Омилия

Приятное легко пленяет нас,
Раскрыв дары – пьянящи и нестроги,
И нам за счастье хоть на краткий час
Войти в его заветные чертоги.

Приятное – наш маленький успех,
Оно для плоти – воплощенье рая,
Но как же часто вводит сердце в грех,
А тело – в немощь, нужного лишая!

Приятное подчас – неверный друг,
Что слабость нашу потчует любезно.
Приятного столь много ждёт вокруг!
Но наша цель – наполнить жизнь полезным. 

27.06.2011 г.

В Украине объявлена всеобщая
мобилизация. Такое решение
принято в связи с угрозой военного
вмешательства со стороны России.

              ***

Держись мой край печально-серый!
Вот и запахло уж войной.
Порою тёплою, весенней
Щебечут птицы вразнобой.

Стоят деревья в полудрёме.
Приник к земле худой камыш.
И неспокойно стало дома,
И неспокойной стала тишь.

Не в силах петь, не в силах плакать —
лишь кровью капать,
на песок.
Святые плакальщицы, копоть,
и вой, стремящийся в висок
как пуля.
Ад и рай повсюду;
и бесов ангелы секут,
страдая.
Проклят вновь иуда,
предателей всегда клянут.
Доколе, Господи,
в неволе
дух человеческий опять?
Какими правдами
в безумье
рабов бессовестных
стрелять?
Чей голос пробудит
толпу,
прорвав
бездумья скорлупу?

Написать твое имя кровью,
как молитву его читать!
Ты мне — сын, мой мальчик, и словом
боль не выразить! Ниц и вспять —
все события, чтобы снова,
снова видеть тебя в строю,
ты мне — сын, мой мальчик, и словом
о тебе преклоненно пою!
Ты не дышишь, весна онемела…
Верный слову, присяге, сын,
ты ослеп от земного расстрела…
Бог — защита тебе, Он — один!

Не потому ли русская душа
Сильнее стала в битвах за святое:
Христос стоит где двое или трое
Соборно к покаянию спешат!

А прочих - тех, кто рвался и метал,
Гонимый ветром злобы поднебесной,
Иль пребывавших в самости прелестной -
Кромешный мрак гордыни растерзал!

Твой кокон изнутри хорош —
тревог не слышен звон.
Цена ж ему на деле — грош,
в два счёта лопнет он.
Солгут ослепшие глаза,
увлекшись миражом,
слепа бывает и гроза:
и кокон вмиг сожжён.
В реальность, наконец, войди,
глаза на мiр открой:
толкают в пропасть лжевожди,
кумир твой — лжегерой.
На совести таких, как ты, —
погибших миллион,
они взывают с высоты,
невыносим их стон.
Хорош твой кокон изнутри…
Отбрось лукавство вон!
На правду смело посмотри,

Не выпускай меня, Господь, из рук Твоих.
Не надо славы и человеческой любви.
Мы так капризны, так лукавы
И беззакония творим.
Не выпускай меня, Господь, из рук Твоих.
 
Храни меня от пустоты,
От эгоизма и тщеславья,
От незаслуженного званья,
От необузданной мечты.
Храни меня от пустоты.

Развернуться к себе лицом

Из года в год накануне очередного поста, в том числе и Великого, священники в общении с прихожанами, с прессой повторяют, что пост заключается не только в воздержании от пищи, что помимо телесного поста есть еще и духовный. А в чем он, собственно, заключается? Если сказать максимально кратко — в изменении строя жизни человека. И все то, что Церковь нам в течение Великого поста предлагает, этому способствует.

Давно, лет десять назад, мне попала в руки книга, написанная Наталией Николаевной Соколовой, дочерью известного духовного писателя, профессора Николая Евграфовича Пестова. Это автобиографическая книга называлась «Под кровом Всевышнего». В ней Наталия Николаевна ярко и образно рассказывала о своем нелегком жизненном пути, испытаниях, выпавших на долю жены священника, матери пятерых детей. Помню, как меня тогда поразило описание одного трагического события, а, вернее, отношения к нему самого Пестова. Когда осенью 43-го года семья получила известие о гибели сына Николая, первое, что сказал отец, успокоившись от рыданий: «Как трудно мне было произнести: слава Богу за все!» Но он все же произносит эти слова. Ни горький упрек Богу, ни отчаянное: «За что?» и «Почему?» — не прозвучали из уст отца, узнавшего о страшной потере. Лишь смиренное: «Слава Богу за все!» сорвалось с его губ.

