Омилия

В книжной презентации в Санкт-Петербурге 5 мая примут участие государственные, политические, общественные и религиозные деятели. 12-томные комплекты серии «Русские писатели и православие» получат в дар учебные заведения, детские центры и библиотеки города на Неве.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, управляющий делами Московской патриархии, представит 5 мая в Литературно-мемориальном музее Достоевского в Санкт-Петербурге книгу «Достоевский и православие», изданную Международным общественным фондом единства православных народов (МОФЕПН). Об этом сообщил РИА Новости президент фонда Валерий Алексеев.

«Владыка сам выступил с такой инициативой», — уточнил глава фонда. Характеризуя 12 томов серии «Русские писатели и православие», в которой, помимо Достоевского, вышли книги о Гоголе, Тютчеве, Крылове, Пушкине, Ахматовой, Рубцове, Лермонтове, Есенине, Шукшине, Шолохове и Ломоносове, Алексеев отметил: «По сути, мы соединили и времена, и имена. В серии книг — три века великой русской словесности: от родоначальника русского поэтического языка до наших современников».

Наличные деньги — не наличные достоинства.
Начинаются чины — заканчивается искренность.

К исходу жизни Денис Иванович Фонвизин лечился некоторое время в Карлсбаде от «следствия удара апоплексического». Исправно пройдя курс, — даже закончив античную, с политическим контекстом, повесть «Калисфен», — отправился с божьей помощью домой. Подъехав уже к Киеву, экипаж попал в жуткую дождливую бурю.

У самых киевских ворот им случайно встретился незнакомый мальчик, — напишет впоследствии Фонвизин в дневнике, — который повёл приезжих в ближайший трактир. Вдоволь настучавшись в наглухо замкнутые двери трактира и с горечью было отчаявшись попасть в тепло, они наконец услышали недовольный возглас со двора: «Кто, чёрт возьми, стучится?» Вмиг мальчишка крикнул в ответ непонятно откуда придуманную ложь: «Хозяин, отворяй: родня Потёмкина!» В одну секунду ворота распахнулись, и хозяин услужливо впустил промокших путников в дом.

«...И тут почувствовали мы, что возвратились в Россию», — устало вздохнули гости.

13 апреля 2015 г. протоиерею Николаю Агафонову исполняется 60 лет

— Отец Николай, как светская отечественная литература связана с религией, с Православием? Почему вы стали не только священником, но и писателем? Ведь вы воспитывались в советское время, когда не было никакой православной литературы, когда вытравлялось из сознания людей всё, что связано с верой в Христа.

— В юности, Александр Юрьевич, я любил читать фантастику. Потом понял, что авторы книг фантастики в советское время имели возможность высказывать свои религиозно-философские суждения. Пусть завуалированно, эзоповым языком. До 1988 года Церковь была отодвинута от общественной жизни. Хоть и не так, как в 1930-х или 1960-х годах, но всё же. Год 1000-летия Крещения Руси стал переломным. Правители сели за круглый стол с представителями Церкви. Стали открываться храмы. В Самаре, тогда еще Куйбышеве, на миллион с лишним населения действовало всего два храма — Петропавловский и Покровский. Оба всегда бывали заполнены до отказа. В 1990-е годы открылись десятки новых храмов, и все они всё равно были заполнены людьми. Десятилетия гонений на Церковь в итоге вызвали не охлаждение к христианству, а наоборот — великую жажду. И я твердо убежден: большую роль в том, что евангельское зерно упало в благодатную почву, сыграла наша русская и советская литература в ее лучших достижениях. Она явилась пахарем. А Господь — Сеятелем. Хорошая литература может подготовить сердце к принятию Христовых заповедей и Христовой любви.

Неизвестные рукописи, письма, рисунки, черновики — десятки папок авторства Аркадия и Бориса Стругацких оказались в опасности. Архив хранится у издателей в Донецке, но из-за военной обстановки его решено было переправить наследникам в Петербург. Однако сделать это оказалось не так-то просто.

Рукописи писателей-фантастов издатель Светлана Бондаренко перевезла в Донецк еще в 90-е годы. Тогда возникла идея выпустить сборник произведений Стругацких в авторских вариантах. Когда собрания сочинений наконец были подготовлены и одобрены писателями, архив решили вернуть в Петербург. Но сделать это не удалось.

«Когда Светлана предложила Борису Натановичу забрать архив обратно, он сослался на то, что в доме ремонт и попросил подержать архив в Донецке. А тут созрел еще один замысел — выпустить дополнительные тома черновиков, писем, ранних вариантов произведений. Таким образом, вместо того, чтобы отдать папки, Света привезла еще десяток», — рассказывает доцент Донецкого национального технического университета и по совместительству писатель-фантаст Владислав Русанов.

12 апреля — чёрный день для американской авиации сразу по двум причинам. Одна известна всей планете — это полёт в космос первого человека, которым стал русский лётчик-космонавт Юрий Гагарин. Другая причина известна очень мало, хотя именно в этот день, ровно за десять лет до полёта Гагарина, русские асы трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, командовавшего тогда 324-й истребительной авиационной дивизией, развеяли миф о неуязвимости американских летающих суперкрепостей В-29 — тех самых, что сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки и готовились сделать то же самое с десятками городов СССР (в соответствии с планами войны против Советского Союза «Totality», «Pincher», «Dropshot», «Broiler/Frolic», «Charioteer», «Halfmoon/Fleetwood», «Trojan», «Off-tackle» и другими, принимавшимися, начиная с 1945 года, и совершенствовавшимися по мере накопления Соединёнными Штатами ядерного оружия).

Все еще он звучит, этот животворящий возглас — Христос Воскресе! В смутное наше время — как бы напоминает нам: не забывайте о Свете в хаосе дней!

Дни наши — черные. Народы на распутьи. Чувствуется тревога всюду — куда идем? Ждут перемен и потрясений. Падает сила права, бестыдство уже не прячется под маской. Узнали мы много-много; повидали, можно сказать, историю: цену международной нравственности знаем, «братство народов» знаем... — чего только не знаем! Глушат нас шумы. Слышим ли еще в ушах этот внешумный возглас — Христос Воскресе? Жив ли в нас тонкий духовный слух, различим ли внешумный возглас? Отзовемся ли на него — Воистину!?

Ваше дело — трудящихся христиан — ответ: Воистину Воскресе! Иначе не может быть, ибо мы — русские: вера в Христово Слово, в животворящий Свет, в вечную Правду Божию — в нас издревле, от светлой культуры нашей. Божье — самое основное в ней.

Возлюбленные о Господе собратья архипастыри, всечестные отцы, благочестивые иноки и инокини, дорогие братья и сёстры.

С радостью приветствую вас древним и во все времена новым и жизнеутверждающим победным восклицанием ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

В этом дивном созвучье поистине животворных слов — основание нашей веры, дар надежды, источник любви. Ещё вчера мы вместе с учениками Господа скорбели о смерти своего любимого Учителя, а сегодня со всем миром видимым и невидимым торжествуем: «Христос бо воста, веселие вечное» (Канон Святой Пасхи). Ещё вчера, казалось, была потеряна последняя надежда на спасение, а сегодня мы обрели твёрдое упование на жизнь вечную в невечернем дне Царства Божия. Ещё вчера призрак тления довлел над творением, ставя под сомнение сам смысл земного бытия, а сегодня мы возвещаем всем и каждому о великой победе Жизни над смертью.