Посмотри на меня, не морщись
Я такой не была когда-то
Мой отчаянный заговорщик
И тебя настигнет расплата.
Все воздаться за мерой мера
Каждым шрамом, морщиной каждой
Сердце высушит до предела
Бесконечная эта жажда.
Я такой не была, поверь мне,
Я летала в селеньях Бога
В золотом моем оперенье
И сейчас Его света много.
Пассажиры автобусов, троллейбусов и трамваев в 5 округах столицы смогут скачать книги прямо во время поездки.
Очередной проект по пропаганде чтения реализует Московский городской библиотечный центр (МГБЦ). С начала сентября наземный общественный транспорт столицы оснастят плакатами QR-кодами, которые позволят пассажирам загрузить книги в свои гаджеты или прочесть их онлайн. Новшество появится в 676 автобусах, троллейбусах и трамваях 5 округов Москвы. Маршрутами, выбранным для проекта, каждый месяц пользуются более 27 миллионов жителей столицы.
Испанская война достаточно известна в нашей стране благодаря тому, что СССР активно в ней участвовал. Однако истинный смысл развязывания этого конфликта в советской историографии намеренно искажался. Подоплекой гражданской войны в Испании была отнюдь не борьба коммунизма и фашизма. Это была генеральная репетиция будущего тотального военного столкновения между СССР и Германией. При этом Англия и Франция, прикрывшись фиговым листком нейтралитета, на деле активно помогали одной из сторон конфликта — мятежникам генерала Франко, а не законному правительству Испании. Помощь «демократий» испанским фашистам была не только косвенной, но иногда и совершенно прямой. Только историки об этом писать почему-то не любят.
Прежде всего о том, что запомнилось физически, — о звуках, запахах, зримом облике вещей. Странно, что живее всего, что было потом на испанской войне, я помню неделю так называемой подготовки, перед тем как нас отправили на фронт, — громадные кавалерийские казармы в Барселоне, продуваемые ветрами денники и мощенные брусчаткой дворы, ледяная вода из колонки, где мы умывались, мерзкая еда, которую сдабривали фляжечки вина, девушки в брюках — служащие милиции, рубившие дрова под котел, переклички ранним утром и комическое впечатление, производимое моей простецкой английской фамилией рядом со звучными именами Мануэль Гонсалес, Педро Агилар, Рамон Фенелос, Роке Баластер, Хайме Доменен, Себастиан Вильтрон, Рамон Нуво Босх. Называю именно этих людей, потому что помню каждого из них. За исключением двоих, которые были просто подонками и теперь наверняка со рвением служат у фалангистов, все они, вероятно, погибли. О двоих я это знаю точно. Старшему из них было лет двадцать пять, младшему — шестнадцать.
До тех пор, пока безгрешность святого не доказана, она остается под сомнением, хотя, разумеется, нельзя подходить ко всем праведникам с одной и той же меркой. В случае с Ганди нас интересует следующее: в какой мере им руководило тщеславие? Не гордился ли он своим могуществом, когда застыв в смиренной наготе на молитвенном коврике, одной лишь силой духа угрожал империям? Пришлось ли ему пожертвовать своими принципами, занявшись политикой, которая неизбежно связана с насилием и обманом? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо тщательно изучить деятельность Ганди, в том числе литературную, ибо его жизнь — своего рода аскетический подвиг и в ней существенна каждая деталь. Неполная автобиография, завершенная описанием событий 20-х годов, свидетельствует в его пользу, освещая тот период его жизни, который сам Ганди назвал бы периодом духовной слепоты и позволяет в этом святом или полусвятом увидеть черты исключительно одаренной личности. Ганди мог бы стать блестящим адвокатом, государственным чиновником или даже предпринимателем, но он выбрал иной путь.
