Расцелую весну, расцелую.
Дымный воздух мне слаще, чем мёд.
Тёплый ветер округу родную
От бомбёжек и бед стережёт.
И поют, словно Ангелы, птицы,
И блестит в небесах синева.
Повезло на Руси мне родиться,
Где полей понимаю слова,
Где любуюсь травинкою каждой,
И деревья мне словно родня.
И собаки здесь лают отважно,
Всех котов без разбора виня.
В Москве прошел финал Международного детско-юношеского литературного конкурса имени Ивана Шмелева «Лето Господне». О его итогах рассказывает председатель Издательского совета Русской Православной Церкви митрополит Калужский и Боровский Климент.
— Владыка, в России множество творческих конкурсов для школьников. В чем особенность конкурса «Лето Господне»?
2 апреля отмечается День единения народов Белоруссии и России. В этот день в 1996 году президенты России и Белоруссии Борис Ельцин и Александр Лукашенко подписали в Москве договор «Об образовании Сообщества России и Белоруссии». Ровно через год, 2 апреля 1997 года, был подписан Договор «О Союзе Беларуси и России»...
Чего от России хочет бацька? Who is мистер Лукашенко — новый миротворец или все же «последний диктатор Европы»? Ставит ли ЕврАзЭС крест на едином государстве двух славянских народов?
Гость программы — заместитель директора Института стран СНГ Игорь Шишкин. Комментарии Константина Затулина, Павла Салина, Александра Разуваева и Александра Гусева. Ведущий — Владислав Павлов.
Скандал с «Тангейзером» завершился увольнением директора театра, что вызвало предсказуемую бурю негодования в нашей либеральной среде, и мне хочется отметить это не с осуждением, а с печалью — эти же люди могли бы привнести в наше общество что-то другое. Например, уважение к людям.
В сети было несколько публикаций о том, может ли либерал быть патриотом; это, конечно, интересный вопрос. Но еще интереснее другой — может ли либерал быть либералом? Нам говорят (и исторически это так) что либерализм — это политическая доктрина, провозглашающая ценность личного достоинства и свободы. Нравственный пафос либерализма исторически связан с провозглашением уважения к человеку, его личности, его выбору, его правам, которые надлежит защищать от попрания со стороны различных злых сил — чаще всего, государства.
В этом нет ничего аморального, ничего противного нравственному закону или христианской вере — более того, мы легко можем проследить корни этого пафоса в христианской традиции начиная с Евангелия. Проблема в том, что наши либералы, как субкультура, неспособны быть либералами в этом смысле.
Вы помните опре́сночные дни?!
Христа вели,
как будто на потраву,
Толпа орала: «Смерть ему! Распни!
А нам отдай
разбойника Варраву!»
Толпа была, как лава горяча,
Она болела
мифом о свободе,
И выступала в роли палача,
Что Бога своего
на сме́рть низводит.
Толпе казалось, власть в её руках,
От гнева рвали
на себе одежды —
«За плач, на Вавилонских, на реках»,
За, рухнувшие,
на царя надежды…
Возвращаясь в безмолвие леса
Сквозь слова и тоску суеты,
У теней невесомой черты,
Я на миг от мгновений воскресну.
И очнусь от надуманной грусти
У дубовых скрипучих ветвей,
Там рассветное пел соловей
И ночное природа отпустит.
Растревожена грудь ожиданьем,
Но в безмолвии спит красота,
И листва шелестит, не устав,
Обновлятся от утренней рани.
Не злословьте вы обо мне,
Слова напрасны и подменны,
У нас, безмолвных, как в окне,
Неясно кто и кем согбенный.
Взлетевших птиц овалы крыл,
В устах ухмылка исступленья,
Здесь, видно, хан Мамай зарыл
Для всех грядущих преступленья.
И я искала свой предел,
Забыв и вечное и правду,
Но не бывает правых дел
В земных украденных наградах.
Омский поэт Илюбай Бактыбаев издал тиражом в тысячу экземпляров книгу, содержащую одно слово. Об этом пишет издание «Супер Омск».
Книга под названием «А после было слово» содержит только слово «Да-а-а-а-...». До и после этого текста — предисловие и объяснение от автора.
«Я долго над этим думал и потом стал замечать, как люди говорят это слово. Где-то что-то происходит, они осмысливают и произносят: „Да“. Оно короткое, но заменяет полностью и рассказ, и тему. Если услышишь его где-то, то призадумаешься, о чем человек думает, сопереживаешь ему», — рассказал Бактыбаев.
Я в том краю, где нет весёлых песен,
Из горьких строф себе построил дом.
Пусть неуютен он, и пусть немного тесен,
Пусть солнца нет и счастья за окном.
Замкнусь в тиши, забьюсь в холодный угол,
Где разум мой умолкнет насовсем...
Я растворюсь во мгле одной из сотен кукол,
Молчанием сольюсь с безмолвьем стен.
