И на семи ветрах стою и плачу,
Слезами расплавляя бытие,
И правда то, что слезы эти значат
Лишь то, что не найти никак свое –
Родное сердцу, вырванное миром,
А мне бы соль собрать иных дорог,
И ввысь врастая, путницею сирой,
Не отравлять глубинное добро.
Великий Пост. Два странника в пути:
Один торопится добраться до вершин,
Другой неспешно силится идти
Чтоб стать мудрей, хотя бы на аршин.
Один уснул, забылся в дольнем сне,
Другому жажда Истины дороже.
Один – голодный, грезит о еде,
Другой во дни поста к себе стал строже.
В середине марта 2013 г. на ярмарке «Книги России» была вручена ежегодная премия, а вернее антипремия «Абзац» за издания, которые не отвечают требованиям современного книгоиздания по части перевода, редактуры и корректуры. Экспертный совет, определяющий «лауреатов», основывается на читательских мнениях, присланных в редакцию газеты «Книжное обозрение». Итак, кто нынче разозлил российского читателя?
«Абзац» вручается в четырех основных номинациях: «Худшая корректура», «Худший перевод», «Худшая редактура» и «Полный абзац» (за полное попрание всех норм книгоиздания) и одной дополнительной: за «особо циничные преступления против российской словесности». В этом году бронзовая конструкция в виде дважды переломленной ручки (буквой «Z» — знак абзаца в редактуре) на скомканном бумажном листе была вручена...
Неся священническую службу в Чехии (мой приход находится в городе Клатовы), поехал я в отпуск в Екатеринбург, место, где родился и вырос.
Город преобразился и расцвел, храмы приобрели более торжественный, нарядный облик. Нельзя было не посетить величественный и дорогой сердцу каждого уральца Храм на Крови, по единодушному желанию народа возведенный в период с 2000 по 2003 год на месте последнего пристанища невинно убиенных большевиками Царственных Мучеников. В подвальной части храма находится колодец, бывший в то время в саду Ипатьевского дома, откуда Мученик Царь Николай с благочестивым семейством черпали воду. При строительстве храма на дне колодца нашли стреляные гильзы и обломки Кузнецовского фарфора. Этот практически закрытый от взора людей, необлагороженный колодец стал мне чем-то дорог.
Поразило меня и другое: в отдельном помещении при храме были выставлены к реализации духовная литература, прекрасная вышивка местной мастерской «Царская семья» и разнообразные по технике исполнения иконы.
Великий пост — самый строгий и продолжительный из всех постов установленных нашей Матерью Церковью. Он состоит из 40 дней Святой Четыредесятницы, двух праздничных дней, Лазаревой субботы и Вербного воскресения, а также Страстной седмицы. Всего 48 дней.
Четыредесятница установлена в честь сорокадневного поста Иисуса Христа, который предшествовал Его спасительной миссии. Страстная седмица — в воспоминание последних дней земной жизни, страданий, смерти и погребения нашего Господа. Страстей Господних.
Принято с особой строгостью соблюдать первую и Страстную седмицы Великого поста, богослужения в этот период отличаются особенной продолжительностью, напевы становятся всё тише и тише. Даже как будто природа вся замирает и чувствует строгость события.
До революции в пост не только воздерживались в пище, но и от всех развлечений, даже закрывались все театры, увеселительные учреждения.
Без символа рая «христианство как факт», словами Аверинцева, немыслимо. В определенной перспективе можно сказать, что христианская керигма, весть о спасении человека, состояла в возвращении рая в человеческую историю, возвращении уже произошедшем, но еще не исполненном; или же — произошедшем «в тайне», то есть мистически, как об этом говорят литургические православные гимны на Рождество и Крещение:
Готовися Вифлееме, отверзися всем Едеме, красуйся Евфрато, яко древо живота в вертепе процвете от Девы: рай бо оноя чрево явися мысленный, в нем же божественный сад, от негоже ядши живи будем, не якоже Адам умрем: Христос раждается прежде падший возставити образ.
