Вы здесь

Марина Алёшина. Сказки

Про тётушку Заботу

Тётушка Забота и Всех Удивляющий Дом

Папа четыре раза вздохнул, три — прокашлялся, два — взъерошил свою шевелюру, и наконец решительно произнес:

— Кхм.

Тётушка Забота, которая вынимала из печки что-то воздушное и душистое, посмотрела на него с укоризной.

— Дорогой папа! Немедленно приступай к делу! Дети ждут пирогов. А я и так обо всем догадалась.

Папа с облегчением вздохнул, сложил руки на груди и признался:

— Всё дело в том, что нам смертельно наскучил наш Городок-Невеличка.

Тополёк

Тополёк ещё сызмальства, с первой почки, прослыл у своих мечтателем.

─ К чему укореняться? ─ любопытствовал он. ─ Вдруг да удастся куда-нибудь перейти?

─ Вздор. Чепуха. ─ Ронял дедушка Дуб. ─ Расти, где взошёл. Отовсюду тяни прибыток.

─ Где пробился, там и заколосился, ─ поддакивала трава.

Но Тополёк согласиться с ними не мог и в запале бурлил соками так, что дрожала каждая ветка. Разобиженные соловьи, прихватив птенцов из трясущихся гнёзд, покидали его.

Но мечты, если уж они подселились, запросто не прогонишь. Вот и грезилось Топольку: отрясает он с корней последние комья и пускается в путь. Свобода! Никто тебе не указ, иди себе и иди.

С тем он и засыпал.

Кракамбар

У одного царедворца родился долгожданный сын, а он возьми да и назови мальчика Кракамбаром.

— Что тебе в голову-то взбрело? — спрашивают его. — Что за имя такое?

—Уж не хуже других имён, — отвечал молодой отец,— в самый раз для покоев царских. Станет сынок мой чужеземцев каких иль гостей встречать, выступит важно вперёд и представится: «Кракамбар!» И воскликнут они: «Ух ты!» или «Вот это да!». И станут его уважать.

Заслышав это, родные только махнули рукой: что слова даром тратить?

— Поглядим, — решили,— к чему приведут  эдакие-то глупости.

Золотце

Жил человек по имени Иванко. И не было у него никого на всем белом свете, кроме старухи-матери. Вот и трудился он, не покладая рук, чтобы её успокоить. Дом у них крепкий был, и всего — в достатке.

Раз возвращается Иванко с работы и видит: сидит посреди дороги чучелко – не чучелко, зверь – не зверь, а незнамо кто. И стало ему любопытно до смерти.

— Кто таков? — спрашивает.

— Я твоё Золотце, — отвечает чучелко, — из всех людей тебя выбрало: больно уж ты хороший. Возьмёшь меня с собой?

Ивашкина свистулька

Один добрый человек из Архангельска подарил Ивашке свистульку. Хороша свистулька! Сама глиняная, крутобокая, да с цветками по сторонам, да в серёдке — с сухой горошиной.

Приложил Ивашка свистульку к губам и тихонько попробовал:

— Твирь!

А потом со всей мочи:

— Твииирррь!

Да от смеха не удержался:

— Тви-тви-твирь!

Долго с ней Ивашка игрался, и так приучился твиркать, что случись ему испугаться ли, удивиться ли, он в неё сразу дует. И откликнется инструмент нехитрый, и запрыгает в нём горошина, а кругом все со смеха так и покатятся.

С той свистулькой пошёл Ивашка по матушке-Руси вёрсты считать. Загибает пальцы, старается: раз верста, два верста, три верста…

На четвёртой попалась ему на пути деревенька. Глядь — у красной избы два чудака друг дружку дубасят, только искры летят.

Не успел Ивашка опомниться, не успел своё «твирь» закончить, как уж драке конец пришёл. Потому что борцы, как свистульку заслышали, так чужие бока в покое оставили, за свои со смеха схватились.

Да наш странник тоже ведь не теряется, добавляет:

Голубая бабочка Морфо

Однажды, светлым и свежим днём, ветер качнул огромный лист. И на тёмной его стороне, обращённой к земле, вылупились четыре зелёных гусеницы.
Первый, Второй и Третий сразу же принялись за еду.
А Четвёртый спросил:
— Как? Почему? И что будет потом?
— Не отвлекайся, глотай! — обернулся Первый.
— Жуй! — подтвердил Второй, — как покончим с этим листом, примемся за другой.
Третий пробормотал:
— Набивай живот до отказа. Для того и явился ты в мир.
Но Четвёртый и не думал сдаваться. Он не только жевал, но и глядел по сторонам, а однажды собрался с духом и заглянул по ту сторону своего листа.
А когда заглянул, то смутился и оробел: там сидело огромное, голубое крылатое чудо.
— Кто Вы? — спросил Четвёртый.
— Бабочка Морфо, — улыбнулись ему в ответ, а потом поднялись и скрылись вдали.
— Кто это — бабочка? И что будет с нами потом? — спросил он, вернувшись обратно.
— Выкинь из головы чепуху и вздор, — нахмурился Первый.
— Нам бы побольше съесть, — бросил Второй.

