Вы здесь

Священник Сергий Бегиян. Произведения

Родословие смуты

Фактическое содержание украинского противостояния часто укладывается в более древнее и емкое слово — смута. И когда знакомишься со взглядом на события разных СМИ, начинаешь понимать, что факты — вещь ненадежная в современных условиях. Однако при нынешнем уровне компьютерной техники любой за 15 минут изменит любую фотографию так, что выставит друга как врага и наоборот. Собственно, все это можно сделать и без фотошопа — сними событие с другой точки, покажи другие лица, поставь свой текст — и все. В этих условиях любой человек задумывается о критериях оценки событий. Мы, православные христиане, — счастливые люди. У нас есть высший критерий — непорочная истина Христова, и святые отцы — лучшие ее толкователи. Но чтобы поставить точный диагноз, нужно устремить свой взгляд вглубь.

«Согрешил, Господи, каюсь», — так часто начинается исповедь. Бывает, приходит человек в храм с вопросом, с трудноразрешимой ситуацией и просит совета. Но прежде, чем дать совет, нужно исследовать проблему, понять, в чем заключается причина сегодняшних событий. И действительно, причинно-следственная связь между духовной жизнью и жизнью плотской, материальной, социальной — неоспорима.

Слово на Введение во храм Пресвятой Богородицы

Дети — цветы жизни. Они радуют родителей, и в то же время испытывают и обучают их. Испытывают на прочность любви и обучают смирению.

Дети — первый признак брака. Не главный, но все же первый. Когда по улице идут парень с девушкой, о них можно подумать все, что угодно. Если между ними топает еще и карапуз, то факт семьи уже можно констатировать с уверенностью.

Когда видишь детей, оставшихся без родителей (неважно по какой причине), то всегда воспринимаешь это как искажение нормальности, грех человечества. И когда видишь родителей без детей, это также воспринимается как извращение: «Вы что, только для себя живете?» Может, так когда-то воспринимал в храме первосвященник Иоакима и Анну? Ошибочное восприятие характерно для падшей человеческой природы.

Мужчина и женщина

Наверное, ни о чем не написано столько, сколько об отношениях между мужчинами и женщинами. И в православном разрезе тоже. А может быть, — особенно в православном разрезе. Мне кажется, есть в православных взаимоотношениях мужчин и женщин некоторые нюансы, не совсем правильно понимаемые и той, и другой стороной. Поэтому часто одни обвиняют других (кто вслух, кто — мысленно). Постоянно я встречаю публикации православных авторов, несколько агрессивно утверждающие мужскую доминанту. Скажем так: это верно лишь отчасти. Давайте вместе проследим по Писанию замысел Божий о мужчине и женщине.

Итак, впервые мы встречаемся с волей Божией о мужчине и женщине в книге Бытие (1:26–29), где Бог заповедует человеческой семье плодиться и размножаться и владычествовать над зверями. Тут нет даже еще речи о какой-либо иерархии. Потому что вначале говорится о сотворении человека — как феномена, а потом уже о разделении этого феномена. Как пишет иером. Серафим (Роуз), «В Божией идее человека, можно сказать, — человека как гражданина Небесного Царствия — нет различия на мужа и жену, но Бог, заранее зная, что человек падет, устроил это различие».

Кризис империи

Удивительно, насколько наша жизнь состоит из парадоксов. Человек может внешне выглядеть абсолютно здоровым — и быть при этом смертельно больным. Внешне может казаться благополучной жизнь еще одного человека, но внутри она может быть исполнена нравственной гнили и разложения. Еще иной может блистательно шествовать и совершать подвиги, но суд его может ждать нелицеприятный. В то же время нищий на церковной паперти может быть величайшим святым, — и нести это сокровище в лохмотьях и поруганиях. Воистину, ин суд Божий, ин человеческий. И Христос Спаситель научает нас этой премудрости в притче о багаче и Лазаре.

Я смотрю на веселящуюся «во вся дни светло» жизнь вокруг меня и думаю о судах Божиих. И почему-то размышление сегодня меня относит в Римскую империю. Империя первых веков — тоже страна контрастов и парадоксов. Величайшее государство того времени порой может быть беспомощным как котенок. Правовые отношения могут стать родителем бесправия. Пировать можно и во время чумы.

Мысли о реформе церковнославянского языка или полслова о рассуждении

Дорогие омилийцы! Нижепредставленная статья написана в августе сего года. В начале сентября, как вы помните, Святейший Патриарх признал невозможность на данном этапе реформы церковнославянского языка и призвал священство расширять внебогослужебную деятельность с целью углубления понимания верующими ЦСЛ языка. Однако и с публикацией Патриаршего обращения статья, как мне думается, не утратила своей актуальности. Я ознакомился со многими материалами и «за», и «против» реформы, но не нашел в них отображения некоторых моих мыслей. Так появилась эта статья. Смиренно выношу ее на ваш суд и надеюсь, что отзывы будут в обычном для клуба спокойном и братском тоне.

Рождество Пресвятой Богородицы

Рождество Пресвятой Богородицы — радостный праздник. Есть церковные праздники, которые соединяют радость и печаль. Например, в день Вербного воскресенья нам и радостно — от торжества Спасителя в Иерусалиме, и горестно, — потому что мы знаем, что случилось после этого. В день Воздвижения Креста Господня нам также — и радостно, от того, что была обретена великая христианская святыня, и печально, — от воспоминания страшной крестной смерти Христа.

В праздник же Рождества Девы Марии нам только радостно. Если когда рождается простой ребенок в мир, мы испытываем радость, хоть не знаем еще, будет ли это дитя добрым или злым, так в рождении Пресвятой Девы мы испытываем двойную радость, — ведь в Ее рождестве заключено и рождение Христа Господа. Наверное, эти же чувства испытывали и святые отцы древности, поэтому и составили тропарь праздника Рождества Богородицы таким похожим на тропарь Рождества Христова.

Святая Ольга в нашей жизни

Есть святые, о которых мы читаем, и мало что остается в памяти. Есть святые, подвигом которых мы всегда восхищаемся, но он остается для нас высотой недосягаемой. А есть святые, которые как будто всегда подле нас, и их житие многократно входит в нашу собственную жизнь. Святая равноапостольная Ольга — одна из них.

Всем она удивительна, многим походит на нас. Долго она не знала Христа. Почти всю жизнь прожила язычницей. Люди того времени считали ее «мудрейшей». Кроме этого, она была еще и мужественнейшей и нравственнейшей, но язычницей. Несгибаемая воля, природный ум, целомудренный образ жизни — вот ее краткий портрет. Несомненно, языческого «рая» — ирия, она была достойна еще до Крещения. Однако, перефразируя известные слова, можно сказать так: что для язычника — рай, для христианина — смерть.

Пророк Илия: три тысячи лет спустя

Кто не знает пророка Илию? Мне кажется, его знают все, даже атеисты. Однако Ветхий Завет отбрасывает его в такое далекое прошлое, что он становится совершенно недосягаемым для нас. В памяти большинства околоцерковных людей ассоциативный ряд, связанный с этим уникальнейшим человеком, вырождается в две-три ничего не значащих фразы: «Пришел Илья — принес гнилья». «Илья-пророк — косьбе срок». Вот, собственно, и все.

Так кто же он на самом деле, Илия? Он святой. Но святой, который может взять меч и заколоть 450 лжепророков. Он на Небесах, но он не умирал. Он — ветхозаветный праведник, но открывает удивительную новую правду о Боге.