, а потом затих.
Кто-то смотрел через калитку.
— И тебе, старина, не дает она спать? — добродушно спросил человек у пса, кивая наверх.
Пёс поднял голову, как будто поняв, к луне, и она отразилась в зрачках.

Как ярко светит солнце! А небо – такое пронзительно-синее! И облака – невесомые, как пух, и ажурные, как белый одуванчик на лугу.
Так бы и лежал, глядя в бездонное небо, ощущая себя маленькой пылинкой в этом безграничном мире.
Только что закончился бой, и тишина стоит такая, что слышится шорох каждого листочка, каждой травинки. Боже, как хорошо! Как будто не было, и нет войны. И только небо, раскинувшееся до самого горизонта, только ветер, приносящий духмяный запах луговых трав, только прозрачный, настоянный на парном молоке воздух.
Мне 20 лет. Я такой молодой. И я очень хочу жить! Хочу любить тоненькую девушку, похожую на ту белоствольную березку, что выросла на краю леса. Хочу пахать землю и сеять хлеб. Хочу встречать рассветы, бегать босиком по росистому лугу, пить родниковую воду и загадывать желания, глядя в звездное небо. Я только на войне понял, как это здорово ЖИТЬ!

Дорогою из детства медленно и неуверенно шагает компания чудаков, давно знакомых нам и также давно нами любимых: Железный Дровосек, Страшила, Элли, Тотошка, Трусливый Лев. Они идут, ступая усталыми ногами и лапами по пыльным дорогам, на встречу с мудрым Гудвином, великим волшебником из сказочного города. С замиранием сердца ждут они встречи с чудом и с надеждой смотрят в будущее, в котором смогут обрести желанные дары.

Можно перечитать тонны психологической литературы о модном ныне понятии «личностный рост», но вряд ли там найдутся примеры более подходящие, чем компания этих сказочных персонажей. Самоактуализация, самокопание, самопонимание, самопознание, самоуверенность, самостоятельность, самозащита, самопринятие – сколько их, этих дивидендных «само»? Вокруг них, как в хороводе вокруг елки, закручены разнообразные программы, терапии, ауторелаксации, медитации, школы и тренинги. Хоровод этот обещает привести нас к обретению самих себя, к той вожделенной самости, без которой нам, по их мнению, никуда.

Осенний вечер, как же всё знакомо!
И вновь один, и что мне до других!
Дожди идут, я дома, дома, дома,
Смотрю в окно и мыслей никаких.

Кленовый лист, такой обыкновенный,
Приник к окну и жертвенно затих.
Я слышу вздох и горький плач Вселенной,
И где-то там молитву за двоих.

Есть повод жить, но этого мне мало,
Люблю дожди, но боль среди дождей.
Я чувствую – душа моя устала,
Как холодно, как неуютно ей!

А мне бы ввысь, другого не приемлю,
Любовь и крест, мой выбор этих дней:
Скотом прожить, глазами тупо в землю
Или взлететь над грешностью своей.
2009

      Вспоминаю далекое детство. Рано утром мать будила меня в школу:
- Серенький, просыпайся, пора вставать.

     Еще спящий я плелся в ванную комнату. Открывал на всю кран с водой и, не просыпаясь, садился за дверью. Там у стены рядом с теплой батареей стояла колченогая табуретка. Висели какие-то старые, ненужные вещи. За ними я и прятался - рядом с небольшой трещиной в стене. Шумела вода, наполняя ванну, по стенам и потолку играли светлые блики, а я на старой табуретке уносился в волшебный мир полусна, полуяви. Шум воды из-под крана становился тихим прибоем моря, водопадом, течением реки. В нем слышались крики чаек, шелест парусов и полет бригантин. Блики на потолке и стенах расплывались ласковым солнцем и мягкими незнакомыми песками.

Смерть была липкой. Она имела запах. Тесное замкнутое пространство было забито пленными. Обреченно сидели одни, впав в прострацию. Беспокойно метались другие, надеясь найти выход. За стеной была воля: чистый и свежий, напоенный ароматом лугов воздух. Ласково светило солнце, вселяя уверенность. Огромные ворота синего неба открывали бескрайний мир. Еще пять минут назад дышалось легко и свободно. Но подлый, коварный обман сделал их узниками. Несвобода всегда рядом с гибелью. Тревожный гул и безысходность заполнили все вокруг. Наверное, так бывает перед казнью: еще не затянулась петля, но слышно, как скрипит веревка на виселице. Есть время, чтобы заново пережить, переосмыслить каждое мгновение. Именно тогда приходит понимание: сделать ничего невозможно, спасти может только чудо.

 Сказкой ангелы игралися, нам остаточки осталися. Загляни-ка за порог: там со сказкой узелок… - Это присказка, детки, а сказка вперед будет. Нынче я , бабка Марья, вам про Саню да Ваню расскажу – про дела честные и нечестные, слово верное и слово лукавое, и про то речь пойдет, что Бог правду любит.

       Жили в семье плотника Семена два братца: Саня да Ваня: голос в голос, волос в волос – родная мать и то, бывало, путала их. Отцу мальчишки помогали – так в руках все и спорилось, и Бога не забывали. Дружили братья крепко. – Одного заденешь – уж другой рядом стоит. Один занеможет – другой в головах сядет и не отойдет. Все хорошо было в семье. Но вышло раз неладное. Ваня через бор еловый гостинца племянничку Илюшке на именины понес, а Саню отец попросил помочь в мастерской-сараюшке. Расстались братцы. Бежит через лес Ванюшка и видит: висит на кусте мешочек –кисет, завязкой зацепился. Открывает Ваня находку, а там… серебра не мерено, в одной руке не удержать.

День прошёл, спокойной ночи
Всем, кто истинно устал!
А для тех, кто спать не хочет
В тёмном небе звёздный бал!

И узнать не в нашей власти
Цепь таинственных причин:
Вечер, звёзды, горе, счастье.
Вместе…порознь…один.

То летишь, не улетая,
Бьёшься крыльями в стекло,
То молчишь, душой сверкая,
Хоть и сломано крыло.

Там, на небе нет обочин,
Моря нет и нету скал.
День прошёл, спокойной ночи!
Третий час…ложусь…устал.
2009

Пока душа полна Тобой,
Пока в ней свет любви струится,–
Житейской мелкой суетой
Она не жаждет насладиться;
Земных сторонится наград,
От слов напраслины не вянет,
Среди лишений и преград
Служить добру не перестанет.

Она спокойствия не ждет,
И неги ласковой не просит,
Из круга жизненных невзгод
Плоды познания выносит;
Не мрачной, сгорбленной рабой,
Но дщерью радостной, свободной,
Влечет заблудших в город Твой,-
Звезде подобна путеводной.

                                 2009