Омилия

«...Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны,
мирны и доброго ответа на Страшнем судищи Христове просим». (Ектения св. Литургии)

— Во, время пошло, люди, как мухи, мрут, — констатирует Римма, выпуская кольцо дыма и прослеживая его исчезновение в прокуренной кухне хрущевки.— У клиентки моей на прошлой неделе муж умер. И так умер — просто слов нет! Причем, ведь, нестарый мужик был, лет под 50. ...Неплохие деньги, кстати делал. Технолог по этим спрайтам, кока-колам. Я там как раз убирала, так что видела все, как было. И не болел ничем. Вдруг, значит, ему резко плохо стало. Решил, грипп. Работу пропустил. А ему все хуже и хуже. Через неделю вообще встать не мог. Его скорей на рентген повезли. А этот, очкастый (я у него месяц назад убирала) как глянул и говорит: «У него рак 4 ой степени. Позвоночник в 3-х местах метастазами перекушен». Метастазы, дескать, на нерв ударили, вот он ничего и не чувствует. Жена, понятное дело, наплела ему, что в легких причина. А он — таки сообразил и говорит, нет, мол, я скоро умру.

«Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить
о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного» (Мф. 18.19)

Неказистый дом в Нахаловке [*]. Сад с вечно распахнутой калиткой. Поблизости кто-то выводит нетвердым голосом: «Банда из Ростова прибыла в Одессу совершать бандитские дела…» В тени, на плитке жарятся бадриджаны.

— Ты знаешь, я залетела-сообщает мне Лида, кладя новую партию на шипящую сковородку. — Придется аборт делать.

— А может не надо? Родишь второго.

 Эта история произошла у меня на глазах. Друг попросил меня стать крестным его сына. Я с радостью согласился. Беке было 10 месяцев. Он был такой веселый и спокойный малыш, что его отец говорил: «Кажется. Он не чувствует ни холода, ни боли. Настоящий воин у меня растет!»

После крещения накрыли стол. Беку уложили спать. Через какое-то время его мама сказала: «Когда меняла ему одежду, сняла крест, а одеть забыла». Я тут же встал и предложил: «Я крестный, позвольте уж мне на ребенка одеть крест!»

— Недавно со мной такая история произошла, если бы кто рассказал, я бы сам не поверил — говорит мне при встрече Семен.

— Ты же знаешь, я одну старушку навещаю время от времени. Это мать моих одноклассников. Оба её сына — близнецы умерли несколько лет назад от голода. Оба были неженатые, так что их мать осталась совсем одна. Чтоб самой как-то жить, записала она свою 3-х комнатку на соседей, чтоб за ней смотрели и кормили. Те конечно особенно не перетруждаются, но всё же дают какие-то продукты. И, разумеется, ждут, не дождутся, когда её похоронят. Очень им не нравится, что я её проведываю. Знают, что она не одна. Рассказал я как-то всю эту ситуацию моему духовнику. А он говорит: «Будь осторожен, а то они и тебя убьют». Он ведь так просто ничего не говорит. Удивился я, конечно, но и как предупреждение это не воспринял.

 «Вем, яко не величество прегрешений, ни грехов множество превосходит Бога
моего многое долготерпение и человеколюбие крайнее».
(Из молитвы св. Симеона Нового Богослова) 

— Новость хочешь? — приветствовала меня соседка Нона. — На Делиси [1], что произошло, знаешь? — Мой муж только что инспектора знакомого встретил, — продолжала она, видя мою неосведомленность. — Так что это точно. Из первых рук, значит.

— Где ты пропадаешь? У нас тут чудо самое настоящее произошло — так встретила меня моя соседка на крещение и принялась за рассказ.

— Утром, значит, стою я глажу и в полуха телевизор слушаю, московский канал. Вдруг ведущая говорит: «Сегодня Православная Церковь отмечает праздник Крещения и во всех церквях состоится освящение воды. По поверию в этот день открываются небеса и Дух Святой сходит на воду и всям вода освящается».

Ох, думаю, чего не выдумают и глажу себе дальше. А ведущая продолжает: «Раньше верили,что если кто увидит раскрытые небеса и успеет сказать свое желание,то оно непременно исполнится. Внимание, посмотрите на небо. Сейчас с минуты на минуту небеса должны раскрыться и только после этого священники начнут водосвятие». Бросила я утюг, подошла к окну и вижу: на небе от края до края появилась сверкающая золотистая линия, будто самолет пролетел. Я скорей детей звать». Идите, — кричу — сюда, смотрите, что творится». Они прибежали. «Давайте, — говорю — загадывайте желание».

 «Просите, и дано будет вам; ищите и найдете;
стучите и отворят вам». (Мат. гл.7,7) 

Стол с нехитрой закуской, горящая свеча по середине. Пятеро за поминальной трапезой 9-го дня. После первых традиционных тостов кто-то из сидящих просит Елену рассказать поподробней о жизни ее матери, уже перешедшего в вечность. И вот, что мы слышим…

«Так мы многие составляем одно тело во Христе,
а порознь один для другого члены». (Рим. Гл.12, 5)

«Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены;
славится ли один член, с ним радуются все члены». (1 Кор., гл. 12, 26) 
 

В 1993–1994 г., я работала мастером в ПТУ. Тогда по стечению разных обстоятельств стала ходить в церковь и познакомилась там с женщиной, которая давала мне духовные книги и отвечала на многочисленные возникающие вопросы. Так Елена стала моим поводырем.

