Всё началось с грозы.
Нет, вы не подумайте, я добропорядочная собака и грозы, право, не боюсь. Но разве подобает мне, уже довольно пожилой особе, мокнуть под дождем?
Да, да. Так у неё и было написано на морде:" вы не подумайте, я грозы не боюсь нисколечко. Просто мокнуть чрезвычайно неприятно. Вы ведь меня понимаете…"
Я, конечно, её поняла. Ведь у неё был такой жалостливый трогательный вид.
Пойдем! — сказала я ей. — Ко мне в гости.
Кровать стояла в коридоре,
И равнодушная сестра
Скользила мимо — так же воры
Толпу минуют, пряча страх.
В таком глубоком безразличье,
Что и не снилось всем векам,
Почти что в каменном величье
Текла — бездумна и легка.
Приуныла под осень листва,
Приуныли поникшие травы,
И деревня моя чуть жива
С петушиною песней картавой.
Расплодились пырей и осот,
Не мечтает о тракторе поле,
И с несорванных синих высот
Смотрит взором заплаканным доля.
Неоглядной дугой целины,
Где галопом, где бойким аллюром
Разогнавшись, достигну луны
На отчаянной тройке каурых.
И, как только усядется пыль,
Умалюсь, обездвиженный чудом:
Ярче снов разукрашена быль
Полотна неземного этюда.
Если кони попросят овса
Не найду, по карманам пошарив,
Ничего, кроме строчек осанн
О красе бирюзового шара.
Мне бы вторить родине была б одна награда.
От Владивосторга петь и жить в Калининградость.
Стаивать антарктик наледь бардовским куплетом...
Но, боюсь, не в этот век. На Земле не этой.
Успенский пост – недолгий, строгий, важный –
Его ждала с надеждой в этот раз.
В душе моей забит отсек багажный –
Багаж с дороги жизненной – вся грязь.
Пречистая Мария, Приснодева!
Сей пост Тебе, Нетленной, посвящён.
Он начат в праздник в честь Честнóго Древа,
Успением Твоим он завершён.
Короткий пост – всего лишь две недели,
Но праздник в нём великий неспроста:
С его поддержкой пост преодолели –
С Преображеньем Господа Христа.
Есть в одном письме святителя Феофана Затворника слова, где он говорит, что когда ты читаешь псалом, и на второй строчке все твое внимание уйдет в слова и они тебе в душу ударят, останься с этими словами. И вот этому надо учить людей…
— В наш журнал пишут разные люди, как правило, искренне ищущие Истину. Часто нам задают один и тот же вопрос, сформулировать который можно так: Зачем ходить в храм, выполнять
Равнодушие… Мы так привыкли к нему в окружающем нас мире, что никак не можем отвыкнуть даже в той реальности, которая должна быть принципиально иной,— в Церкви.
Елена Сапаева:
Пожалуй, одно из самых страшных мест в нашем райцентре N — районная поликлиника. Страшных не столько своими обшарпанными стенами и катастрофическим дефицитом врачей — а скорее какой-то особой, немыслимой концентрацией равнодушия на каждом квадратном метре. Кажется, что выражение «упасть и умереть» буквально растворено там в воздухе. Людям из деревень, с тяжелыми болезнями, да еще после дороги, сидящим в очередях по три-четыре часа, порой становится плохо в душном коридоре. Никто не зовет медсестру, не оглядывается тревожно — привыкли. «Мы все здесь такие, за путевкой на тот свет…» — изрекла мне однажды, глядя на задыхающуюся соседку, бывалая товарка по очереди.
Ты казалась мне капризней
Утонченных хрупких муз,
И нелепой нашей жизни
Ты не чувствовала груз.
И не плакала от боли,
Не сжимала пальцы рук,
Нет такого, кто неволил
Твое сердце жаром мук.
