Омилия

 Вот кого я терпеть не мог – так это Сашку из « в» класса. Никогда мимо спокойно не пройдет: то гадость какую-нибудь скажет, то налетит сзади и за портфель со всей дури дернет, а потом еще так противненько засмеется.

Вчера возвращаюсь я из школы. Настроение замечательное! Уроки закончились, завтра воскресенье. А на улице весна, и сладко пахнет молодыми листочками, и солнце, и лужи после вчерашнего дождя. Я одну такую большую лужу на дороге обхожу по краю, стараюсь, чтобы не промокнуть. Тут слышу рядом шум, и брызги летят из-под колес велосипеда прямо из этой лужи и прямо на меня. А на велосипеде – Сашка.

К небу, Господи! К небу
Сердце моё подыми!
Мне бы, Господи, мне бы —
«Лета Господнего» дни!

Сколько вокруг печали!
Ближних — сужается круг!
Жить бы не замечая,
что сиротеешь вдруг.

У моего народа,
нынче душа болит.
Нам бы омыться в водах
тихих, святых молитв,

Господь! Меня — заблудшую овечку,
скорее в своё стадо позови,
я заблудилась в поле возле речки,
заслушалась, как пели соловьи! 

Я засмотрелась на Твои красоты,
дурман-трава манила вглубь полей,
и видишь, набрела я на болото,
боюсь погибнуть посреди зыбей. 

Здесь травы — необычного узора,
но почва под ногами так хлипка,
не оставляй без Твоего надзора,
приди, приди ко мне издалека! 

Я очень люблю выдумывать, а потом изобретать то, что выдумал. У меня для этого есть большой конструктор «Лего», а еще разные проволочки, пружинки нужные, фонарик и папина отвертка. Когда я не в школе, и у меня есть свободное время, то я сажусь за стол и рисую то, что хотел бы сделать.

Вчера я тоже выдумывал. Вернулся из школы, и сразу мысли прям так и поперли, а все потому, что вспомнил, как утром на первый урок опоздал. Будильник, конечно, звенел, но я его выключил, и дальше под одеяло.

Вот я и решил, что будет здорово и просто замечательно, если у меня особенный будильник появится. Я смастерю его из конструктора в виде робота на колесиках. Он утром подъедет к кровати и одеяло начнет с меня стягивать, или за пятку щекотать,- тогда я точно больше не просплю.

Я шла сквозь утреннюю темень,
под фонарём,
Я шла не с вами и не с теми —
своим путём.
Навстречу пасмурному утру
слепым ветрам,
и по ступеням — трудно, круто,
входила в храм.
Туда, где истинно и мудро,
где дух велик...

Я взираю на грешный мир,
Я его не спешу судить,
Мне б собрать покаянных сил —
Омовенья души просить.

Долго совесть моя спала.
Что я сам в этот мир принёс? —
Больше праведности иль зла,
Больше радости или слёз?

Здравой веры искал ли суть
Иль познанья приятных нег?
Жизнь моя — это к Богу путь
Иль бесславный с Небес побег?

Время самоограничения и время молитвы, время искушений и время радости. Все эти определения относятся к посту — особому периоду в жизни каждого православного христианина. О значении наступившего Рождественского поста, о важности даже самого малого аскетического подвига и о предощущении торжества рассказывает игумен Нектарий (Морозов), настоятель Архиерейского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали».

— Мы привыкли к тому, что праздник — время радости. Почему у православных христиан перед самыми значительными торжествами установлен пост?

— Праздник в понимании светского человека и в понимании человека церковного — вещи совершенно различные. В миру подготовка к празднику — это поход по магазинам, забота о разнообразно накрытом столе, о том, как занять, развлечь гостей. Такое отношение — чисто земное.

Как тебе там, на небе, миленькая моя?!
Может, там нет и ночи, может, там нет и дня!
Может, там нет печали, но и веселья нет,
Может под облаками
только
студёный
свет...

Два раза в год проводились ярмарки — Никитская и Крещенская. На самой большой площади, Торговой, располагались временные торговые павильоны, лотки, возы со всякой продукцией: одеждой, тканями, обувью, мясом, рыбой, зерном, крупами, мукой и прочей снедью. Большие мешки были наполнены мелкой рыбкой снетком, из которой варили вкусные щи, в других мешках была клюква, брусника. Ягоды продавали решетами.

Были в продаже разные другие деревенские изделия, которых сейчас не увидишь. Глиняные горшки, миски, кринки, умывальники, квашни для теста, чайники, кружки. Некоторые с росписью, некоторые с затейливым орнаментом.

Есть у меня друг задушевный — Пашка. Мы с ним всегда вместе: и в классе в одном учимся, и живем в соседних подъездах, в гости друг к другу ходим — ну просто друзья не разлей вода. Мы даже не ссорились по-настоящему ни разу. Хотя нет, один раз было все-таки.

Учительница наша, Софья Андреевна, после уроков объявление сделала.

— Ребята, — говорит, — у нас в школе конкурс сейчас проходит по экологии. Нужно животное какое-нибудь нарисовать, чтобы в Красную книгу занесено было. Вы, кто желает поучаствовать, рисуйте, только старайтесь хорошенько, ведь главный приз — диплом и билет в зооцентр.

Жила — была частица БЫ. Она была очень уверенная в себе. Она была гордая! А хорошо ли это? Сейчас посмотрим:

Она хотела казаться умной, трудолюбивой, заботливой, внимательной. БЫ любила со всеми заводить дружбу, но из-за ее гордости долго с ней никто не дружил. Один только друг у нее был. Звали его союз НО. С ним она просто спелась. Все, о чем бы ее не попросили, БЫ сваливала на друга НО. Вот как она это делала.

В школе она говорила:

— Я БЫ ответила урок, я хорошо к нему подготовилась, НО не хотела подводить своих товарищей, которые не выучили урок и ничего не знают.

Течёт с холма рекою чёрной
Дорога в дремлющий ставок,
А мы с друзьями увлечённо
Пьем тёплый вечер, словно сок.

Один - охотник разудалый,
Другой - строитель удалой,
А я - поэт, стихов немало
Ношу в карманах я с собой.

И на траве стоит бутылка,
Лежат сальцо и огурцы,
Закат словами золотыми
Разлился вновь во все концы.