Вы здесь

Текст и Автор

Текст

Для кого-то текст — товар, для кого-то — информация, для кого-то — еда… Для меня текст всегда — живая или неживая вода, лекарство или яд, пища или пустая жвачка. Текст предназначен в употребление человеку, и смысл текста не в том, сколько барышей он кому-то принесёт попутно, а в том, как он воздействует на человека и общество.

Первичное должно стоять на первом месте, вторичное — на втором, чтобы был порядок в головах и домах, в сердцах людей и на улицах городов. Когда деньги первичны, порядка нигде не будет.

Живой текст — как живой организм.

Никогда не понимала редакторов, способных загубить смысловой текст ради технических показателей. Прокрустово ложе от технарей не всякий текст улучшает, а только недоработанный, переполненный «водой», т. е. пустотами. Когда текст — концентрированный раствор, его нельзя «казнить» без негативных последствий для конечного потребителя. Важно не забывать, что потребитель текста — не редактор, не дизайнер, не верстальщик, а читатель, и первые должны быть ответственными за неискажённое донесение полученной ими от автора информации.

Особо неприятны редакторы с самостной установкой, которые своим долгом считают что-то поправить, изменить, невзирая на качество текста (хотя бы ради оправдания зарплаты). Как-то раз я попала в руки к такому: он, получив мой текст, пообещал сократить его втрое, и был приятно удивлён тем, что не смог убрать ни строчки. Однако ему хватило здравого смысла принять это как данность, он не стал калечить текст. Таких здравых редакторов, к сожалению, становится всё меньше. Зато увеличивается численность других, готовых покалечить любой текст в угоду ничего не стоящим амбициям тех или иных технических работников, чьё предназначение обслуживать текст.

Вообще неуважение к тексту, обращение с ним как с пустышкой, приносящей лишь барыши — тенденция времени. Хорошо, когда назвавшийся редактором слепец нарушит лишь внешнюю, стилистическую цельность и красоту текста, а не глубинную органику. По себе знаю: это горько, но выносимо. Гораздо хуже, когда циничною рукою слепца повреждаются несущие смысл структуры: тогда текст-пища и текст-лекарство могут утратить свои главные питающие и лечащие свойства, а то и вовсе приобрести чуждые и вредоносные. Политтехнологи, работающие на искривление сознания масс, прибегают именно к такого рода структурным искажениям для достижения своих целей. Несложно сделать вывод о том, что неуважающие текст редакторы — знамение времени — тоже отчасти элемент технологии, задача которой ликвидация здравомыслия.

Автор

Автор — это слышащий и собеседующий с Реальностью. Наверное, он менее притёрт к жизни, в нём многое как бы выступает за пределы, торчит и топорщится, требует корректировки и выравнивания. «Пупырчатая кожа» автора — результат того, что сущность его концентрируется как раз в выступающих за пределы «пупырышках». Они суть болевые центры авторской жизни. Ими он воспринимает, ощупывает, впитывает в себя жизненную субстанцию. Ими он вопрошает Реальность и принимает ответы, ими работает, когда творит. Сквозь авторские «пупырышки» подобно лучам проходят волокна полотна жизни: ими (пупырышками) автор собеседует со структурами бытия как с телом, живой материей — сплетённой из живых волокон тканью бытия.

Автор от графомана отличается именно наполненностью. Настоящее произведение — конечный результат авторской деятельности — снимает боль в том или ином центре напряжения творческих сил, и наступает временный покой в той или иной точке соприкосновения с бытием.

Автор в процессе творчества созидает, а не выдумывает жизнь. Он структурирует внутренний и внешний миры посредством создания произведений.

Автор — это творец в миниатюре, он, подобно Богу-Творцу, созидает бытие, работая с его структурами. Автор всегда — соработник у Бога, если только не инициирован для работы противными силами.

Графоман же работает сам из себя, из своей пустоты и потому ничего нужного для жизни (или смерти) не производит.

koppel.pro

Читайте также:

Смерть автора (Ролан Барт)

Смерть автора как «смерть Бога» (Олеся Николаева)

Комментарии

О, смотря как смотреть. Мандельштам помнится не знал что страшнее: разлагающийся труп или голая душа smile На любителя т.с.

Я для себя определила чуть иначе: есть духовная традиция - она помогает снять ложного человека с себя, а есть культурная - это искусство одевания. И в нашей жизни всё это идёт параллельно: что-то мы снимает - раздеваемся, что-то наоборот, уже напяливаем на себя, думая, что оно наше. А наше ли? Это уже третий вопрос girl_crazy

Важно, что автор - это вопрошающий и слушающий, а не болтающий. Хотя есть и болтающие авторы - развлекаловка т.с. Здесь тоже важен дар и призвание, а значит - собеседование с Реальностью или какой-то её ипостасью.

СпасиБо, что заглянули, Михаил!