Приготовься, Вифлеем! Откройся для всех, Эдем! Красуйся, Ефрат (одна из рек земного рая), ибо Древо Жизни произросло в пещере от Девы: утроба Ее предстала как рай духовный, и в нем божественное насаждение, вкушая от которого, мы будем живы и не умрем, как Адам: Христос рождается, чтобы восставить некогда падший образ (т.е. человека)4.
Экологические проблемы уже давно стали для общества актуальными. Современная цивилизация, обещавшая облегчить и улучшить жизнь людей, на деле привела человечество на грань катастрофы. Очевидными стали процессы, ведущие его к деградации. Все чаще задается вопрос, сможет ли оно выжить или обречено на гибель в ближайшие десятилетия.
Отравлены воздух и вода, уничтожается природная среда обитания. Варварски используются и истощаются природные ресурсы. Растущее производство требует увеличения затрат энергии, традиционных источников которой не хватает, а применение новых, ядерных, небезопасно. Оно может привести, как показала авария на Чернобыльской АЭС, к тяжелым последствиям.
За последнее столетие техногенная цивилизация ввела в обиход около миллиона искусственных химических соединений, что превышает видовое разнообразие растительного мира. Загрязнение окружающей среды в некоторых регионах достигло 2000% [3].
Третья остановка крестного пути (см. фото), где Иисус первый раз падает под крестом, находится на углу улицы Эль-Вад у польской часовни. Барельеф Тадеуша Зелинского над входом рассказывает о падении Иисуса, и о невозможности Матери помочь ему:
«…ибо далеко от меня утешитель, который оживил бы душу мою» (Плач Иеремии; 1;16), и только…
Четвертая остановка крестного пути повествует нам, что Иисус встречает свою Мать. Богородица стояла у дороги, чтобы увидеть сына. Маленькая армянская католическая часовня, напоминает о Ее печали. Она (ее печаль) вся состоит из молчаливого, великого, переходящего в мученичество страдания, которое не могло найти утешения в откровении, сочувствии, понимании и сострадании людей. И такого же великого, беспрекословного предания Себя в волю Божию. Она шла за Крестом Своего единственного Сына, неся Свой крест задолго до Его Голгофских страданий.
Каждую пятницу, когда в Иерусалиме францисканцы начинают службу в честь крестного пути Иисуса Христа, внутренний двор школы Аль-Омария наполняется народом. Наша группа совершала паломничество по пути страданий Иисуса Христа. Виа Долороса или «Путь страданий» ведет по извилистым узким улочкам старого города в Иерусалиме от монастыря Ecce Homo к базилике Гроба Господня. По этому пути, неся свой крест, прошел Христос от преторского судилища Пилата в Антонии к месту распятия – Голгофе (Лобному месту). На этом пути Иисус останавливался четырнадцать раз: или по принуждению, или по собственному изнеможению. По этому Святому пути решили пройти и мы. Возглавлял паломническую группу московский протоиерей Олег (Бураковский).
Одна слеза - души забвение,
Купает бренные мечты.
Одна слеза - отдохновение
От шума. Поиск простоты.
Одна слеза - твоё моление,
В ней - жажда вечной красоты.
Одна слеза - всеисцеление
От лжи, коварства, черноты.
Ветер в травах слагает быль,
Поёт ласково, как свирель,
Жизнью дышит в стихах твоих,
Льётся радостно!
Ты – мой Лель!
Венценосный голубь облетает поле,
Хорошо и сытно жить ему на воле,
Вовремя поспели тучные колосья,
И душа созреет для осьмиголосья,
Венценосный голубь облетел всё поле,
Скоро будет жатва – вечна Божья воля.
Утеха, так уж повелось
Затмить мечтает утешенье.
Порой утеху жадно ждешь
Себя вгоняя в исступленье.
Утешишь душу сгоряча,
Наполнив сердце сладким ядом,
Русские без России…
Это звучит печально.
Русские без России –
Больно необычайно.
Кануло столько силы! –
Всё это неспроста.
Вспомним…
Сначала было:
Русские без Христа.
