Омилия

В длинный список Национальной литературной премии вошли произведения 30 авторов. Список финалистов не более чем из 15 произведений будет объявлен до конца мая.

Совет экспертов «Большой книги 2015» под председательством писателя Михаила Бутова объявил лонг-лист премии, куда вошли 30 произведений. На соискание награды претендуют в числе прочих  роман «Любовь к трём цукербринам» Виктора Пелевина, трилогия «Русская канарейка» Дины Рубиной, «Дед. Роман нашего времени» Эдуарда Лимонова, «Мысленный волк» Алексея Варламова, а также две биографии — «Андрей Вознесенский» Игоря Вирабова и «Двенадцать поэтов 1812 года» Дмитрия Шеварова. Всего же на попадание в длинный список десятого сезона премии претендовали 338 книг и рукописей из 46 регионов России, а также 15 зарубежных стран.

Торжественное открытие X Международного Гумилевского поэтического фестиваля «Коктебельская весна — 2015» состоялось 15 апреля 2015 г. у памятника Гумилеву в Коктебеле.

В фестивале, площадками которого станут Коктебель, Феодосия и Симферополь, примут участие представители органов власти республики Крым, деятели культуры и писательского сообщества.

В числе мероприятий 15 апреля: выставка-ярмарка книжной продукции (ДК «Юбилейный», пгт. Коктебель), выступление учащихся детской музыкальной школы г. Феодосии, выступление победителей школьных поэтических конкурсов, посвященное Гумилевскому поэтическому фестивалю, награждение лауреатов Всероссийской литературной премии им. Н. С. Гумилева почетными грамотами Союза писателей России, а также поэтический марафон, который завершит программу первого дня фестиваля.

В книжной презентации в Санкт-Петербурге 5 мая примут участие государственные, политические, общественные и религиозные деятели. 12-томные комплекты серии «Русские писатели и православие» получат в дар учебные заведения, детские центры и библиотеки города на Неве.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, управляющий делами Московской патриархии, представит 5 мая в Литературно-мемориальном музее Достоевского в Санкт-Петербурге книгу «Достоевский и православие», изданную Международным общественным фондом единства православных народов (МОФЕПН). Об этом сообщил РИА Новости президент фонда Валерий Алексеев.

«Владыка сам выступил с такой инициативой», — уточнил глава фонда. Характеризуя 12 томов серии «Русские писатели и православие», в которой, помимо Достоевского, вышли книги о Гоголе, Тютчеве, Крылове, Пушкине, Ахматовой, Рубцове, Лермонтове, Есенине, Шукшине, Шолохове и Ломоносове, Алексеев отметил: «По сути, мы соединили и времена, и имена. В серии книг — три века великой русской словесности: от родоначальника русского поэтического языка до наших современников».

Наличные деньги — не наличные достоинства.
Начинаются чины — заканчивается искренность.

К исходу жизни Денис Иванович Фонвизин лечился некоторое время в Карлсбаде от «следствия удара апоплексического». Исправно пройдя курс, — даже закончив античную, с политическим контекстом, повесть «Калисфен», — отправился с божьей помощью домой. Подъехав уже к Киеву, экипаж попал в жуткую дождливую бурю.

У самых киевских ворот им случайно встретился незнакомый мальчик, — напишет впоследствии Фонвизин в дневнике, — который повёл приезжих в ближайший трактир. Вдоволь настучавшись в наглухо замкнутые двери трактира и с горечью было отчаявшись попасть в тепло, они наконец услышали недовольный возглас со двора: «Кто, чёрт возьми, стучится?» Вмиг мальчишка крикнул в ответ непонятно откуда придуманную ложь: «Хозяин, отворяй: родня Потёмкина!» В одну секунду ворота распахнулись, и хозяин услужливо впустил промокших путников в дом.

«...И тут почувствовали мы, что возвратились в Россию», — устало вздохнули гости.

13 апреля 2015 г. протоиерею Николаю Агафонову исполняется 60 лет

— Отец Николай, как светская отечественная литература связана с религией, с Православием? Почему вы стали не только священником, но и писателем? Ведь вы воспитывались в советское время, когда не было никакой православной литературы, когда вытравлялось из сознания людей всё, что связано с верой в Христа.

