Омилия

Философская звезда Кьеркегора взошла в ХХ веке. Он сформулировал самые острые и животрепещущие вопросы современного человека: личного отношения к Богу, соотношения этического и эстетического, проблематической диалектики Человека и окружающих людей. Но главной его темой была тема одиночества и смерти, осмысленных религиозно, этически и эстетически...

Непростые отношения с отцом, темная и мрачная семейная история ( все дети родились от служанки, которая ухаживала за женой отца), и отец Кьеркегора считал эту связь греховной. Странная история с отцом в детстве: будучи ребенком, он проклял Бога. Кьеркегор разрывает помолвку со своей невестой, которую он любил. Он писал: «Если бы у меня была вера, я бы женился на Регине». Но для Кьеркегора вера была вибрирующим, мерцающим состоянием... Это было рискованное предприятие... Для Кьеркегора как человека Нового времени важно понятие «единственный», «уникальный». Это тот узор, тот иероглиф Духа, которым изображен каждый из нас, и который должен оказаться выразительным, различимым, читаемым...Иначе Бог может просто не узнать свое создание...

Советник президента по интернету Герман Клименко раскритиковал идею введения полного контроля за интернетом ради борьбы с терроризмом, предложенную в российском МИД. По его мнению, подобные меры сравнимы с запретом кухонных ножей ради предотвращения бытовых преступлений. Об этом он рассказал во вторник, 29 марта, в эфире «Русской службы новостей».

Продолжая ряд сравнений, Клименко отметил, что запрет интернета ради борьбы с террористами подобен запрету автомобилей для предотвращения смертей в ДТП. Он также добавил, что при подобном подходе нужно отменить и сотовую связь, так как террористы пользуются мобильными телефонами.

Клименко заверил, что меры по контролю за интернетом развиваются в России естественным путем. По его мнению введение тотального контроля сейчас технически невозможно, а в будущем будет стоить очень дорого.

Беседа с омским литератором  Г. Г. Минеевой о последней встрече с В. Г. Распутиным

Минеева Галина Георгиевна. Окончила Иркутский государственный университет им. А.А. Жданова (1966-1971 гг.), специальность — журналист. По распределению была направлена в г. Омск, где работала в партийной газете «Омская правда», с 1978 на протяжении  19 лет работала редактором художественной литературы в Омском книжном издательстве, которое в то время широко издавало русскую и зарубежную классику, новинки современников, в том числе выпускались и книги В. Г. Распутина.

— Галина Георгиевна, вы были близко знакомы с Валентином Распутиным. Расскажите пожалуйста как и где вы познакомились.

— Я часто задаю себе вопрос: почему Валентин Григорьевич отыскал меня через много-много лет, почему душа его вдруг зазвала меня в свое сокровенное, хоть и ненадолго, через сорок с лишним лет? Об этом не спросишь у него, да и спроси тогда, он ничего не сказал бы в ответ, а только улыбнулся вопросу, склонив слегка голову.

Наши короткие отношения я не назвала бы громко — «близко знакомы», просто на последний отрезок его пути по жизни нет-нет, да соскальзывала моя ступня, вроде бы случайно.

В эти годы наших никаких отношений вместилось блестящее воплощение его прекрасного таланта, лаконичного и глубокого, как и он сам.

Современный кризис индивидуализма не есть явление только нормативного порядка, обусловленное передвижениями ценностей в сфере нравственного самоопределения личности, — но коренится он в росте и изменении самого сознания личности; утончение и углубление личного сознания, дифференцируя его, разрушило его единство.

Где я? где я?
По себе я
Возалкал.
Я — на дне своих зеркал.

(Прозрачность).

Этот стих, который не был бы понятен в прежние времена никому, кроме людей исключительной и внутрь устремленной созерцательности, выражает едва ли не общеиспытанный психологический факт в ту эпоху, когда наука не знает более, что такое я, как постоянная величина в потоке сознания.

Неделя вторая Великого поста, Григория Паламы

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы празднуем сегодня день святого Григория Паламы. Его богословие своими корнями уходит в опыт всех православных подвижников и святых прежних веков. Сердцевина его учения такая для нас важная, такая для нас значительная: это свидетельство об опыте всей Православной Церкви о том, что Бог не замкнут в Себе Самом, не пленник Своей Божественной природы, что будучи любовью, т.е. торжеством и полнотой жизни, Он и в Себе живет и, как бы переливаясь через край собственного Своего бытия, достигает и нас, приобщая нас и в таинствах, и через молитву, и через непосредственное, непостижимое Свое действие Себе Самому, тому, что мы называем животворящей благодатью. Мы живы этой благодатью, но живы мы не земной и естественной жизнью: благодатью мы делаемся уже людьми, принадлежащими будущему веку. Святой Григорий нас учит тому, что благодать нам дается не за подвиг, но дается в ответ на человеческий крик, на человеческую мольбу, на человеческую тоску по Боге, Который открывает наши души глубоко и делает их богоприемными, способными принять Бога как желанного гостя, как царя, как жизнь.

Для живой христианской души естественна устремленность к Богу. Устремленность к Богу находит свое выражение прежде всего в молитве к Богу. Молитва есть обращение к Богу, беседа с Богом. Следовательно, для ищущего естественно обратиться к искомому, для любящего — отдаться любимому.

Но хорошо молиться очень трудно. Что это значит? Казалось бы, при устремлении души к Богу молитва как естественное выражение устремленности должна вылиться из человеческой души свободно, без напряжения; молитва должна быть счастьем для человека, как естественно обращение любящего к любимому при земных отношениях людей и как оно для любящего радостно и легко. Очевидно, если молитва к Богу стала для человека непосильным трудом, — это результат того, что в нас нет такой устремленности к Богу и захвата любовью, какие имеют место в земных отношениях людей, когда обращение к предмету влечения совсем не труд, а счастье и удовлетворенность.

Вот причина труда молитвы. В нас нет захвата любовью, потому что душа наша не может собраться с силами, она — больна и расслаблена.