Сергей Марнов

Хорошего редактора надо обожать, сдувать с него пылинки, делать ему двойное "ку" при каждой встрече. Бывает, напишешь, и что-то не нравится, что-то мешает, вроде камешка в ботинке. А что именно - непонятно... вот тут-то и нужен редактор. Он (она) укажет, и сразу все понятно, и камешек выброшен, и ура! К сожалению, в наше время настоящие редакторы повывелись, господствует тип редактора-пофигиста; встречаются и убивцы, о которых Вы пишете. Говорит: "Ваш герой вор, он не должен вызывать симпатию, а вызывает" Отвечаю: "Но я знаю его лично, и он именно таков, каким описан" Слышу: "Но он не должен быть таким!" Вот и поговорили...

Я за Вами успела соскучиться, Сергей smile

Не так давно я столкнулась с работой корректоров, которые ошибки не правят, а создают. И редакторы, которые значительно ухудшают, а не улучшают текст. Для меня это некая новая веха, которую  я попыталась осмыслить. Странно это, но и закономерно в некотором смысле.

Золотой телец испоганил русского человека до неузнаваемости.

Да, Вы правы, Сергей. Эта беда - от пресыщенности, от равнодушия к тексту и даже, пожалуй, от некоего чванства. В любом случае, людям интересны лишь денежные выплаты.

Мы все немощны, все слабы - каждый по-своему. Но одно дело, когда человек чего-то не может, не в силах сделать, и совсем другое, когда ему неохота. И даже дерзновение появляется - не в ту сторону только направленное.

Вообще жалко Слово. Много словесного мусора нынче производится только из коммерческих или тщеславных соображений. Мозги людей пухнут от раздутости слов пустотой.

Марина Алёшина

Думается, все о чем ты говоришь - следствия обесценивания слова. Слишком много кругом словесного шума, трухи, празднословия. А для вдумчивого познания нужно хоть сколько-нибудь молчания.
Привыкаем к тому, что слова звучат, не вникаем в них, потому что не во что и вникать.
Из-за такого-то постоянного пустозвона и вымирают, как мамонты, тонко чувствующие слово люди. В том числе и авторы, и редактора.

Мне кажется, что тонко чувствующие слово - это одно, но речь надо вести вообще о восприятии или, точнее, не восприятии логосной основы слова. Люди не воспринимают смыслы - и это что-то новенькое, видимо, уже постчеловеческое отчасти.

Технология шума - да, людей словно оглушили, но они и сами бегут куда-то не туда и НЕ слушают, НЕ говорят, только болтают.

СпасиБо, Мариша, за отзыв. give_rose

Да, Барт не понимает, что убийство автора это одновременно и убийство читателя, они суть - одно.

Но я с ним не спорю. Я «что вижу - то пою», просто зарисовываю реальность какую вижу.

СпасиБо за отзыв give_rose

  Интересные мысли, Светочка. 

Хорошо, когда назвавшийся редактором слепец нарушит лишь внешнюю, стилистическую красоту текста, а не глубинную органику. По себе знаю: это горько, но выносимо. Гораздо хуже, когда циничною рукою слепца повреждаются несущие смысл структуры: тогда текст-пища и текст-лекарство могут утратить свои главные питающие и лечащие свойства, а то и вовсе приобрести чуждые и вредоносные.

  В прозе так, в поэзии вообще всё сложно - поэтический текст, как концентрат эмоций и мыслей. С ним вообще бережно нужно обращаться. Согласна, есть стилистические, грамматические ошибки, которые бывают не видны автором, но легко замечаются со стороны. И даже в этом случае редактор должен быть тонко чувствующим человеком. Конечно, хорошо иметь редактором знакомого человека, знающего твой внутренний мир. Всегда обращаюсь к знакомым, если издаю стихи, чтобы покопались в тексте и что-нибудь выкопали, чего я своим глазом не заметила.

             Важно не забывать, что потребитель текста — не редактор, не дизайнер, не верстальщик, а читатель, и первые должны быть ответственными за неискажённое донесение полученной ими от автора информации.

   Читатель, конечно, бывает разный: глубокий и не очень, но уж точно не обманешь его - он чувствует, слышит, где фальшь, где правда. Потому и беда, если попадётся чёрствый редактор, запросто кромсая текст или вставляя какое-нибудь словцо, которое просто уродует или искажает смысл и текст. Когда издаёшь стихи для себя малым тиражом, можно обойтись и без редактора, а если текст - это твой заработок, это контракт с издательством? Тебе, Света, это знакомо. Я сталкивалась с этим, когда стихи печатало какое-нибудь периодическое издание - газета, журнал. Бывало, что меняли слово, или вообще теряли последнюю строфу. Тогда понимаешь, какой это ужас - кто-то прочтёт и не поймёт. Это, как ножом по сердцу. Всегда боюсь коллективных альманахов или литературных страничек.

        Хороших тебе редакторов, Света, ответственных и зрячих.