Эскалация конфликта вокруг пылающей Украины на всех направлениях стратегической дипломатии, разрыв прочных многолетних торговых связей на пространстве Европы под благовидным предлогом санкций в ответ на выдуманную имперскую агрессию России задают новый ракурс всему происходящему. Шаги, предпринятые центральным комитетом глобалистов в ответ на формулирование сильной национально-ориентированной политики российским руководством, — логический итог борьбы за однополярный мир, где не будет уже сильной Европы, выбирающегося из бесконечных войн Востока, где азиатские тигры постиндустриального экономического бума начнут выполнять лишь роль периферии локальных военных конфликтов трансазиатской дуги непрекращающегося хаоса. Вопрос, выстоит ли Россия в этой борьбе против тотального хаоса напрямую зависит от того, понимаем ли мы и мир трагизм происходящего и трагедию нависший над нами угрозы тотальной войны за перезагрузку общественного мироустройства в единый формат неорабовладельческого пещерного мира, или сознание людей настолько виртуализировано, что любая реальность абсолютно вторична к происходящему в умах цивилизованного человека.
Тут лежу у землі, мені двадцять було,
Я — сержант, з Ірпеня, звали Вася.
Ми стріляли крізь дим, все ревло і гуло,
Ну, а потім я вмер. На Донбасі.
Пам’ятаю рибалку, в саду солов’ї,
І як мама будила уранці.
Тільки маму пригадую, очі її,
І ще хлопця одного в Слов’янську.
Був той хлопець високим, білявим, худим.
І навіщо він вибіг з підвалу?
Тільки влучив снаряд, був старим його дім,
І ні дому, ні хлопця не стало.
Один из лидеров украинской Греко-Католической Церкви призвал продолжать кровопролитие, осудив антивоенные демонстрации украинских матерей. Как получилось, что религиозный деятель, призванный нести мир, зовет людей убивать? И каково сейчас приходится Украинской Православной Церкви Московского Патриархата? На эти и другие вопросы ответил протоиерей УПЦ Андрей Ткачев, вынужденный ранее бежать в Россию.
— Как вы видите отношения, в которых сосуществуют сейчас Украинская и Русская Православные церкви? Тот вектор, который поддерживают на Украине, отличается от нашего, и насколько он верен?
— Православный сектор в России и на Украине — это одна и та же церковь. Она связана живыми узами, едина, как один организм. У нас одно мировоззрение, одна жизненная цель, одни средства, одно учение, одни дисциплинарные нормы.
Сложность заключается в процессах, происходящих в украинском государстве. Они тектонические и из больших глубин колеблют ситуацию на поверхности, и в этой ситуации появляется очень много людей, которые сбиваются с курса, дезориентированы, люди просто бояться за свою жизнь, здоровье и будущее.
Когда деньги дороже совести, ничего хорошего не получается. Ни из страны, ни из цивилизации, ни из одного конкретного человека. Должны быть ясные и четкие ориентиры, понятные и общие ценности. Эти ориентиры, эти ценности и называются совестью. Но сегодня в простом московском ларьке, торгующем газетами и всякой всячиной можно наблюдать весьма печальную ситуацию.
Один из читателей, Максим Степанов, прислал мне письмо и фотографию.
«Здравствуйте! Вот такие интересные сувениры обнаружил сегодня в продаже в палатке „Союзпечать“ у метро Измайловская. На обратной стороне все как положено — „Слава Украине! Героям слава!“ Продавщица говорит, что берут хорошо...».
Как говорится, без комментариев...
Для тех кто не в курсе — на жетоне изображена «Небесная сотня» — то есть боевики майдана, которые были убиты «неизвестными снайперами». А точнее — убиты теми, кто подготовил и осуществил государственный переворот на Украине, использовав смерть людей, как предлог для свержения «кровавого режима», который в отличие от нынешних властей Киева стрелять вообще не решился.