А был ли он, этот самый украинский Лот? — спросит кто-то. Придётся допустить, что был и, возможно, ещё живёт где-нибудь вблизи линии фронта. Лот, которого я знала, вышел из земли украинской. Он, как и многие беженцы с Украины, нашёл приют в России.
Библейская история про Лота начинается с того, что Авраам и его племянник Лот разделились по пришествии в Ханаан. Оба обладали огромными стадами и прочим имуществом, «и непоместительна была земля для них, чтобы жить вместе» (Быт. 13:6). После разделения Авраам осел в Ханаане, а Лот обосновался на востоке от Иордана «и раскинул шатры до Содома» (Быт. 13:12). Жизнь в этой местности напоминала сначала райскую, но вскоре люди Содома и Гоморры крайне развратились.
Украина тоже была самой богатой из республик распавшегося СССР и могла бы стать процветающей европейской страной, если бы не раболепствовала перед Западом, если б не развратилась до такой степени, что стала плевать в колодец, из которого до сих пор пьёт воду. Профессор Осипов А.И. сравнивал грешника с глупым водолазом: мол, ради самоутверждения тот решил, находясь под водой, перерезать шланг, по которому поступает к нему воздух — чтоб освободиться. Украина так же добровольно перекрыла себе кислород, а теперь, находясь в судорогах и конвульсиях от нехватки воздуха, ещё и дерзает хотя бы в мыслях пинать ногами главного поставщика воздуха — Россию. А пока руки коротки дотянуться до России, вымещает злобу на собственных гражданах, не пожелавших принять самоубийственную доктрину ненависти.
Я часто слышу сетования патриотов на то, что либералы захватили все: науку и культуру, образование и здравоохранение, экономику и финансы. В общем, перефразируя известный афоризм Александра III, у патриотической российской общественности осталось только два союзника — армия и флот.
Безусловно, подобные алармистские настроения — преувеличение, хоть в некоторых случаях, например, в сфере образования, незначительное, я бы даже сказал исчезающе малое. Да, либералы за двадцать лет безальтернативного господства в российской политической, общественной жизни и информационной сфере заняли практически все командные высоты. Да их замена идет медленно. В том числе и по объективным причинам — не каждый патриот может управлять даже велосипедом, не говоря уже о государстве. Это не значит, что среди патриотов меньше квалифицированных управленцев, чем среди либералов, но их надо вначале найти и обкатать, а уж затем доверять им власть.
В общем, «скоро сказка сказывается». К тому же «ломать не строить». Развернуть на полном ходу огромную государственную махину так, чтобы она не развалилась на запчасти невозможно. Думаю именно поэтому в первую очередь оказались переформатированы критические для выживания страны силовые ведомства и информационная сфера. Сейчас началось медленное переформатирование финансово-экономического блока и зачистка административной вертикали (в лице отдельных региональных элит) от откровенных представителей 5-й колонны. Полагаю, что процесс будет ускоряться и охватывать все новые сферы государственного управления. И вот почему.
От себя спасения нет,
земным притяжением бед
прикрываюсь
от чувства вины.
Неужто разорены
мои
райские
кущи?!
Давлюсь хлебом
насущным.
Слёзы реками
льются,
беды камнями
падают...
Зачем?
Что им надобно?
Бога.
Впервые научно-художественный журнал вышел в свет в 1957 году, и все последующие 33 года был одним из самых популярных не только у детей и подростков, но и у взрослых.
В альманахе «Хочу все знать» публиковались ученые с мировым именем, и молодые исследователи.
Как вспоминает Юрий Коптев, писатель, переводчик, важным было не просто рассказать в статье о том или ином явлении, процессе или событии, а пробудить интерес у юного читателя. Чтобы он, начав читать, не отложил книгу в сторону.
Директор издательства «Детгиз» Алла Насонова, сообщила, что новый выпуск альманаха вышел при поддержке акционерного общества «РусГидро». В нем собраны лучшие статьи прошлых выпусков, а также добавлены материалы новых авторов. Тираж у возрожденного «Хочу все знать» — 10000 экземпляров.
О молниях и царях,
или
Как Ксеркса поучал Артабан,
предостерегая от похода на греков
притча в рифмах
(о грехе гордыни, тщеславия, зазнайства!)
Пролог:
Душа волхва за мир, народ болит,
Вот Ксерксу Артабан и говорит:
…
— Взгляни, как Бог
разрядами своими
Разит людей, слонов и лошадей,
Не позволяя становиться им крутыми
(и дерзкими, лихими!) всех мастей.
Взявшись за юбилейный текст о Веронике Михайловне Тушновой, пришлось позвонить в редакцию издания, мол, скажите, как же быть, ежели, согласно метрикам, её 100-летие уже праздновалось в 2011-м году (к тому же относительно скромно, замечу в скобках). Есть подтверждение празднования в СМИ, на ТВ.