— В юности, Александр Юрьевич, я любил читать фантастику. Потом понял, что авторы книг фантастики в советское время имели возможность высказывать свои религиозно-философские суждения. Пусть завуалированно, эзоповым языком. До 1988 года Церковь была отодвинута от общественной жизни. Хоть и не так, как в 1930-х или 1960-х годах, но всё же. Год 1000-летия Крещения Руси стал переломным. Правители сели за круглый стол с представителями Церкви. Стали открываться храмы. В Самаре, тогда еще Куйбышеве, на миллион с лишним населения действовало всего два храма — Петропавловский и Покровский. Оба всегда бывали заполнены до отказа. В 1990-е годы открылись десятки новых храмов, и все они всё равно были заполнены людьми. Десятилетия гонений на Церковь в итоге вызвали не охлаждение к христианству, а наоборот — великую жажду. И я твердо убежден: большую роль в том, что евангельское зерно упало в благодатную почву, сыграла наша русская и советская литература в ее лучших достижениях. Она явилась пахарем. А Господь — Сеятелем. Хорошая литература может подготовить сердце к принятию Христовых заповедей и Христовой любви.

Неизвестные рукописи, письма, рисунки, черновики — десятки папок авторства Аркадия и Бориса Стругацких оказались в опасности. Архив хранится у издателей в Донецке, но из-за военной обстановки его решено было переправить наследникам в Петербург. Однако сделать это оказалось не так-то просто.

Рукописи писателей-фантастов издатель Светлана Бондаренко перевезла в Донецк еще в 90-е годы. Тогда возникла идея выпустить сборник произведений Стругацких в авторских вариантах. Когда собрания сочинений наконец были подготовлены и одобрены писателями, архив решили вернуть в Петербург. Но сделать это не удалось.

«Когда Светлана предложила Борису Натановичу забрать архив обратно, он сослался на то, что в доме ремонт и попросил подержать архив в Донецке. А тут созрел еще один замысел — выпустить дополнительные тома черновиков, писем, ранних вариантов произведений. Таким образом, вместо того, чтобы отдать папки, Света привезла еще десяток», — рассказывает доцент Донецкого национального технического университета и по совместительству писатель-фантаст Владислав Русанов.

12 апреля — чёрный день для американской авиации сразу по двум причинам. Одна известна всей планете — это полёт в космос первого человека, которым стал русский лётчик-космонавт Юрий Гагарин. Другая причина известна очень мало, хотя именно в этот день, ровно за десять лет до полёта Гагарина, русские асы трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, командовавшего тогда 324-й истребительной авиационной дивизией, развеяли миф о неуязвимости американских летающих суперкрепостей В-29 — тех самых, что сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки и готовились сделать то же самое с десятками городов СССР (в соответствии с планами войны против Советского Союза «Totality», «Pincher», «Dropshot», «Broiler/Frolic», «Charioteer», «Halfmoon/Fleetwood», «Trojan», «Off-tackle» и другими, принимавшимися, начиная с 1945 года, и совершенствовавшимися по мере накопления Соединёнными Штатами ядерного оружия).

Все еще он звучит, этот животворящий возглас — Христос Воскресе! В смутное наше время — как бы напоминает нам: не забывайте о Свете в хаосе дней!

Дни наши — черные. Народы на распутьи. Чувствуется тревога всюду — куда идем? Ждут перемен и потрясений. Падает сила права, бестыдство уже не прячется под маской. Узнали мы много-много; повидали, можно сказать, историю: цену международной нравственности знаем, «братство народов» знаем... — чего только не знаем! Глушат нас шумы. Слышим ли еще в ушах этот внешумный возглас — Христос Воскресе? Жив ли в нас тонкий духовный слух, различим ли внешумный возглас? Отзовемся ли на него — Воистину!?

Ваше дело — трудящихся христиан — ответ: Воистину Воскресе! Иначе не может быть, ибо мы — русские: вера в Христово Слово, в животворящий Свет, в вечную Правду Божию — в нас издревле, от светлой культуры нашей. Божье — самое основное в ней.