Джон Голсуорси (Galsworthy) (1867-1933) — английский писатель. Первый президент Пен-клуба (1921), международной ассоциации литераторов. Награжден орденом «За заслуги» (1929), Нобелевская премия (1932). Социально-бытовые романы «Остров фарисеев» (1904), «Петриций» (1911), «Фриленды» (1915) и другие. В трилогиях о судьбах одной семьи «Сага о Форсайтах» (1906-1921) и «Современная комедия» (1924-1928) дал эпическую картину нравов буржуазной Англии конца 19 — 1-й трети 20 века в трилогии «Конец главы» (1931-1933) проявились консервативные тенденции. Драмы. В литературной публицистике отстаивал принципы реализма.
Джон Голсуорси родился 14 августа 1867 года, в Кингстон-Хилл, графство Суррей, в семье состоятельного юриста. Окончил привилегированную школу в Хэрроу, изучал юриспруденцию в Оксфордском университете, но вопреки воле семьи не стал заниматься адвокатской практикой. Решение воспротивиться семейным традициям отчасти было подсказано пережитой будущим писателем личной драмой, которая нашла отголоски во многих его произведениях: романом с женой его двоюродного брата Адой, после долгих злоключений и страданий оставившей своего мужа и вышедшей замуж за Голсуорси. По окончании университета (1867) он в течение двух лет путешествовал.
Время отпрянуло.
Время оскалилось.
Горечью пряною
В сердце тоска лилась..
Сладкое бремя
рожденного саженца,
Чем, это время
меж нами окажется?
Ветром ли западным?
Встречами теми ли?
Трепетным запахом
детского темени?
Ночь луну,как фрукт на блюде
Поднесет.
Знаю будет, точно будет
Странный год.
Крылья выйдут словно всходы
У плеча.
И найдется веский повод
Осерчать...
Разметать углИ из печки
На полы.
Пойте песни человечки
До поры.
И пока не грянет к нОчи
Трубный зов.
Вам глядеть в стальные очи
Образов.
Душ простирывать до сини
Полотно.
Получите,что просили
Вот оно.
Эта сладость, эта милость
Ныне всклень.
А луна уже скатилась
В новый день.
Юбилеям поэта, будто не везет: на столетие со дня рождения началась Первая мировая война; на столетие гибели — Великая Отечественная. Нынешний год также оказался богат на громкие события, что несколько оттесняет очередной юбилей поэта.
Директор Национального Лермонтовского центра и потомок поэта — Михаил Лермонтов, считает, что 200-летнему юбилею его предка в стране уделяют мало внимания.
Усадьба Середниково под Москвой, которой заведует тезка и потомок русского классика, рассказал, что здесь готовы отметить 200-летний юбилей со дня рождения Лермонтова.
— Наш национальный Лермонтовский центр — это место, в котором четыре лета провел Михаил Юрьевич Лермонтов, здесь провел свои годы Петр Аркадьевич Столыпин, здесь в пятнадцать лет Михаил Юрьевич написал свое знаменитое «Настанет год, России черный год, когда царей корона упадет....». И Петр Аркадьевич Столыпин, наверное, первый, кто получил пулю из этого пророчества, — сообщил он.
Мне дорогою вспомнилось прошлое,
Словно мерил шагами я жизнь.
И плохое пришло и хорошее,
Но не Господу всё же служил.
И любовь бестолковая вспомнилась,
Жадно чувства душою ловил,
А потом шёл туда, где беспомощно
Грустный месяц над полем мне выл.
Пахнут травы росою и солнышком,
Но не дремлет, конечно же, зло,
Мчатся мысли мои невесёлые
И не жаль мне того, что прошло.
Папский совет по межрелигиозному диалогу выступил с заявлением
ВАТИКАН. Папский совет по межрелигиозному диалогу резко осудил действия т.н. «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) — суннитская джихадистской группировки, которая в настоящее время контролирует значительную часть Сирии и Ирака. Об этом сообщили в Пресс-службе Святого Престола.
В Ватикане отмечают, что большинство мусульманских лидеров отклоняет претензию «Исламского государства» на то, что оно восстановило халифат, отмененный в 1923 г.
