Вы здесь

Юлия Санникова. Произведения

Только на тоненькой ветке...

Старые фото тускнеют,

Прошлого лица молчат,

Здесь тишиною согреют,

Там натаскали волчат

Злых, одиноких и с воем,

Вот о добыче кричат,

Точно бездумная свора

Слепеньких, драку начать.

Шел странник, плакали цветы...

Здесь искупительная соль

Рассыпана под серебром фонарным,

И Лель доигрывает роль,

Гудят столбы дорожные попарно.

Но наступает редкий миг,

Под кронами вращается планета,

И нищий , перейдя на крик,

Выпрашивает скудную монету.

 

Так грустный мира пономарь -

Ветрище славный, что стучит по крышам,

Сметает с перекрестков хмарь,

Ударив в колокол церквей неслышно.

Легка и неприметна тень,

И звездные невидимые кроны

Качают в синей высоте

Благовествующие смысла звоны.

 

Вот там, у края Райских Врат,

Пути к которым охраняет правда,

Запрятан, словно Китеж, сад,

Для странников дерев стоит ограда.

И вод зерцало чистоты

Пути земные и пути небесные.

"Выйдя же в день тот из дома, Иисус сел у моря. И собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать."

Мф. 13: 1-8

 

 

А без Бога и нет дорог!

Причитают здесь «Бога ради!»,
Вербной радостью окатив,
Кто отшельник, кого отвадят
От молитвенной тетивы, 
А закатная боль юдоли
Раздавала галерке роли.

Но легка тут тоска...

Путь – понятие глубоко личное, если не принимать за него пути стандартизированных обществом потребления удовольствий. Где-то глубоко внутри человека горит искра, которая освящает бетонное основание цивилизации городов. И в свете этого огня коробки многоэтажек кажутся жалким подобием жизни, втиснутой в квадратуру лабиринта. Сколько не броди, упрешься лишь в стену. Выход лежит далеко за пределами расчетных нагрузок оснований прорезающих небо остроконечных вершин торжествующего однообразия бетонных клетушек “счастья”. 

От кормы разлетаются птицы, верные счастью летать, 
Им хватает и чести прожить без измен, и соленого мира прибоя,

Уплывать по воде от бетонного плена, точно восстать
В час, когда обманули, в миг, когда подошли к полю вечного боя. 

Подлинность (отрывок)

Радек кидал листья в пенящиеся волны реки, размышляя о времени. В этих краях давно не происходило никаких привычных для человека событий. Ледяные берега с голубоватым снегом, собранным в белые стога, размывали границу между водой и землей. Казалось, здесь хранились печати времени. Никто не забредал сюда даже случайно. Новорожденный ветер испускал со свистом первый вздох, разгоняясь до урагана, и устремлялся в привычные человеку пространства. Все, казавшееся правильным там, в городах и селениях мира, было лишь семенем здесь. Самых разных размеров, семена цеплялись за течение, исчезая за первой излучиной горной реки. Только Радек знал их будущий цвет и вкус. Он любил наблюдать, как они, оказавшись в холодных хрустальных водах, уплывают за поворот, не сталкиваясь друг с другом.

Глотала даль убогие дома...

Под шорох листьев и дыханье пара

Глотала даль убогие дома,

Метельным посохом юдоль ласкала

Надежды и, как крыльями, в размах

 

Сзывала странниц на молитву Богу,

Затворникам предвосхитив дорогу.

 

Искали счастья и Грааль священный,

В багровых отсветах - настой любви,

А падали в ладони только тени,

Кому  с отрадой, а кому листвы.

 

Остаться бы собой, но жалит время,

Трубит успеха громовой захват,

Исподтишка раскрашивает темя

Земли на свой хромированный лад.

 

На что нам время? Поквитаться с болью?

Так боль сродни морям - закваска с солью.

___

Земля вращается, но так устало!

А снег под ногами хрустит, как сталь,

И дети спят, намаявшись...

«Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное» (Мф. 19:14)

 

В час восхода пути до небес

От полей, запечатанных стужей,

Измеряя поземку на вес,

Звали ангелы пришлых на ужин.

Господь своих благословлял...

Пока у смерти есть страна

Среди живых и дивных далей,

Одна на всех, на всех – одна,

И о путях ее гадали

Давно на Запад и Восток,

И на корабликах воздушных

Искали соль земную впрок

У стеганной ветрами суши.

 

Господь своих благословлял

В срединном мире на дороги,

Кому сиротство открывал,

Как путь от черствости убогой.

 

Пока у боли есть предел

И не вступить с кликушей в сговор,

Плетет заказчик тонны дел,

Кондовые вплетая ссоры

И в русский быт, а Бэла ждет,

Печерина, не зная мира,

Свеча горит который год,

И занесенная секира

 

С насечками о днях пути

Не упадет на шею труса,

Нам с Богом по миру идти

Дети Донбасса

Верные - точно молчальники,

Плачет Рахиль по сынам,

Дети уснули печальными,

Скоро блокпост и весна.

Мальчики заговоренные,

Взгляд боевой – старика,

В списках теперь непокорные

Сводные дети полка.

Александр

         Был вечер, какой часто приносит грусть в маленьких провинциальных городках. Жара, стоявшая весь день, уже отступила, и далекие звезды тихо мерцали над горизонтом, обозначая глубину разлетающейся по спирали вселенной. Улицы пустели, дневная суета отступала, а маленькие уютные ресторанчики наполнялись привычными для приморских городков разговорами. Клаксоны автомобилей то заполняли городское пространство шумом, то замолкали, а особый вечерний шум, похожий на гомон чеканящих всплески волн, наполнял окружающее пространство.

Страницы