Солнце клонилось к западу, когда мы взошли на палубу парохода «Бостон», совершающего рейсы между Нью-Йорком и Бостоном.
Грязная вода Нью-йоркского залива, жирно блестевшая серебром под жаркими лучами, теперь, при закате, переливалась растопленным золотом. Пароход шёл от Верхнего города к Нижнему, меж Нью-Йорком и Бруклином. Наше общество сидело, повернувшись к Нью-Йорку.
Перед нами лежал самый большой город мирa, самый торопливый и самый разноплеменный. Взоры путников, как иностранцев, так и местных жителей, невольно приковывались к многочисленным высоким зданиям, гордо и уродливо названным «небоскрёбами».
— Посмотрите на наши вавилонские башни, — сказал мне министр Юстон.