Рыба не клевала. Мы с Васюткой сидели на деревянном помосте битый час да кормили комаров.
— Ишь, как орут-то! — от нечего делать сказал Васька.
— Кто орет? — не понял я.
— Да, лягушки!
— Их дело лягушачье — квакать. — небрежно заметил я.
Как в тюрьме протоиерей Павел Адельгейм нашел и хранил Святые Дары, как его пытался убить начальник лагеря и как освободившийся священник и его жестокий тюремщик возвращались в одном купе, — воспоминаниями об убитом 5 августа отце Павле Адельгейме делится епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон.
Я познакомился с отцом Павлом Адельгеймом много лет тому назад. Он мне рассказывал немного о своей жизни.
Рассказывал о том, как его при Хрущеве посадили: совершенно несправедливо за то, что он был активным священником, много проповедовал, распечатывал и раздавал людям тексты Священного Писания и молитв.
Un jour où le ciel est clair, ouvre ta fenêtre et regarde vers l'ouest,
peut-être me verra-tu te faire les grandes signes de la main.*
(из личной дружеской переписки)
Шлю привет тебе, моя отрада,
О тебе молюсь я в тишине.
И какая мне нужна награда?
Только знать, что помнишь обо мне.
Между нами мили, мили, мили –
Гладь морская и уступы гор…
Две души об этом позабыли
И ведут неспешно разговор.
В этом году 1 августа Сирия отметила один из главных праздников — День основания Сирийской Арабской армии. В 1945 году, когда страна после долгих лет колониализма получила, наконец, независимость, — ее армия была создана, в основном, из борцов против оккупантов.
Сегодня, когда новые силы колониализма пытаются навязать Сирии очередную политику диктата, указывать, кто и с каких постов должен уйти, а за непокорность засылают орды отморозков-террористов, которых сами и вооружают — Сирийская армия играет главную роль в защите Отечества.
И по крупинкам капали мгновенья
На спины сгорбленных мостов,
И городской земли остов
Рек изломали вспученные вены.
И пели птицы о седых героях,
Ушедших к росписям небес,
И парков гам смолкал окрест
Под шум и скрежет новых старых строек.
Все было просто великолепно.
Не было ни тюрем, ни трущоб, ни приютов для умалишенных, ни калек, ни бедности, ни войн.
Все болезни были побеждены. Как и старость.
Смерть, за исключением несчастных случаев, была добровольной авантюрой.
Население Соединенных Штатов было стабилизировано на отметке сорок миллионов душ.
Одним прекрасным утром мужчина по имени Эдвард К. Велинг, мл., ожидал в Родильной Больнице Чикаго, когда его жена благополучно разрешится от бремени. В комнате ожидания он был единственный счастливый отец. Немного людей появлялось теперь на свет.
Для тебя мир закроет дверь,
Безответным останется крик,
Час настал: ты не бойся, но верь!
Обретение – подлинный лик.
Выход – в Небо, открой глаза,
Там любовь не знает границ.
Прорастёт в бесконечность лоза
Из разорванных в сердце страниц.
В тоннелях вен
С пробитых стен
Сочится яд.
Горя живьём
Мой мозг огнём
Опять объят.
С тупой иглы
Из серой мглы
Ползёт смеясь,
Взамен любви
Меня обвив
Родная мразь.
Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.
Евангелие от Матфея, Глава 7, Стих 13, 14.
…и познаете истину, и истина сделает вас свободными.
Евангелие от Иоанна, Глава 8, Стих 32.
Среди дорог, свободою маня́щих,
Нет ни одной, к свободе приводящей.
Они – ловушки, и ведут в итоге
В душевный мрак, в духовные остроги…
Вы заметили, что Вас постоянно пытаются убедить в том, что демократия – это публичность греха? Конечно, никто не называет вещи своими именами, в либеральном обществе любят играть смыслами, разбавлять многозначностью реальность происходящего. Так удобнее управлять разумом коллективного бессознательного общественного пространства. Глобальный миф о великой борьбе потомков обезьян за право открыть двери в собственные спальни разворачивается перед глазами зрителей со всем драматизмом, присущим голливудскому блокбастеру. Некие альтернативные группировки непрерывно заявляют о нарушении мифических свобод, определить которые они могут лишь по глянцевым обложкам желтой прессы.