Все познаваемое вызывало у меня восторг и большую радость. Эти эмоции я выплескивала на моих учениц. Разница между нами была небольшая (мне 24, им по 17) и потому реакция у многих была идентична.

Она неслась сквозь лес безудержно, безостановочно, стремительно, так что ничего вокруг нельзя было рассмотреть. Темные силуэты бесконечного множества деревьев, смазанные скоростью, сливались в единое целое. Казалось, она бежит по темно-зеленому коридору. Но куда? Зачем? Чувствовалось, что бежит напряженно, что стремится убежать от кого-то или чего-то, и что ей непременно надо убежать...

Оля проснулась. Этот сон ей часто снился, как какое-то наваждение или, наоборот, откровение. Она уж и считать перестала, сколько раз этот образ всплывал в ее сонном воображении. Проснувшись, она тут же засыпала, стараясь приказать себе увидеть во сне что-нибудь приятное.

В семьдесят пятый день рожденья под самое утро Агнии Львовне был послан дивный сон: приснилось ей, будто лежит она на лугу и вдыхает густые и теплые запахи разнотравья, смотрит бездумно в глубокое синее небо, а над головой у нее колышутся ромашки и маки, васильки да лютики: потом на чистое небо набежала пушистая серая тучка с темным брюшком, и на запрокинутое лицо ее упали первые капли ласкового летнего дождя… И Агния Львовна проснулась, сожалея об уходящем сне. Но сон покидал ее как-то странно, не полностью: ни луга, ни синего неба с тучкой уже не было, а запахи оставались, и дождь все так же продолжал капать ей на лицо. Она открыла глаза: над ее головой колыхались маки и ромашки, васильки да лютики, а на лицо падали капли с мокрого букета.

                             * * *
Пробиралась весна между спящих ветвей
Белокурых берез и раскидистых кленов,
И молитва текла, словно чистый ручей
Среди тронутых первою зеленью склонов.

Слава Богу за все. За рассвет и закат
И за полные чаши прохладных озер,
За сверкающий в небе ночном звездопад,
За дыханье весны. Слава Богу за все.

Наливались в садах соком сладким плоды,
Соловьиная песня лилась сладкозвучно,
И молитва была, словно капли росы
На цветущих лугах ранним ласковым утром.

Слава Богу за все. За простой черный хлеб,
За румяный калач и за липовый мед,
За уставшему путнику данный ночлег,
За полуденный зной. Слава Богу за все.

Аромат источала поспевшая рожь,
Самоцветами листья светились у кленов,
И молитва лилась, как грибной тихий дождь
На покрытые желтою краскою склоны.

                     * * *
Вечер краску синюю пролил
На стволы берез и стекла окон.
Я в молитве с Богом говорил,
Достигал небес мой тихий шепот:

«Господи, хочу счастливым быть,
Разве для страданий мы родились?
Помоги по морю жизни плыть,
Чтобы мы о скалы не разбились».

В небе ночь светильники зажгла,
Силуэты окон растворились,
Серебром блестели купола,
И кресты, как маяки, светились.

«Господи, хочу увидеть свет,
Разве быть слепыми мы родились?
Пеленой глаза окутал грех.
Даруй слезы, чтоб они открылись».

Отразилось в зеркалах росы
Солнце золотистыми лучами,
И душа в объятьях красоты
Славит Бога бренными устами.

«Господи, кто может разлучить,
Если две любви соединились?
Лишь с Тобой счастливым можно быть,
Чтоб любить Христа, мы и родились».

                   * * *
Затеплю восковую свечу
На исходе промокшего дня
И под шелест дождя прошепчу:
«Иисусе, помилуй меня».

Покаянье коснется души,
И скажу, ничего не тая:
«Недостойно, неправедно жил.
Иисусе, помилуй меня».

И в очищенном сердце взойдет
Невечернего света заря.
Со слезами оно воззовет:
«Иисусе, помилуй меня».

По крупице себе соберу
Слов евангельских золото я.
И согреет тепло твоих рук.
«Иисусе, помилуй меня».

День погаснет за влажным окном,
Ночь прославит благого Царя.
Буду кротко просить об одном:
«Иисусе, помилуй меня».

                           21.11.2007 г.

                      * * *
Горел костер июльского заката,
И ветер пенил гребни облаков.
Пестрели маков красные заплаты
На покрывале полевых цветов.

По небу дрожь от грома пробежала,
Гроза писала первую главу,
И молнии сверкающее жало
Пронзило придорожную траву.

Залили струи отблески заката,
Дорога потерялась в темноте.
Усталость заковала тело в латы.
Вдруг показался храм невдалеке.

Гроза плела из молний паутину,
Шаги давались путнику с трудом.
Ступени. Двери. Храма середина.
Святые смотрят ласково с икон.

