О сиротстве...

Потерявшийся ребенок, самовольно покинувший цветущий сад Отчего дома и оказавшийся на улице беcприютного мира... Ослушался — и был украден. Легкомысленно пренебрег, и вот — жестоко попираем. Забылся на мгновение — и поражен безпамятством, только в сердце осталось щемящее чувство потери и тоски... Это — я, о, Господи!

Тяжко сиротинушке на свете жить! Удел его — милостыня. Милостыню подают милостивые — от щедрот своих: кто копеечку, кто пирожок, кто слово доброе, кто взгляд ласковый... Подают, когда могут, или хотят, или считают нужным... Могут не все и не всегда, хотят — когда хотят, считают же нужным — опять-таки, когда заблагорассудится. Кто был подневольным, поймет, о чем сказать хочу. Видела много людей и добрых, и щедрых, и заботливых в безбедные их времена. Они же, попадая в стесненные обстоятельства, начинали являть совершенную свою противоположность.

Снимок

Разнежилось сердце — хоть гостью зови,
Хоть письма пиши на рассвете.
Руками б закрыться от этой любви,
Что в душу мне светит и светит.

Весь день просидеть бы, молчанье храня,
С косыми лучами в обнимку.
Но, словно, какая-то сила меня
Влечёт к чёрно-белому снимку.

От смертной тоски прожигает насквозь,
И снова вопрос без ответа.
Казалось, всё зло воедино сошлось
Над женщиной полураздетой.

Стихотворение

Молчанья подвиг
или говорения
молитва к Богу
и стихотворение?
Путь слышанья
и подвиг послушанья,
путь, приводящий
к несказанной тайне.
Дорога вечная,
что к вечности зовёт,
и увлечённых
напрямик ведёт.
 

Человек эпохи подмен

Он вам и не скажет «люблю»,
Пройдется дырявым сачком
По днищам, где спаян и люк
С пространством лихим как катком.

А спросишь его о веках,
Ответит, что слышал времен
Подделки, ему там легка
Запутанность стран и имен.

И, бритвой обрезав кусты,
Сорвет красоту от земель,
Поставив в дворцы пустоты
И выкрасив под карамель.

Я душою и телом не старый

Я душою и телом не старый,
И волнует мне сердце весна.
Месяц с Солнцем влюблённою парой
Где-то бродят по небу без сна.

Набухают ожившие почки,
Чтоб весь мир разукрасить листвой.
Чьи-то матери, жёны и дочки
Оголённой блестят «красотой».

Только нет красоты в том, родные,
Есть лишь похоти чёрная тень.
Как же тянут нас тропки земные,
А ходить нам небесными — лень.

Суета

Суета, суета —и просвета не видно!
Как прожить на земле, чтобы не было стыдно?
Колесом бы по жизни катить до могилы,
Одной точкой касаясь прогнившего мира!

Устремляясь душою в Небесное Царство
По совету Амвросия — чудного старца.
Но в земной суете увязаю ногами,
Лишь мечтая о Небе с тоской и слезами.

Страницы