Вы здесь

Юлия Санникова. Произведения

Искусственный интеллект (ИИ) как оружие 21 века: нейтрализация человека

Данная статья является частью задуманной серии статей-размышлений о парадоксах искусственного интеллекта и тех изменениях, которые неизбежно трансформируют мир. 

Опасность ИИ заключается в том, что алгоритм принятия решений машиной принципиально отличается от человеческого отсутствием интуиции и эмпатии. В его, прописанной человеком, иерархии ценностей понятие «живой» прочно связано с функцией, вне функциональности живое становится пятном на глазу телеобъектива. Диктат описания мира, предложенный человеком ИИ, содержит фундаментальные ошибки и заблуждения человечества в отношении времени и пространства, конечности и бесконечности, жизни и смерти, добра и зла. Слово, как мера вещей, не описывает, а дает указание.

У излучины дворец...

У излучины дворец

Высечен из света,

Вышел петь судьбу скворец

От зимы до лета.

 

Вторит песне синева

С солнцем в завитушках,

Разгулялась здесь молва,

Правды - на полушку!

Встреча

— Стой! — крикнул он в тишину.

— Я никуда не ухожу, — зазвенело по сторонам эхо, привычно отвечая одинокому мужчине в этот поздний час. Так повторялось уже много лет.

— Но я не вижу тебя, незнакомка! — мужчина начинал щуриться, словно отыскивая в толпе кого-то, — хотя, я ведь помню тебя. И не такая ты незнакомка, хоть и оставалась ей все эти годы.

Мужчина надевал старый, помятый и засаленный плащ с изорванной подкладкой и выходил на улицу. Иногда он лепил снеговика из пушистого белого снега или прыгал через мелкие лужи, а летом любил бродить по вечерам вдоль набережных, пересчитывая чаек, в беспокойстве парящих над Невой. Так продолжалось уже много долгих томительных лет, наполненных воспоминаниями о прошлой жизни, в которой его ждала любимая женщина.

Парадоксы времени

- Как проходит реакция? – спросила Зара, заходя в лабораторию орбитальной станции, опоясывающей Сатурналию, шестую планету от солнца, сетью исследовательских спутников, оборудованных стабилизаторами гравитационных волн.

- Нестабильно, - мрачно буркнул Марк, - мы заметили плохую тенденцию. При попадании в магнитное поле Сатурналии хвосты плазмы изменяют свои траектории и мы не можем предсказать их поведение.

- А как же данные со спутников?

- Они фиксируют аналогичную реакцию.

- Но ведь раньше мы не наблюдали подобные явления, - заметила Зара.

- Да, до того, как запустили коллайдер.

- Ты связываешь это с запуском?

Дороги вселенной (отрывок)

Он смотрел на закатные краски, рассыпанные солнечным светом. Мир напоминал огромный кокон из океанических волн, упругих веток и трепетных трав. Казалось, что на этой планете время сжимается до отдельной точки, в которой человек и стареет. Разлетаясь по межзвездному пространству, оно теряет плотность и в конечном итоге становится только вечным настоящим. Планета Дар стала крупным перевалочным пунктом для всех изгнанников и изгоев с планеты Земля. Молчаливое большинство считало этот путь печальным, но изгнанники знали, что печальна и полна скорбей только дорога к свободе. 

Воды бурлят и сцепляются в волны...

1

Воды бурлят и сцепляются в волны,

Май обласкает древесную вязь -

Узел ветров. Ярко вспыхнули кроны,

Тьму разрезая, светлеет листва.

Только на тоненькой ветке...

Старые фото тускнеют,

Прошлого лица молчат,

Здесь тишиною согреют,

Там натаскали волчат

Злых, одиноких и с воем,

Вот о добыче кричат,

Точно бездумная свора

Слепеньких, драку начать.

Шел странник, плакали цветы...

Здесь искупительная соль

Рассыпана под серебром фонарным,

И Лель доигрывает роль,

Гудят столбы дорожные попарно.

Но наступает редкий миг,

Под кронами вращается планета,

И нищий , перейдя на крик,

Выпрашивает скудную монету.

 

Так грустный мира пономарь -

Ветрище славный, что стучит по крышам,

Сметает с перекрестков хмарь,

Ударив в колокол церквей неслышно.

Легка и неприметна тень,

И звездные невидимые кроны

Качают в синей высоте

Благовествующие смысла звоны.

 

Вот там, у края Райских Врат,

Пути к которым охраняет правда,

Запрятан, словно Китеж, сад,

Для странников дерев стоит ограда.

И вод зерцало чистоты

Пути земные и пути небесные.

"Выйдя же в день тот из дома, Иисус сел у моря. И собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать."

Мф. 13: 1-8

 

 

А без Бога и нет дорог!

Причитают здесь «Бога ради!»,
Вербной радостью окатив,
Кто отшельник, кого отвадят
От молитвенной тетивы, 
А закатная боль юдоли
Раздавала галерке роли.

Но легка тут тоска...

Путь – понятие глубоко личное, если не принимать за него пути стандартизированных обществом потребления удовольствий. Где-то глубоко внутри человека горит искра, которая освящает бетонное основание цивилизации городов. И в свете этого огня коробки многоэтажек кажутся жалким подобием жизни, втиснутой в квадратуру лабиринта. Сколько не броди, упрешься лишь в стену. Выход лежит далеко за пределами расчетных нагрузок оснований прорезающих небо остроконечных вершин торжествующего однообразия бетонных клетушек “счастья”. 

От кормы разлетаются птицы, верные счастью летать, 
Им хватает и чести прожить без измен, и соленого мира прибоя,

Уплывать по воде от бетонного плена, точно восстать
В час, когда обманули, в миг, когда подошли к полю вечного боя. 

Подлинность (отрывок)

Радек кидал листья в пенящиеся волны реки, размышляя о времени. В этих краях давно не происходило никаких привычных для человека событий. Ледяные берега с голубоватым снегом, собранным в белые стога, размывали границу между водой и землей. Казалось, здесь хранились печати времени. Никто не забредал сюда даже случайно. Новорожденный ветер испускал со свистом первый вздох, разгоняясь до урагана, и устремлялся в привычные человеку пространства. Все, казавшееся правильным там, в городах и селениях мира, было лишь семенем здесь. Самых разных размеров, семена цеплялись за течение, исчезая за первой излучиной горной реки. Только Радек знал их будущий цвет и вкус. Он любил наблюдать, как они, оказавшись в холодных хрустальных водах, уплывают за поворот, не сталкиваясь друг с другом.

Глотала даль убогие дома...

Под шорох листьев и дыханье пара

Глотала даль убогие дома,

Метельным посохом юдоль ласкала

Надежды и, как крыльями, в размах

 

Сзывала странниц на молитву Богу,

Затворникам предвосхитив дорогу.

 

Искали счастья и Грааль священный,

В багровых отсветах - настой любви,

А падали в ладони только тени,

Кому  с отрадой, а кому листвы.

 

Остаться бы собой, но жалит время,

Трубит успеха громовой захват,

Исподтишка раскрашивает темя

Земли на свой хромированный лад.

 

На что нам время? Поквитаться с болью?

Так боль сродни морям - закваска с солью.

___

Земля вращается, но так устало!

А снег под ногами хрустит, как сталь,

Страницы