Вы здесь

Отец Николай стоял перед большим зеркалом в прихожей, оценивающе вглядываясь в собственное отражение, словно величавый лебедь – в зеркальные воды пруда. Что ж, вид у него весьма респектабельный, какой и надлежит иметь священнику… да что там, протоиерею, настоятелю собора в честь Праздника Преображения Господня. И разве важно, что, кроме этого собора в городе Двинске, от которого до областного центра, Богоспасаемого града Михайловска, три с лишним часа езды на автомобиле, а на автобусе и того больше, нет других храмов? И в окрестностях Двинска их тоже нет. Не принимать же в расчет заброшенную церквушку в соседней деревеньке Курье, освященную в честь святых мучеников Адриана и Наталии.. Так что отец Николай – единственный священник в этих краях.

Нераскаянная

Проза

Но суд нас ждет и здесь… И Правосудье

Рукой бесстрастной чашу с нашим ядом

Подносит к нашим же губам.

(В. Шекспир, «Макбет»)1

Путь "непутевых"

Рецензии

ПУТЬ «НЕПУТЕВЫХ».

(предисловие к книге Д. Хорина «Непутевый поп»)

Отрезанный ломоть

Проза

Сидя на старом, продавленном диване, Мария Ивановна смотрела… то ли на Казанскую икону Божией Матери, что висела на стене с порыжевшими от времени обоями, то ли на цветную фотографию в пластмассовой золотистой рамке. С той фотографии смотрел на нее мальчик лет 10 в белой рубашке с большим букетом крупных ромашек в руках. И улыбался. Это ей он улыбался, ее ненаглядный Андрюша, Андрейка, Андрюшенька, Андрейчик-воробейчик, Андрюшонок-лягушонок. А на коленях у Марии Ивановны пестрел ворох детской одежды. Тут были батистовые распашонки, отделанные кружевами, фланелевые пеленки, байковые ползунки, вязаная шапочка с пушистым помпоном. Увы, на всех этих дорогих ей вещицах безжалостно оставили свои следы неумолимое время и прожорливая моль. Но для Марии Ивановны эти старые, поношенные, траченые молью вещи были дороже жемчуга и злата. Ведь их когда-то носил ее Андрюшенька. И она готова была часами перебирать свои тряпичные сокровища, как монах — четки, утешаясь воспоминаниями о тех счастливых днях, когда рядом с ней был ее сыночек. Единственная отрада ее безрадостной жизни.