Вы здесь

Светлана Коппел-Ковтун. Произведения

Что значит «по плодам узнаете»?

Оказавшись вне привычной колеи, люди «ширмы» могут поразить бесчеловечностью не только других, но и самих себя. «Колея» и «ширма» — это всё, что у них есть. Личность развивается выходом за пределы того и другого. Колея проложена другими — это ноль, ничто; данное — не наша заслуга. «Ширма» — милость Господня. А что сделал ты сам? Кем ты стал, в противодействии, в сопротивлении внешнему? Вырос ли ты за границы своей «колеи» и «ширмы»...

О чём беспокоится мудрец Сократ во время суда над ним? Оправдывается ли? Пытается ли произвести выгодное впечатление на судящих? Ничего подобного. Сократ боится, что его сочтут не за того, кем он был. Вот что он говорит в своей защитительной речи: «Самая бесстыдная ложь обвинителей, будто я искусный ритор, δεινὸς λέγειν, ῥήτωρ, мастер слова. Это злейшая клевета на меня. Моё дело говорить истину εἰκῇ. Εἰκῇ означает „как придется, как попало“; „как Бог на душу положит“, сказали бы мы.

В рюкзаке

Я, как улитка,
дом и жизнь ношу
всегда с собою.

Крылья - моя воля.
Но в рюкзаке...

Я крыльями лежу
на тропах чуждых
и пою из горя.

То распахнусь,
то снова в свой рюкзак...

Извечный грех

Не подходите, не дышите в темя:
поэт — не свят, поэт грешнее всех.
Он безутешен — знает, что не время,
и торопить других — извечный грех.

Посторонитесь: смертному — дорогу,
стихам же путь укажут с высоты.
Поэт скорбит, но в песне понемногу
мир обретает новые черты.

Не из слов

Не из слов,
а из крови и плоти
возникает всё то,
что в киоте
появляется позже.

И гибнет
прежде смерти
в земной круговерти.

Воскресая,
живёт как бессмертье
всё, что было воспето
из смерти,
из её жизнеборных
оков.

Цена жалости

Куриный голод — это тоже голод:
голодных братьев заперли на ключ.
Они, бедняги, в лютый зимний холод
узнали лютый голод как могуч.

Хозяйка нынче просто позабыла,
что не кормила птиц своих с утра.
А у меня нутро за них изнылось,
болело, как от мной терпимых ран.

Но курочку, что дали мне с собою,
сварила дома, словно не о ней
страдала прежде — здесь конец герою,
измученному голодом курей.

Грёзы

Ты так умела притворяться,
сама себе врала немало —
и доброта торжествовала.
Я грезила: смогу остаться.
Мне пядь земли твоей сердечной
была дороже райских кущей,
но всё ж приходится расстаться,
чтоб сохраниться в рамках дружбы.
                    *
Тесны, тесны мои дороги,
тесны сердца друзей немногих,
но как за пазухой у Бога
живу я средь Его людей.
«Осанну» помню и распятье,
ошибки и врагов проклятья,
дороги, призраки судьбы,
и горечь — за грехи расплата,
и сдачу в плен путём борьбы.

Чтобы победить русских, надо подменить Песню

Русские не сдаются, русские своих не бросают — красивые слова, во многом опороченные современными реалиями. Уже хотя бы потому, что в 1991-м сдались, продались за чечевичную похлёбку западных ценностей. Призрак нынешней Украины уже тогда замаячил над нашими головами, как новое знамя, только его немногие заметили. Нынешняя Украина началась в России, когда русским подменили исконную песню.

О, европейская колбаса! О, безвизовый режим! О, кружевные трусики! Всё это одна чуждая нам песня. Русская песнь — о Всечеловеке, о правде и истине, доступной всем. Как нелепы, как смешны страсти по Европе с её материальными достижениями (духовные свои сокровища Европа тоже растеряла), на фоне великого вопрошания о главном, едином на потребу.

