Омилия

Да, смелость этого мальчика и хитрость воеводы Претича спасли нас и Киев. Однако все мы понимали: радоваться еще рано. А что, если печенеги поймут, что их провели, и вернутся? Тогда нам несдобровать. Пожалуй, пока не поздно, нужно послать за князем Святославом. Полно ему воевать в чужих землях, когда на его родине хозяйничают враги!

Тем временем моя бабушка таяла на глазах. Осада Киева лишила ее последних сил. Однако она все-таки дожила до возвращения сына. Возможно, потому, что слишком хотела увидеть Святослава и сказать ему нечто очень важное для него:

— Останься здесь, сынок. Христом Богом прошу тебя — останься. Твое место здесь, в Киеве. — упрашивала умирающая княгиня своего воинственного сына.

«Не трон, но духа благородство
Даёт велики имена...»
(Г. Державин)

Читала эту повесть до выхода книги ранее, по мере её написания автором и публикации по главам в журнале «Новая Литература».

Кстати, повезло изданию: первым опубликовать новую глубоко нравственную работу русского писателя и поэта Виктора Герасина.

Надеялась, что с прочтением двенадцатой главы и «Заключения» закончится и мой читательский труд. Но не тут-то было. На душе оставался осадок чего-то недопонятого и сердцем не пережитого. А это означало, что к произведению надо возвращаться. Ещё и ещё раз.

Сегодня, 12 мая 2013, в Австралии праздничный день. Этот день посвящён нашим дорогим мамам, бабушкам и всем женщинам. По — английски праздник называется Mother's Day. Празднуется ежегодно в начале мая и очень любим в семьях.

За несколько недель, как мелкие торговые точки, так и крупные торговые центры начинают рекламную акцию, приглашая сделать покупки для женщин. Приглашения рассылают по электронной почте, а, также, развозят по почтовым ящикам. Хотя и в обычные дни ярких, рекламных журналов предостаточно, но накануне праздника, благодаря владельцам торгового бизнеса, рекламные брошюры и журналы уже не входят в почтовые ящики.

Сжимает боль - объятия крепки,
дыхание, того гляди, прервётся...
"Тебе, Господь!" - под сень Твоей руки
любимых отдаю, Восточе Солнца.

Тревога жжёт - горит её тавро,
невидимое оку, за грудиной...
"Тебе, Господь!" - ценнейший из даров,
любимых отдаю, Врачу Единый.

Спешит тоска - серпом да по жнивью,
пополнить счёт погибших человеков...
"Тебе, Господь!" - и плоть, и кровь свою -
любимых отдаю, Живый вовеки.

Зарисовки на паломническом теплоходе.

Теплоход целует волны,
Режет Ладожскую гладь.
Под покров небесной кроны,
Месяц лёг заночевать.

В трюме деточки  притихли-
Утомил далёкий путь,
И уснули в мачте  вихри,
Чтоб немного отдохнуть.

Обет

Место неволи разве может быть милым. Евфросиния быстро собрала свой фанерный чемоданчик, пристроила его на спину широким ремнем, и пошла. Куда? Она и сама не знала. Хотелось уйти поскорее и подальше из этого стылого места.
Она отмахала уже изрядно, когда услышала позади себя фырканье лошади и надсадный мужской кашель, между приступами которого слышалось: «Н-но, родимая, давай, пошевеливайся».
Поравнявшись, мужчина предложил:
- Давай, девка, садись, ноги, поди, не казённые, ещё сгодятся.

Он выстилал мою дорогу,
За ручку бережно водил.
А я взрослел...и Слава Богу -
Не замечал раскрытых крыл.

Я столько раз в угаре пьяном
Шагнуть пытался с высоты!
Был проклятым и окаянным,
Бродя вслепую у черты.

Но шаг за шагом, год за годом...
Куда бы я, слепец, не брёл -
Он охранял мою свободу...
От стольких бед меня отвёл!

Заглянул сегодня вечер
В мой церковный тихий двор,
Сел и ждёт со мною встречи,
Затевая разговор.

Разговор про жизнь людскую,
Про печаль и про любовь,
Там, где голуби воркуют,
Где не надо лишних  слов.

Где в глазах  смеётся  лето,
И улыбки на устах,
Где заботою согрето
Сено  в  собранных стогах.

«Есть многое, Горацио, на свете,
Что и не снилось нашим мудрецам...»
В. Шекспир, «Гамлет»

Посвящается Сказочнице, Собирательнице миров

Мистер Вайолетт был обычным — во всяком случае, со стороны — жителем Города Чудес. Два слова — умоляю! — Я только расскажу, что за город такой. Во-первых, настоящее название — город Мейебер. Во-вторых — не у нас. Транспорты с Земли как-то отбились постепенно за несколько столетий. Слишком странно и по-другому зажили люди на этой планете с двумя небольшими светилами, затерянной в безднах Неименованной Вселенной. Каждый день перед почти сдвоенным закатом, например, наступал Сапфировый Час, когда гравилоны(энергия гравитации — слышали?) разжимали свои щупальца и тихонько отпускали людей и животных в небеса.