Слон, который хотел летать

Жил-был слон, который хотел летать. Часто он убегал от родни и в пустынных местах изо всех сил хлопал и хлопал ушами. Надежда подняться в воздух не оставляла его. Но земля, как назло, упрямилась и не желала с ним расставаться.

Даже самые близкие, даже родные не хотели его понять.

— Да! Тому, кто твёрдо стоит на земле, маяться ерундой недосуг, — говорила тётушка Страусиха.

Старина Бегемотти угрюмо молчал. А Жираф глядел свысока.

Слон со всем соглашался, и даже кивал. Но когда на верхушки пальм опускался вечер, снова хлопал в пустыне ушами.

А тем временем шар земной повернулся к солнцу макушкой, и в пустыню прокралась засуха. Раскалился стоячий воздух, без оглядки убежала вода, озеро съёжилось и превратилось в большую лужу.

Обжигая ступни о горячий песок, вышел Слон, как всегда, похлопать ушами. Но в тот день всё пошло наперекосяк: только он изготовился и хотел начать, как услышал жалобный писк.

«Что такое?» — удивился он, оборачиваясь на звук.

Две сказки

Мило - каменщик

Давным-давно жил в одной стране каменщик по имени Мило. Встанет солнце — он уже на ногах. А работа его тяжёлая: наколоть щебня, погрузить в старую тачку, да к вечеру продать, чтоб на ужин купить кусок хлеба. В зной или стужу, дождь или снег всё стучал он своей киркой, а к вечеру падал с ног от усталости.
И не нравилась Мило такая жизнь.
Раз утомился он, прилег в тени и принялся ворчать и сетовать на горькую судьбину. «Эх, — думал он, — вот если б стать мне богатым! Лежи себе на боку, спи сколько влезет, да живот набивай. Бывает же такое счастье!»
Вдруг, не успел он оглянуться, как очутился в покоях великолепного дворца, а вокруг суетятся слуги — приказаний ждут. Удивился Мило. Вынесли его в сад, разлегся он под цветущей вишней, нарадоваться не может.

Пролежал с полчаса, от нечего делать стал на дорогу смотреть. И увидел шествие: скороходы бегут, всадники на белых конях скачут, слуги несут царский паланкин. Рядом с паланкином рабы идут, опахалами машут, мух от царя отгоняют. А обшит паланкин бахромой с колокольцами.

Ещё три сказки-малютки

Как ёжик загрустил

Жил-был ёжик. Пришёл он раз на полянку, выбрал пенёк поудобней и сел грустить.

— Как тебе, веселей? — беспокоится зайчик.

— Какое там, — лапкой машет, — хуже бы не стало.

— Смотри, красиво как вокруг! — утешает белочка, — вон орехов, листьев и яблок сколько! Хочешь, принесу тебе яблочко?

— Это вам, белкам, с характером повезло, а я уж такой уродился: ничто мне в целом свете не любо да не мило, — ответил ёжик.

И слезу пустил.

Тут все зверушки переполошились. Отовсюду доносится: «ох» да «ах». «Он плачет» да «плохо ему».

А ветер мимо пролетал, кутерьму вокруг ежа увидал и спрашивает:

— Это что у вас тут на поляне за хоровод? И кто это у вас такая царевна-несмеяна? Тебя белочка, детки заждались. Да и другим нечем заняться, что ли?

Цветок кактуса

Сказка

Когда ждёшь вечера, день нарочно затягивается. «Интересно, о чём сегодня будет бабушкина сказка? — раздумывала Нюта.— Может, про снежинки? Или деревья?» Нюте казалось, что дела из вредности так и попадаются в бабушкины руки.
Наконец, бабушка Люда взяла спицы и присела на диван.
— Так что же со вчерашним чудом? — спросила она.
— А что?
— Ты сказала, оно ненастоящее.
— А теперь передумала!
— Ну, тогда можно перейти и к следующему.
Нюта устроилась поудобнее и приготовилась слушать.
 

Страницы