В воскресенье в Свято-Успенском соборе после литургии столкнулась с Мариной, раза три в паломничество вместе ездили. Она заулыбалась:
— Здравствуй-здравствуй, Танечка.
И представляет спутницу:
— Моя мамочка!
Мамочка, маленькая, весёленькая старушка в цветной косыночке, с юмором — к Марине плечом прижалась и говорит:
— А это моя любимая доченька!
— А як же, — это уже Марина, — других-то нет.
День ушедший будет плакать в небеса -
Сокровенною слезой умоет твердь,
Перепаханная злобою земля
Завтра будет от бессилия болеть.
И укутает несчастную собой
Белоснежный, долгожданный первый снег.
Он, нетронутый, не знает, что покой
Навсегда оставил в Небе человек.
Переборов лень, я встал с кровати, перекрестился и прочёл «Отче наш». Воскресенье. Шесть утра. За окном о чем-то кричат воробьи, пытаясь разбудить сонную листву. Один единственный день когда я могу дольше поспать. По субботам тоже приходится работать – дополнение к зарплате, да и работы хватает. Поездки в город на завод, где я работаю инженером, стали привычными. Немного утомляют ранние подъёмы и полтора часа пути тремя видами транспорта.
«Нужно побыстрее собираться, – сказал я себе, – в церковь нельзя опаздывать». Каждое воскресенье я стараюсь ходить в местный храм. Наша церковь была освящена в 1991 году и названа в честь Озерянской иконы Божией Матери.
Голубые купола – мне надежда,
По иному заживу – не как прежде.
По ступеням поднимусь на Крещенье,
У иконы постою «Умиленье».
Перезвоном голубей распугает,
И парят у алтаря свечи-стаи,
Терпок ладан, беспокойно кадило…
Смотришь, душу тишина посетила.
Строг служитель, глас шестый, небо в звёздах,
Исповедники в молитвенных позах,
Сонмы ангелов спешат ко Причастью,
Слово Божье говорится со властью,
Бесы мечутся в углах, лезут в уши,
Дьякон молится: «Спаси наши души!»,
Херувимы у креста, покаянье,
Божий Дух, Его святое дыханье…
Голубые купола провожают,
Мир в объятия свои принимает.
Нет, не ставится свеча под кроватью,
Не попасть на пир в запятнанном платье.
Прочь сомненья, отойди, искуситель!
Люди добрые, простите, простите!
Боже, дай сто крат талант приумножить,
Груша в преклонном возрасте была истовой богомолкой. Грех ли какой замаливала? Теперь уже никто не скажет. До Преображения Господня яблочка в рот не брала. Была какая-то тайна. Может, забеременела по молодости да сделала аборт, а больше Бог деток не дал. В народе считается: яблоки до Яблочного Спаса нельзя есть женщинам, которые избавились от своих детей, иначе в раю им яблочка не дадут.
Моих потерь — не счесть,
теряя — побеждаю.
Моя благая весть:
утраты — услаждают.
Не жажду приобресть,
как волк — не насыщаюсь.
Моя святая лесть —
от жадных отличаюсь.
Твоё — что ты отдал,
а что забрал — пропало!
Тот бесконечно мал,
кому всё время мало.
Как жалок тот бедняк,
что отнял у вдовицы!
Нет, жить не стоит так,
чтоб лучше — удавиться.
Хэллоуин - это поощрение агрессии. Агрессия становится нормой, даже для наших милых детей. Все от того, что мы не можем до конца стоять за чистоту души, Божий образ в нас и за Истину.
До сих пор считается, что в ночь Хеллоуина (с 31 октября на 1 ноября) над землёй властвуют тёмные силы, и чтобы они не натворили бед и не навредили людям, их надо задабривать дурными криками, кривляньями, карнавальными шествиями, буйством. Люди предстают в образе бесов и ведут себя соответствующим образом, чтобы духи тьмы не догадались, кто перед ними на самом деле.
А.К.
В благодарность тебе
за любовь мою
жизнь тебе отдам,
дом твой сохраню.
Полем стану пусть,
пыльною тропой —
но зато душа
полнится тобой.
Множественность сил
предаю тебе,
хоть порой с тобой
нахожусь в борьбе.
Как Иаков, я
с Господом дралась,
и в конце времён
мужу предалась.
Не со мной случилось, не со мной:
Войны, голод, мор – прошли как будто
Незаметной, тайной стороной...
Я ещё живу – ежеминутно.
Я живу и умираю в том,
Что ещё случилось не со мной:
Нелюбовь взяла за горло. Ком.
Я в духовной коме гробовой
И во тьме встречаю снова утро.
На похороны Виктора собралось почти все село. Это и неудивительно, ведь Виктор почти что каждому из пришедших, и даже тем, кто не пришел проводить его в последний земной путь, сделал что-то доброе. Будучи трактористом, Виктор был еще человеком безотказным — ценное сочетание профессии и характера для его односельчан. Много бы всего доброго смог сделать Виктор, но злосчастный рак не дал ему даже доработать до пенсии. И вот вчерашний тракторист, а ныне покойник, лежит в красивом гробу, рядом стоят венки, вокруг дома — толпа односельчан. Жизнь закончилась, пора на кладбище.