Уже шестой год на базе городской казачьей общины «Спас» Александр Лапкин проводит занятия по самозащите. Причем на тренировки к нему приезжают даже из Москвы, а не так давно у него проходила подготовку группа обнинских женщин-полицейских. Да и сам он в прошлом служил в погранвойсках и работал в милиции, в уголовном розыске. Согласитесь, в наше неспокойное время умение защитить себя и своих близких весьма не лишне. Мы решили встретиться с Александром и задать ему ряд вопросов.
— Что такое самозащита?
— Самозащита — это в первую очередь профилактика, условно говоря, не надо быть там, где не надо быть. Многие из тех, кто пишет о самозащите, призывают людей хорошо подумать, прежде чем предпринимать какие-то действия в случае предполагаемой угрозы для жизни. Можно в такой ситуации оказаться, что уже никакие приемы не помогут, даже если ими хорошо владеть. К слову, то, чем я занимаюсь, основано на определенных законах и принципах там нет как таковых приемов.
В Кефалонии, где-то на острове,
Происходят порой чудеса.
Там, где скалы вершинами острыми
Устремляются ввысь, в небеса,
Там, где солнце играется с волнами,
Плещет с моря лазурный прибой,
Там, где с лодками, доверху полными,
Рыбаки приплывают домой.
Поначалу земля сотрясается –
Остров греческий тихо трясёт.
И к Успению вдруг появляются
Змеи с ядом – немереный счёт.
(основан на реальной истории)
"Кто в чём осудит, тот сам в том побудет"
(Русская народная пословица)
Тяжёлый занавес сумерек неторопливо опускался на городскую свалку. Вдалеке раздавались грозовые перекаты и огромная сизая туча угрожающе нависла над потрескавшейся землёй.Растрёпанная седая женщина пятидесяти лет в старом оборванном плаще суетливо перебирала новую партию мусора, сортируя ненужные вещи и вполне подходящие остатки чьей-то комфортной жизни. Кто-то копошился рядом, то и дело выкрикивая что-то непотребное. Женщина торопилась, опасаясь остаться ночевать на свалке под проливным дождём. Наконец, закончив привычную работу и уложив находки в потрёпанный рюкзак, она поспешила в своё укрытие.
"Бухгалтерша!" - окликнул кто-то её...
Как можно было легко и быстро понять статус незнакомой девушки во времена, когда общение противоположных полов было строго регламентировано.
1. По головному убору
Головной убор на Руси был не только защитой от солнца, холода и всего остального, но и служил индикатором статуса. Незамужние девицы могли ходить с непокрытой головой или же с головным убором, оставлявшим открытой макушку (порой, даже в церкви). Поскольку все у девушки было скрыто многослойной одеждой, открытая «макушка» была призвана подчеркнуть ее красоту, на радость добрым молодцам. После того как девица выходила замуж, голову покрывали женским убором. В
Невинна дева – взор так светел,
Что и у солнца жар остыл,
И Аглаид ее приметил,
Но страсти юноши пусты.
Не поддалась на уговоры,
Бессильны зла слова - как тать,
И даже грозные укоры
Могли лишь воздух сотрясать.
Мне снова снятся эти сны….
Я просыпаюсь в тревоге и лежу в темноте с открытыми глазами, не в силах справится с собой.
Мне снятся деревья — высокие деревья с янтарными стволами и изумрудной зеленью крон. Они шелестят на ветру и немного покачиваются. Мне снится солнце. Его золотой свет играет на листьях и стволах, составляя на них удивительные узоры. Мне снится река — её голубой хрусталь блестит между стволами и манит к себе…
Я просыпаюсь и лежу в темноте. Сердце бьется как загнанный зверек в клети моих ребер. Я вглядываюсь в темноту и пытаюсь найти в ней успокоение. Но не нахожу. Даже стены моей башни сейчас не спасают меня….
У ребёнка украли детство,
А украсть оказалось просто:
Драгоценных минут в наследство
Для него не нашлось у взрослых.