Мне ответили: «А давай-ка, брат Фунт, отметим юбилей ещё раз! Думаю, вряд ли кто нас в том упрекнёт, а?» — «И правда, — подумалось, — чем чёрт не шутит». Тем более что существует определённая загадка с днём рождения В. Тушновой, ставшая уже не столько вопросом конкретики и дат, а некой сакральной символикой чисел, выгравированных, по её же прижизненной просьбе, на могильном надгробье: «1915—1965-й». Наверное, это было не зря. И узнать тому причину, разумеется, никому уже не суждено. Посему получается: 2015 год — вполне даже юбилейный, 100-летний, поэтически-знаковый. Литературный. Исповедальный год Вероники Тушновой.
Году литературы посвящаю...
Летом минувшего года я побывал в Крыму. Надо сказать, до этого я был на черноморском полуострове в 1985 году. Конечно же, в Бахчисарайский «плачущий фонтан» в память о Пушкине я положил тогда две розы, а в Ялте я пошел в гости к Антону Павловичу. Мог ли я и в этот раз пройти мимо Чехова? ...
В центре Ялты загустевала, распространяя на жаре «ароматы» выхлопных газов, внушительная автомобильная пробка (а говорили, что Крым будет летом пустовать), и я чуть было не опоздал на последнюю экскурсию в дом-музей писателя, но билет мне все-таки продали. Когда я вошел на территорию музейного комплекса, стало понятно, что из посетителей больше никого не будет, как и экскурсовода. Да мне это было и ни к чему: без музейного поводыря я чувствовал себя только вольготней. Дом в стиле модерн, построенный по проекту архитектора Л.Н. Шаповалова, смотрелся очень оригинально, но с точки зрения бытовой практичности, увы, был совершенно бестолковым.
О тех далеких временах врач-невролог Нина Сергеевна Н. говорила так: «когда я еще была терапевтом…» С учетом того, что неврологический стаж Нины Сергеевны составлял лет двадцать пять, а то и больше, а самой ей было… Впрочем, к чему любопытствовать у женщины об ее возрасте? Достаточно сказать, что в то время, когда Нина Сергеевна работала терапевтом в одной из поликлиник города Михайловска, вела амбулаторный прием и ходила по вызовам, она была еще совсем юной девушкой, недавней выпускницей мединститута. А в вере — и вовсе младенцем. Ибо крестилась за три года до этого. И потому ее религиозность отличалась теми пылкостью и максимализмом, которые присущи неофитам.
Так вот как-то раз…
Евгений Никифоров: Сериал «Династия», прошедший на Телеканале ТВЦ — это масштабное исследование династии Романовых за 300 лет. Сложилась ли у тебя цельная картина династии Романовых?
Алексей Пищулин: Да, конечно. Первая необыкновенно существенная вещь о нашей династии сказана Иваном Лукьяновичем Солоневичем, он сказал: «Русская династия (правда, он имел в виду государей XIX века) дала истории череду необыкновенно высокого качества средних людей». У Солоневича есть такая любимая мысль, что люди выдающихся достоинств являются катастрофой для нации, когда ее возглавляют. Он сравнивает последствия царствования, например, Петра и последствия царствования такого императора как Александр III. Петр — излюбленный персонаж фильмов, поэм, живописных прозаичных произведений оставил страну в катастрофическом состоянии, привел к ее почти полному разрушению и, более того, оставил мины замедленного действия, заложенные под русской историей, такие как: отсутствие патриарха в России. Наоборот Александр III, который правил 13 лет, которого многие считают государем малоинтересным, собственно и оставил то великое русское государство, которым многие из нас гордятся. Это было 13 лет мира, это была всеобъемлющая подготовка к тому экономическому промышленному росту, которой уже во всю развернулся во время правления его сына Николая II. Так что объективный взгляд на историю подтверждает эту мысль Солоневича. И дальше он объясняет, что он имеет в виду под «средними людьми высокого качества».
В разные годы он был книготорговцем и писателем, но наибольшую известность ему дала 30-летняя работа по администрированию одной из самых известных литературных наград — Букеровской премии.
Премия была организована издателями в 1969 году по типу французской Гонкуровской премии, и ее главной задачей было повысить продажи книг, в особенности тех, что объявлялись книгами года. Но, несмотря на положительную критику, создателям Букера не удавалось добиться основной цели: результаты продаж были более чем скромными.
Когда в 1973 год Мартин Гофф приступил к этой работе, он быстро исправил ситуацию. Он прибегал к любым ухищрениям, чтобы повысить престиж премии. Организовал торжественное вручение в Бальном зале отеля Claridge, причем имя победителя держалось в тайне и его объявление всячески откладывалось под конец мероприятия, чтобы сохранить интригу.
27 марта 2015 года в Москве состоялась десятая торжественная церемония награждения лауреатов Горьковской литературной премии за 2014 год.
Значимость события отметил на церемонии советник президента РФ по культуре Владимир Толстой: «За десять лет премия прошла блистательный путь, превратившись из никому не известной инициативы Российского Фонда культуры в одну из самых важных и престижных наград страны. Литература — это фундамент, а если есть фундамент, можно строить долгосрочные планы, жить будущим».
В номинации «Мои университеты» за «верность фронтовому поколению, военной теме и исконным нормам добра» — получил критик, литературовед Андрей Турков.