За окнами стихии бушевали.
Свеча горела. Тихо капал воск.
Слова молитвы губы повторяли,
Хотелось плакать, не скрывая слез.

Стекла вода с умытого порога,
И грозный ветер незаметно стих.
Ступени. Крест. И новая дорога.
Спаси раба, Господь, и сохрани.

                   * * *
Осенний лист уплыл в рассвет
Из пробудившегося сада,
Туман оставил мокрый след
На украшениях фасада.

Звонарь седой молиться звал
Немногочисленных прохожих,
Органом колокол звучал,
И разгорался день погожий.

Спускались ангелы с Небес
На светозарных колесницах
И перед чудом из чудес
Со страхом закрывали лица.

Сионской горницей стал храм
Таинственно, по Божьей воле.
Христом дарованная нам,
Сияла Чаша на Престоле.

Катилась медленно слеза,
В венке терновом был Спаситель.
Искали люди чудеса,
И слез Христа никто не видел.

                                6.10.2006 г.

                         * * *
Благословляю уходящий день,
Дарованный душе под небесами,
И подставляю под ночную тень
Ладони, утомленные трудами.

Я восхищаюсь жемчугами звезд,
Рассыпанных Творцом по небосводу,
И не стыжусь неудержимых слез,
Но сердце отпускаю на свободу.

Благодарю за невечерний свет,
Нечаянную радость подаривший,
И за плывущий в тишине рассвет,
Прохладною росою напоивший.

Я созерцаю купола берез,
Заботливо луной посеребренных,
И молчаливые зарницы гроз,
Сверкающие облаком огромным.

Мир отдыхает, погрузившись в сон,
Устав от напряженнейшего ритма.
Душа восходит на Святой Афон,
Течет неторопливая молитва.

                                     29.07.2005 г.

                  * * *
Душа, того ли ты хотела,
Когда, оставив суету,
Осмелившись, взлетела,
Грехов пронзая тьму,
Навстречу благодати свету?

Душа, чего же ты искала
В архивах памяти своей,
Когда себе бросала
Под ноги бисер дней?
Деяния не канут в лету.

Душа, о том ли ты жалела,
Когда добра на медный грош
Соделала и млела
От помыслов да дрожь
Будила дремлющий рассудок?

Душа, а было ль покаянье
Желанным, без лукавых слез?
Сердечное рыданье
Превыше всяких грез.
Господь простит и не осудит.

Душа, не падай в сети лести,
Цветник духовный насади
И помышляй о чести,
Смирении, любви.
Господь поможет и поддержит.

Душа, благодаренье Богу
Молитвой сердца приноси,
В нелегкую дорогу
Благословить проси,
И для тебя рассвет забрезжит.

                            23.10.2003 г.

                         * * *
Ранок торкнеться немов поцілунок,
Сонце трояндою знов розцвіте.
Дякую, Господи, за подарунок
Бачити диво таке.

Крапля роси задзвенить в павутинні,
Тиша нічна відлетить навмання.
Дякую, Боже, що можу і нині
Слухати музику дня.

Дихання Духу Твого не забути,
З Ним уявляю своє майбуття.
Дякую, Боже, що можу я бути
І відчувати життя.

Наші провини змиває Причастя,
Немічних дужими робить ізнов.
Дякую, Отче Небесний, за щастя
В серці носити любов.

                                9.09.2003 р.

                      * * *
Солнце готовит ночную обитель,
С вестью благою уходит народ,
В горы молиться уставший Учитель
С Ликом сияющим тихо грядет.

Блики на гребнях невидимо тают,
Темной становится неба лазурь.
В лодке апостолы путь совершают,
Ветер беседует голосом бурь.

В стражу четвертую Петр заметил:
Кто-то неслышно идет по волнам,
Ужас сковал храбрецов, но ответил
Им Иисус: «Это Я иду к вам».

Славный апостол к Христу обратился:
«Господи, можно к Тебе подойти?» —
«Можно. Дерзай». И он за борт спустился,
Робко пройдя по воде полпути.

Ветер над водной стихией кружился,
Страхом объятый, апостол тонул.
«Эх, маловерный, зачем усомнился?» —
Руку Петру Иисус протянул.

В лодку вошли. Тишина воцарилась.
С паруса падали капли росы.
Братия низко Христу поклонилась:
«Истинно, Господи, Ты – Божий Сын».

                    * * *
Ранок дихає білим туманом,
Миє шлях і старі ліхтарі.
Краплі нот, що розбризкує ранок,
Я збираю на мокрому склі.

В краплі нот, що розбризкує ранок,
Додаю поетичні рядки,
Чистий аркуш вбирає слухняно
Вільні рухи моєї руки.

Ранок дихає білим туманом.
Поспішаю, шукаю слова,
Підбираю акорди старанно.
Розкривається Богу душа.

Крізь спітніле вікно я дивлюся
На ранкову холодну росу,
І дивуюсь красі, і молюся,
Прославляю Господню красу.

Час вже вибілив бороду й скроні,
Час відлічує ранки і дні.
Я кладу своє серце в долоні
І даю його, Боже, Тобі.

                                    28.02.2003 р.