Заострились сегодня выси,
Запорошило отчий дом,
То холодной пургой как свистнет,
То ударит стальным огнем

Батарея, уткнув зенитки
В небо синее как штыком,
У цыганской хромой кибитки
Шли мы с горем своим вдвоем.

Христос Воскрес! И небо веселится.
Христос Воскрес! Душа моя стремится
Туда, где сонмы ангелов поют!
Христос Воскрес! И Божий свет струится,
И побеждает искромётно тьму!

Как трепетно горит моя лампада
В Пасхальную неделю бытия.
Господь воскрес, разрушив двери ада,
И распахнулись райские врата.

Воскрес Господь!
Младенец в колыбели
Осанну тихо Вышнему поёт.

Воскрес Господь!
Нет страха, нет сомнений,-
Что наш Спаситель - истинно Христос!

Со школьной снегурочкой у меня связаны самые яркие воспоминания детства. Я всегда была снегурочкой на общешкольных и районных ёлках. Наверное, выбирали потому, что любила читать стихи. Костюм выдавали из школьного реквизита, как для Деда Мороза, так и для Снегурочки. Но вот туфелек для снегурочки в реквизите не было. Учительница сказала, что на ножках у снегурочки должны быть обязательно белые туфельки и никакие другие. У меня были только серые,  да ещё с чёрными бантами. Купить мне, конечно, вторые туфли родители не могли. Да и платья снегурочки тоже бы никогда не было, если бы не школьный карнавальный наряд.

По миру

Мы сразу же спрашивать:

— По миру — это как?.. Вы в разные страны ездили — ну, там, во Францию, Германию, Тайланнд, Турцию, Индию... или на какие-нибудь острова?.. интересно, расскажите нам скорее... Мы любим слушать про всякие страны, особенно про Африку, где тропический лес и всякие жути.

Слёзы наши, словно их и не бывало. Подсели к нашей матушке поближе, а она нам с укоризной:

— Э-эх!.. Счастливые вы, девочки, коль не знаете, что значит пО миру ходить. ПО миру ходить вовсе не то, что по мИру кататься. У этих слов даже ударения разные. Вы видели в городе нищих в переходах?

— Видели, — говорим, — некоторые на одной ноге стоят...

Холод пронзил меня насквозь, когда внутри себя я услышал суровый голос Господний:

- Встань, Иона! Иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нём, ибо злодеяния его дошли до Меня.
Добравшись до Иопии, я понял, что не могу идти в Ниневию. Этот город был велик и страшен своими пороками. Я видел прокаженных и помраченных людей, которые возвращались из этого города, чудом оставшись в живых. Я видел их скрюченные спины и обезображенные проказой пальцы, их одичавшие глаза и жадные рты, готовые жевать все, что в них попадает и молиться всем богам, каких только можно придумать.

Погожим августовским днем 1011 года от Рождества Христова, в Праздник Успения Пресвятой Богородицы, из Успенского храма, стоявшего неподалеку от княжеского дворца, выходила торжественная процессия. Впереди, мягко ступая по расстеленным коврам, шел человек высокого роста, в длинной златотканой одежде и красных сафьяновых сапогах, с пурпурным парчовым плащом на плечах. Он был уже весьма немолод, однако держался по-юношески прямо и величественно. На его седой голове тускло поблескивал золотой венец, украшенный драгоценными каменьями — знак княжеской власти. Это был киевский князь Владимир, в святом крещении — Василий.

(исповедь схимонаха)

Я листаю назад книгу прожитых лет:
Вижу юности розовой дали…
Знали радость мы; знали и горечи бед,
Только Господа знать не желали.

Сорок первый. Война. Неуютный вокзал.
Путь дальнейший ещё не известен.
Моя крёстная мать со слезами в глазах
Дарит мне на прощание крестик.

Не понюхал я пороха в первом бою –
Подкосила хвороба лихая.
И на смертном одре, видя долю свою,
Про подарок святой вспоминаю.

Стихи из юношеского архива. 

Мы росли, пожалуй, — проще.
А верней: Не так!
Детский сад для нас был в роще,
Нянею — чердак.

На чердачной старой пыли
Мы играли в прятки.
Где потом свои хранили
Школьные тетрадки.

Открывали здесь мы клады,
В ларь забравшись старый.
Находили в нём лампады,
С углем самовары.