Журавли улетают. Закончилось лето.
Припорошена пылью сухая трава.
В облака кружевные все небо одето.
Недописанной песни приходят слова.
Я тебя обниму за озябшие плечи,
И дыхание осени станет теплей.
На рябине зажгутся румяные свечи,
И поделится нежность накидкой своей.
Переболело, замерло в груди
Как звон печальный в небе полуночном,
Так растворялось тихое «прости»
И преломлялось в бытии непрочном.
Горчит полынь - познаешь боль на вкус,
Когда вселенная во дни святые скорби
Молчит... Излил Любовь Иисус
И напитал живой водою корни.
П. А. Вяземскому
Так море, древний душегубец,
Воспламеняет гений твой?
Ты славишь лирой золотой
Нептуна грозного трезубец.
Не славь его. В наш гнусный век
Седой Нептун земли союзник.
На всех стихиях человек -
Тиран, предатель или узник.
14 августа 1826 г.
(Из Михайловского в Петербург)
Песня на музыку и по мотивам песни «Let My People Go»*
ЗАПЕВ:
В рабстве гибнет
Мой народ в Египте…
Дам
Исход
Вам!
Ведь
Так велит Господь!
Я помню жизнь морей и суш,
Порою узнаю в себе
Покой берёз и тяжесть туш,
Бегущих цепью по тропе.
Я был мохнат, угрюм и дик…
Итог судеб – судьба моя.
Миг – это вечность, вечность – миг.
Проснулся ль? Сплю? Не знаю я.
Однажды вдруг послышались за окнами шаги
И кто-то в двери стукнул осторожно.
Выглядываю – никого, глаз выколи, ни зги...
Забилось сердце гулко и тревожно.
Вдруг чья-то тень неспешно отделилась от стены –
В руках предмет какой-то Г-образный,
По всем повадкам – женщина, движения странны,
Идет ко мне походкой безобразной...
Всем привет! Я — Вахо по кличке Антивирус. Просматривая в Интернете чужие блоги, решил начать свой. Не знаю, как выйдет, но там разберёмся.
Где-то попалось мне изречение «Жизнь самого неинтересного человека по-своему интересна». Вот и будет случай это проверить.
Литературно - музыкальный салон "Лампада" в Брисбене, штат Квинсленд, Австралия приглашает 18 августа 2013 (воскресение) на 21 творческую встречу.
Тема:
"Я люблю тебя, Россия. 400-летию Дома Романовых посвящается".
В программе:
История Дома Романовых.
Поэзия Великой Княжны Ольги Николаевны.
Фрагменты фильмов из золотой коллекции кинематографии.
Выступления брисбенских исполнителей:
Дни, как ливень:
льются,
льются,
льются...
И откуда всё-таки берутся
долгие печальные года?
Не было покоя
никогда...
Горечь
претворялась Богом
в сладость,
горе
вырастало
в сердца радость —
скорбный путь,
а нет его светлее:
ближе Бог тому,
чей путь труднее.
Сидя у окна автобуса, Нина Сергеевна смотрела на тянувшиеся вдоль дороги равнины, поросшие редким сосняком вперемешку с чахлыми елочками. Унылая картина! А когда-то здесь были леса — непроходимые, величественные леса, которыми славилась Михайловская область. «В Михайловске — доска, тоска и треска» — вспомнилась Нине знакомая с детских лет поговорка. Треску выловили, леса вырубили… Что осталось? Только пустошь — безжизненная пустошь…безлюдная пустыня… Неужели здесь живут люди? А ведь это и впрямь так. Где-то в этих пустынных краях находится деревня со странным названием Хонга, куда направляется Нина…