Взрослых манят огни карьеры,
Взрослым важно свой быт устроить,
Кто-то склонен кутить без меры,
Не давая другим покоя.
Ну а дети?.. Сложна задачка:
Каждый день их лелеять, слушать.
Откупиться легко подачкой,
Но подачка не греет душу.
Пробуждая стихию бедствий,
Так случается часто в мире:
У ребёнка украли детство
И любовь подарить забыли.
12.02.2011 г.
«Царствие Божие
внутри вас есть».
Лк. 17; 21
Стремилась к Небесам Душа.
Рвалась, земное отвергая,
Но лишь звезды касалась края,
Как бабочка о лампы жар,
Летела наземь, обжигаясь.
И не могла понять она:
За что ей выпадает участь –
Взлетать и падать, вечно мучась,
О твёрдость, ударяясь, дна,
Когда б не промыслитель-случай.
Поняв, что тщетны все труды
Достичь заоблачного града,
Спускаясь в тёмный бархат сада,
Душа узрела у воды
Другую с обречённым взглядом.
Волны сочувствия прилив
Смыл с сердца паутину спеси;
Душа в земной и грешной веси,
С Другою скорби разделив,
Вдруг ощутила поднебесье.
Я собираю урожай –
В амбар души сложу на память
Горячий солнца каравай,
Полёт шмеля, в кувшинках заводь,
Парящих в небе журавлей,
Сосновый лес с грибной опушкой
И гладкость убранных полей,
И арифметику с кукушкой.
Я слёзы счастья осушу
И засолю цветы и травы,
Я лето в баночку сложу,
Добавлю острые приправы –
Немного августовских гроз
И звездопад, призывно яркий,
И шелест гнущихся берёз
С порывом ветра в полдень жаркий.
Ещё добавлю в ассорти
Жужжанье пчёл и птиц распевы,
И листопада конфетти
Со дня Успенья Приснодевы.
Я лентой радуги цветной
Бант повяжу на банке с летом,
Чтобы заснеженной зимой
Согреться августовским светом.
07.08.12
Старинные Каминные Часы отбивали время дребезжащими глухими ударами и глядели сквозь своё тусклое круглое стекло в окно, за которым струился неслышно тонкий и лёгкий снег. Случайные снежинки залетали в приоткрытую форточку и сразу таяли на подоконнике. Через эту форточку в комнату, как это было всегда, доносился сладкий запах из соседней кондитерской. Через эту же форточку иногда заглядывала любопытная Синица, которой наверно было холодно, и она, чтобы согреться, садилась на краешек оконной рамы и ловила крылышками тёплый воздух, выходящий из дома.
Дом был очень старый. Каминные Часы тоже были очень старыми, такими старыми, что даже и не помнили, когда они появились на свет из ловких рук часового мастера. Их уже почти две недели никто не заводил, завод пружины заканчивался, а во всём доме не было уже ни одного человека, который мог бы взять лежащий рядом с часами бронзовый ключ и снова завести их механизм. Часам казалось, что они умирают и их маятник стучит всё тише и тише, а стрелки замедляют ход и уже не успевают за неумолимым и быстрым временем. Стекло в бронзовой оправе покрылось пылью, и Часам было всё труднее смотреть с каминной полки в комнату.
Стучит душа с протянутой рукой,
В её ладонях - капли тёплых слёз...
Душа рвалась, хотела быть живой,
Но ветер расплескал и свет унёс.
Она ждала, надеялась - а вдруг
Смахнёт судьба с кривой дороги грязь,
И разомкнёт порочной жизни круг,
Чтоб жить привольно, тихо, не таясь.
Душа стучала, распахнув свой мир -
Промозглый, падший, тёмный и пустой.
Из огрубевших, тайных чёрных дыр
Сочилось время грешной кутерьмой.
На стук души слеталось вороньё,
И не было, казалось, больше сил...
В житейском море, жалкую её -
Господь спасал и бережно любил.
