Монахиня Евфимия Пащенко. Произведения

                                              ИЗ ПАВЛОВ В САВЛЫ, ИЛИ - НЕ ЗНАЯ БРОДУ…

Игумен Геннадий, в миру Юрий Плотников, относился к той, издревле известной и (к несчастью) весьма распространенной категории православных людей, которые, по словам Святителя Димитрия Ростовского, «взыскали Иисуса» не ради Самого Иисуса, а ради… эх, да что о том говорить!1 Еще только готовясь к поступлению в Н-скую духовную семинарию, он уже решил, что не будет приходским священником. Ибо не раз наблюдал, как почтенные отцы-протоиереи, по-хозяйски распоряжающиеся на своих приходах, помыкающие младшими клириками и «тыкающие» богомолкам, по возрасту годящимся им в матери, если даже не в бабушки, лебезят и заискивают перед архиереем, который по летам годится им в сыновья. Потому что знают – стоит им в чем-нибудь не угодить Владыке, как одним лишь манием его десницы они лишатся своих доходных городских приходов и будут переведены туда, куда Макар телят не гонял, а то и вовсе отправятся за штат. В таком случае, к чему Юрию Плотникову размениваться на мелочи? Если уж становиться священнослужителем, то только архиереем!

                                                    СКАЗАНИЕ О ЖЕНЕ АДЕРА И О РЫЖЕЙ БЛУДНИЦЕ1.

                                                          ЧУДО    О      РЫЖЕЙ     БЛУДНИЦЕ.

                                                             ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ  ХАРИТОНА ДОКУКИНА

                                                                                    (окончание)

                                                           ВЗЛЕТ И  ПАДЕНИЕ ХАРИТОНА ДОКУКИНА

                                                                                                                Вполне вероятно, что ложью можно

                                                                                                               послужить религии, но я твердо уверен,

                                                                                                                что Богу ложью не послужишь.

                                                                         Но суд нас ждет и здесь… И Правосудье

                                                                         Рукой бесстрастной чашу с нашим ядом

                                                                         Подносит к нашим же губам.

                                                                          (В. Шекспир, «Макбет»)1

 Сидя на старом, продавленном диване, Мария Ивановна смотрела… то ли на Казанскую икону Божией Матери, что висела на стене с порыжевшими от времени обоями, то ли на цветную фотографию в пластмассовой золотистой рамке. С той фотографии смотрел на нее мальчик лет 10 в белой рубашке с большим букетом крупных ромашек в руках. И улыбался. Это ей он улыбался, ее ненаглядный Андрюша, Андрейка, Андрюшенька, Андрейчик-воробейчик, Андрюшонок-лягушонок. А на коленях у Марии Ивановны пестрел ворох детской одежды. Тут были батистовые распашонки, отделанные кружевами, фланелевые пеленки, байковые ползунки, вязаная шапочка с пушистым помпоном. Увы, на всех этих дорогих ей вещицах безжалостно оставили свои следы неумолимое время и прожорливая моль. Но для Марии Ивановны эти старые, поношенные, траченые молью вещи были дороже жемчуга и злата. Ведь их когда-то носил ее Андрюшенька. И она готова была часами перебирать свои тряпичные сокровища, как монах — четки, утешаясь воспоминаниями о тех счастливых днях, когда рядом с ней был ее сыночек. Единственная отрада ее безрадостной жизни.