Папский совет заявил, что он «не может не осуждать и осуждать однозначно отвратительные преступления, совершаемые группировкой, включая убийства людей на религиозной почве, отвратительную практику казней путем распятия на кресте и вывешивания трупов в общественных местах». В Ватикане также осудили требование джихадистов к христианам и езидам перейти в ислам, платить налог джизью или покинуть свои дома.
Известный российский историк, директор фонда «Историческая память», автор книги «Накануне Холокоста» Александр Дюков задержан 13 августа литовскими пограничниками.
Дюков прилетел в Вильнюс, чтобы презентовать свою новую книгу «Накануне Холокоста» на литовском языке. Согласно архивам, боевиками «Фронта литовских активистов» только во время первого погрома после начала Великой Отечественной войны — в ночь с 25 на 26 июня 1941 года — было убито более 1500 евреев, сожжено и уничтожено несколько синагог и полностью сожжён еврейский квартал с более чем 60-ю домами. В течение следующих ночей было убито около 2300 евреев (Данные из сборника документов и материалов «Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941-1944)», изданного в Иерусалиме в 1992 году).
В настоящее время мобильный телефон историка отключен.
В прошлом году Александр Дюков был объявлен персоной нон-грата в соседней с Литвой республике — Латвии за организацию в Москве выставки «Угнанное детство» о детях, вывезенных нацистскими коллаборационистами во время Великой Отечественной войны в Латвию.
В наш океан впадает тысяча рек,
тысяча рек, речушек и ручейков,
переплыла их всех я за свой век,
но не забыла вод тех берегов,
тех берегов, где я точкой была,
маленькою икрой в иле речном.
Тех берегов, где мать,
мать моя умерла,
там только я найду вечный покой.
Мне бы успеть, доплыть,
вновь увидать,
мне бы понять, простить
мне бы отдать,
жизнь бы свою отдать
за берег тот,
я бы переплыла тысячу вод.
Камни мне режут грудь,
хвост и бока,
это последний путь,
это судьба.
Так суждено,
должно,
так стало быть –
там умереть,
где ты
начал
жить…
Душа болит невыносимо за вас за всех:
Сестра родная, Украина: — Убийство — грех!
Сестра родная, Украина, в огне, в крови,
Где детский гробик невесомый и крик: — Живи!"
Душа раскроена на части: российский флаг.
Мой прадед, ты на небе счастлив, когда вот так:
Родную землю разрывает снарядов шквал?
Ведь ты, давно, при коммунистах, им все отдал.
Пошел на смерть с молитвой Спасу, в Голодомор.
Три сына встали в бой с фашистом. Наперекор.
И снова бой. Обманут правнук. Стоит в строю.
Воюет против дедов славных, тех, что в раю
9 глава. Отпуск
Ибо, чем Ты наказывал врагов, тем самым возвеличил нас, которых Ты призвал.
Премудрости Соломона, 18
31 мая 1941 года
Соловьи пели в садах, расположенных на обрывах, вдоль реки Шадринки. Аромат весенних соцветий плыл головокружительной сладкой волной над всей округой, над бревенчатыми избами и узкими улочками деревни Полевая. Ни одного дома не было в окрестности без яблоневого и вишневого сада, без густых зарослей черемухи и сирени. Казалось, что над деревней нависло белое душистое облако, в котором восторженно купаются золотистые пчелы и нежатся рассеянные лучи солнца.
Вербы рыдают над водами в тихом укоре,
В этих холмах я пытаюсь найти Святогорье –
Как же похож этой речки поток на Донец.
Но не хватает мне ветра в беззвучном просторе,
Мне не хватает биенья донбасских сердец…
Край мой родной, я душою с тобой непрестанно
Там, где твои терриконы – наследье титанов,
Вместе с курганами тайны столетий хранят,
Там, где вся степь стала чёрною огненной раной,
Там, где твои города превращаются в ад.