Шумит камышовое море,
Зелёные волны бегут,
Песчинка я в этом просторе,
Здесь травы мне дарят уют.
Земля под ногами стрекочет,
Кусачие мухи гудят,
И лучик по спрятанным кочкам
С улыбкой идёт наугад.
Поодаль знакомые хаты
Чубами виднеются крыш,
И жизни, наверно, не хватит,
Чтоб выслушать море-камыш!
А. Радковский "Снежные совы". Стихи разных лет
(Москва, Фонд Сергея Дубова, 2013. - 176 с.)
К 70-летию поэта Маргарита Федотова - издатель, ответственный редактор книги - сделала неоценимый подарок всем любителям …высокой поэзии.
Мне выпала честь написать предисловие к этой удивительной книге.
Предлагаю его вашему вниманию.
Трепетное сердце и высокое напряжение
Заметки о друге
Мир, как надгробие —
сплошной бетон и камень
дешевый самый:
тяжесть, плотность смерти*.
Зло, сотворённое не нами
или нами
умами правит —
и живых не терпит.
Под Солнцем Правды
над сердец бетоном
так величаво странна
песня.
Нет, мир не станет
её певчим домом,
лишь сердце
приютит надежды.
---
* Для верного понимания смысла стоит прочесть эссе «Плотность жизни»
Я надену очки цвета роз,
чтоб не видеть шипы цвета «black»,
даже если изранишь до слёз,
я прощаю тебя, человек,
потому, что, прощая, Христос
пострадал на Кресте, человек,
чтоб покрыть лепестками из роз
человечьи шипы цвета «black».
*«black»[blæk], англ. – чёрный.
Неумелая и нескладная
жизнь по Господу,
песнь ко Господу;
но лозою я, виноградною,
среди лоз взойду,
с ними в рост пойду.
Пусть зелёная, недозрелая
песня-гроздь моя:
в этом – грусть моя,
но живительный
Свет узрéла я! –
Крестоносная
песня-жизнь моя.
22-ая встреча в литературно-музыкальном салоне «Лампада». Брисбен. Австралия.
Журнал "Австралийская лампада".
4 ноября – День Рождения Игоря Талькова (1956). 6 октября – День Памяти (1991).
Поэты не рождаются случайно,
Они летят на землю с высоты,
Их жизнь окружена глубокой тайной,
Хотя они открыты и просты.
Глава Вторая: Первые люди в раю.
СОТВОРЕНИЕ АДАМА
Господь сотворил первого человека в шестой день. До этого Он уже создал небо и землю, отделил сушу от воды, насадил землю зеленой травой и деревьями, создал рыб, птиц и животных. И вот, наконец, Бог творит человека.
Если у тебя есть маленький братик или сестричка, ты знаешь, что перед тем, как ему появится в вашем доме, мама с папой готовили ему кроватку, колясочку, купили новые пеленки, распашонки, разноцветные погремушки, ванночку. Они постарались, чтобы в доме было все, что может пригодиться малышу для того, чтобы он быстрее вырос.
Так и Господь сначала приготовляет этот мир, а затем создает человека.
Итак, Бог сказал: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему.
Весь погружённый в раздумья, прогуливаясь по монастырскому двору, отец Георгий как бы прощался с любимым монастырём. Столько лет в обители, столько лет вместе с духовным другом, настоятелем монастыря, архимандритом Варсонофием… А сегодня игумена Георгия ждал уже другой монастырь. Первая Литургия в качестве настоятеля. Митрополит Кронид решил всё совместить: и возведение его в сан архимандрита, и представление братии…
- Батюшка, Вы уже готовы?- спросил отца Георгия иеродиакон Павел.
- Да, всё уже в машине.
- Ну вот, подождём отца Варсонофия и поедем.
- А это кто? – удивился отец Георгий, заметив двух дам бодро шагающих к братским келиям.
- Так, к батюшке, наверное.
из книги «Прихожане»
Изначально это было село. Лет сорок назад город подвинулся к нему вплотную и втянул в себя. Приращивал площади без бульдозера и экскаватора, широким шагом перемахнул белёные хатки, и за дальней их границей возвёл новый район. Село, ставшее городом, жило, как и раньше. Ну, газ провели, водопровод протянули...
Девочке-песне посвящается
* * *
Текст этого мира — не совместим с жизнью:
правда живых не сравнима с правдой мёртвых.
Матерный текст не переносит песен,
кроме блатных....
* * *
А она — пела:
слова в ней не проговаривались,
а пелись.
Мёртвые о мёртвом
переговаривались,
вертелись
под ногами, под словами,
под травою чувств.
А она просто пела,
жила, потому что пела:
иначе она не умела.
* * *
Но мир слишком пуст
и тесен:
в нём нет места
для песен.
А она — пела!
* * *
Пой, девочка, пой —
песней Господь
с тобой.