О том, как мы создаём друг друга

На вопросы отвечает православный психолог Константин Владимирович Яцкевич

— Я бы начала с известного цветаевского афоризма «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители. Не любить — видеть человека таким, каким его осуществили родители. Разлюбить — видеть вместо него: стол, стул». Мне он кажется проникновенным, гениально точным. Если взять крайние две точки: 1) видеть, каким задумал Бог, но не осуществили родители 2) видеть вместо человека неодушевлённый предмет: наверное, можно сказать, что наше отношение к ближнему колеблется как раз между ними?

Дорасти до Песни, или Истина не для того, чтобы ею бить

Если мы к чему-то тянемся, то важен не только сам предмет нашего влечения, но и намерение по его применению. Зачем мы стремимся быть совершенными? Зачем нам святость? Зачем нам истина? Бить или любить — истиной?

Расскажу-ка я для начала ехидную сказочку на тему.

* * *

В деревне ёжиков-неофитов каждый ёжик носит с собой палку на вырост: длинную-предлинную в сравнении с реальным ростом ёжика. Каждому новоприбывшему вручают её для того, чтобы ёжику легче было работать над собой, следить за своим ростом.

Ежи — народ колючий, это всем известно. Общение с ними всегда чревато мелким травматизмом. Но ежи-неофиты — народ особенный, если что не по ним, они ещё и палкой могут огреть. Так что в деревне ежей-неофитов туристам делать нечего. Но как в ней выжить самим ежам?

Следы

Из гроба жизнь видней,
а рай — из ада.
Сквозь тысячи скорбей
тебе я рада.
Сквозь страх и боль,
сквозь ужас человечий,
приветствую любовь
простосердечий.
Вся жизнь — следы,
былого счастья тога,
попутчики звезды,
встречавшей Бога.

Храни свою песню

Если песню похитят —
следуй за песней,
не теряй её из виду,
иначе умрёшь, как вошь,
завоешь, как волк,
и убьёшь себя и другого.
Не так важно кого убить,
если начнёшь убивать.
Песня рождает тебя и другого,
храни свою песню.
Отнимающий песню, помни,
хочет забрать и жизнь.

Мосты

Не делающие судят делающих,
не знающие — познающих,
стоящие на месте судят идущих,
не падающие только потому, что никогда не вставали — судят упавших и встающих,
мёртвые, никогда не знавшие жизни, живущие в смерти, судят смертельно страдающих в жизни.
Карнавал смерти закружил многих. Зачем эти лживые маски, имеющим шанс обрести лица? Разве под «фиговым листом» скроешь срамоту пустоты?
Пустота взыскует пустоту, а полнота — полноту; знающие — узнают, а не знающие — не хотят знать. Живые оживают, а мёртвые пребывают мёртвыми, потому что выбирают смерть.

Зачем человеку две руки

У каждого человека неспроста две руки. Одна из них щедрая, а другая — жадная. Вот бывает махнёт человек щедрой рукой и осчастливит кого-то. Но тут же скажет себе: какой я дурак — никто этого не делает, я один, осёл! И так замашет жадной рукой, что всю щедрость из его души, как ветром сдует.

Большинство людей такие, потому и мир таков, как есть. Люди боятся своей щедрости. Уж лучше бы жадности боялись, ведь не дать нужное вовремя страшнее, чем дать. Не сделать должного вовремя — считай погубить.

Он просил: «Не спите, други!»

Он просил: «Не спите, други! Други!
Выспитесь попозже, на досуге — без Меня».
Но други крепко спали —
от всего безумно уставали.
Что поделать? С каждым ведь бывает:
сон порой, как смерть одолевает.
Спите,.. спите,.. други и округа... —
всё равно уже проспали Друга,
проболтали на ФБ, Вконтакте,
в Твиттере профитькали. Абстрактен
этот Друг, а тот, другой — милей:
он понятен и давно родней.

Большое сердце

Большое сердце больше всего мира —
оно одно у человека с Богом.
Бери его себе и доминируй:
страдать другими дар совсем немногих.

Большое сердце не вместить вселенной:
она от ужаса свернётся в точку.
И только личность ставит многоточье,
где слёзы в камень превратили тленных.

Большое сердце — птичка на распутье:
куда лететь оно понять не может.
Боль рвёт его на мелкие лоскутья,
она повсюду — поиск невозможен.

Страницы