18.03.2011 г.
Сегодня начался Великий пост, и интересно было бы посмотреть, что слово «пост» значило в древнегреческом языке.
Что касается русского слова, то оно в религиозном контексте несет очевидные и прозрачные ассоциации с воинской службой. Смысл христианской жизни подразумевает, что христианин должен быть Христовым воином, одна из главных добродетелей которого верность (неслучайно слова «вера» и «верность» так похожи, у них одно происхождение и очень близкий смысл). Тогда время христианского поста — время особой строгости в несении этой службы. Человек как бы встает в караул, на пост, и все это время он не должен спать или еще как-то ослаблять свою бдительность. Можно сказать, что в пост должна усиливаться религиозная жизнь, религиозные устремления человека. Это время, когда надо стараться еще больше избегать соблазнов, время для еще большего покаяния и больших попыток творения милости.
Весь мир есть одна долгая притча, составленная из бесчисленного количества притч.
Как всякая притча имеет конец, так преходящ и мир сей, и все то, что в мире. Но духовное ядро, скрывающееся в скорлупе всех притч, остается крепким и не гниет.
Люди, которые этими притчами питают лишь очи и уши, остаются голодными духом. Ибо дух питается ядром притч сих, а они не в состоянии добраться до этого ядра.
Недуховный, плотской человек питается зеленой листвой многочисленных притч и всегда остается голоден и обеспокоен голодом. Духовный человек ищет ядро этих многочисленных притч и, питаясь им, бывает сыт и спокоен.
Притчами являются и все существующие вещи, ибо все они, как зеленые листья или как скорлупа, окружают скрытое ядро. Притчи суть и все происходящие события, ибо и они — лишь одежда для духовного содержания, духовного ядра, духовной пищи.
Не сдаваться врагу — вот основное правило сражающегося воина. Военачальник заранее предупреждает всякого воина об угрозе неприятельских ловушек, дабы тот не был обманут и взят в плен. Оставшийся в одиночестве, голодный, продрогший и раздетый воин испытает великое искушение сдаться врагу. Его положение коварный супостат будет использовать всеми возможными способами. И сам голодая, он станет подбрасывать воину сколько-нибудь хлеба, чтобы показать, будто имеет пищу в изобилии. И сам замерзая, в лохмотьях и полунагой, он будет подбрасывать ему что-нибудь из одежды, чтобы показать, будто одет и богат.
Я могу преклонить колени,
в своем сердце быв непреклонным.
Я могу попросить прощенья,
в душе оставаясь холодным
и тысячу раз признаться:
"Ты прости, я и сам прощаю!"
Я могу виноватым казаться,
ведь всё это уж было в начале.
В саду райском от Бога прячась,
прикрываясь листвой зеленой,
от Лица Его словно пячась,
я уже прокричал: "Довольно!
Ты прости, но Ты Сам - причина,
Ты ведь создал жену и змия,
посадил в Саду Древо Жизни,
отчего ж мне просить прощенья!
Я - так слаб, я - Твоё созданье,
и нагой я хожу невольно.
Хочешь Ты моего признанья,
получай, но не делай больно..."
И закрылись райские двери,
и не видел я Бога больше.
Так легко попросить прощения,
от души попросить - так сложно.
Нет, из меня не вырос Робин Гуд
И, видимо, я сам тому виною...
И подвиг, неслучившийся со мною,
Тоскливой жабой сдавливает грудь.
А мог бы... Недопонял, не успел...
Не оглянулся... Вовремя не вышел...
Скребутся в память мысли, словно мыши -
Где взять успокоительный укол?
… и постепенно, как мираж, исчезну зыбкий.
Утихнет смех, как мотылек, вспорхнет улыбка.
Растает образ дымкой. Эхом растворится
Негромкий голос и звучать не возвратится.
Без сожаленья и без грусти отпускаю
Все чувства сердца, от которых так страдаю.
Для прошлой жизни я сегодня умираю.
Что будет дальше - только верю, но не знаю.
(Сб. "Стопами любви")