Звонкоголосье шлет налево и направо
по рангу, высоте и силе птичьей славы,
до сердцевины рвется, цвет глаз неразличим,
встревожено лицо от суетных морщин,
и слезы как сердечная роса…
Ход зимний сломлен, благосклонны небеса,
над садом убаюканным — смычок и струны,
шипят, сползая, снеговые дюны…
Чтоб окунуться в трепетную синь,
вспорхнула с ветки маленькая жизнь…

Ты — весна, Ты — надежда, Ты — мира залог
и души возрождение,
новый мир, до которого сотня дорог,
вне пространства и времени…

но попасть в этот мир — только узким путем,
за душой обнаженною
незаметным, но мы этот путь пройдем,
со свечою зажженною!

Батюшка сказал нам:
                         «Трепетно молитесь,
Гордость прогоните —
                         от неё беда».
Батюшка сказал нам:
                         «Всех за всё простите,
И не совершайте

Возвращался я домой с небольшого корпоратива. Разумеется, в голове слегка  шумело, но пьяным я не был - так, совсем немного навеселе. Я вообще пить не люблю, вот сладости - другое дело...

Вечер был тихий, на небе уже сияли первые яркие звезды, чуть слышно перешептывались желтеющие тополя... В общем, настроение у меня было этакое устало-сентиментальное. Хотелось мудрствовать и всех любить. Правда, любить было некого: я шагал по пустым переулкам и притихшим дворам.

Привалившись к покореженной горке, на детской площадке лежала собака породы "двортерьер". Лохматый пес неопределенного окраса лениво провожал меня взглядом. Я остановился, зачем-то подмигнул ему и наставительно проговорил:

Тот день, в одночасье изменивший жизнь семейства Кругловых, начался, как самый обыкновенный выходной. Ничто не предвещало приближения чрезвычайных событий. Однако когда семья в полном составе сидела за завтраком, раздался телефонный звонок. Услышав его, хозяйка, Зоя Ивановна, полная, фигуристая, властная дама лет пятидесяти, недовольно поморщилась и покосилась на сидевшего рядом старшего сына Рубена, дородного тридцатилетнего брюнета с оттопыренными чувственными губами и скучающим взглядом. В свою очередь тот выразительно поглядел на младшую сестру, девятнадцатилетнюю Женю, мотнув головой в сторону звонившего телефона. Вскочив с места, Женя подняла трубку:

— Алло! Здравствуйте... Мам, это тебя...

Племя -
Молодое, зеленое племя
Без запретов, что клювом да в темя.
Время –
Без цепей на разбитых ногах,
Без ночей, превратившихся в страх.

Племя,
Молодое, зеленое племя,
Ухвативших свободу за стремя,
Бремя
Ощущает больших бутербродов –
Несвареньем страдает свободы.

Верю,
Шелуху ветер жизни развеет,
А зерно, затаившись, дозреет.
Преет
То, что с гнилью, питая землицу.
Скоро будут хлеба колоситься!
Верю!

Посвящается 8 Марта

Какая ранняя весна!
И я от воздуха хмелею.
Земли исчезла седина.
Отбарабанили капели.

Порхают женщины-цветы,
Не пряча радость и улыбки.
Чисты небесные холсты –
Вдаль тучи хмурые уплыли.

Пусть в марте много суеты,
Его оркестром встретят птицы.
Порхают женщины-цветы,
И можно в каждую влюбиться!

Посвящается Светлане Коппел-Ковтун в день рождения!

Слова любви все сотканы из света -
Прозрачен след, летящий в небеса

Твой путь любви – бессмертный путь поэта:
Не смолкнут истины нетленной голоса.

В слезах твоих и боль и упованье.
В строках – душа скорбящая кричит.

А сердце хрупкое – вмещает мирозданье
другого сердца... Верит и болит!

Вышли - и вой разметал пространство,
камни собрали - и бросили в море,
в их голубых и розовых ранцах
уже уготовано мирным горе…