Вы здесь

Сергей Голубь. Произведения

Смейся

Все же уныние - грех,
Утром унылым и серым.
Лучше стакана - смех!
Можно без всякой меры.

Можно без всяких причин,
Можно без смысла и цели.
"Смех против бед и кручин."
Вот он, рецепт панацеи.

Смейся, мой друг, хохочи,
Можно как лошадь (над мулом).
И как утверждают врачи:
Лучше упав со стула.

Хроники небопадения

Однажды небо
разбилось в полночь
на миллиард осколков серебра,
и вниз осыпавшись легло на поле,
ещё землёю бывшее вчера.

И вот с рассветом вдруг явились миру
лежавшие на поле небеса.
Материя чистейшего эфира,
от белизны слепившая глаза.

Город

(Одиночество наш рок. Однажды в доме, на верхнем этаже умер старик. Спохватились через неделю!!!)

В комнатке «три метра»
среди старых книг,
тихо, незаметно,
умирал старик.

Умирал спокойно
в полной тишине,
голову на койке
повернув к стене.

Горожанин

Рассвет, сигареты и кофе,
Маршрутка внизу «без пяти».
Ты стал горожанином профи
В огромной бетонной сети.

Программой для поиска блага,
Добычи его алгоритм...
Смертельно уставший трудяга,
Что скоро совсем догорит.

Сумерки

(вечерние зарисовки)

Зимние сумерки. Сон
через оконную раму
лезет со всех сторон,
я не пускаю — рано.

Мне ещё нужно успеть,
что-нибудь сделать к ночи.
В 40 пора уже ведь
не оставлять многоточий.

Лампы зажглись фонарей.
Тени, уже не прячась,
души крадут у ветвей,
спины свои коряча.

Друзьям

Когда в холодный домик мой
Не слышно полночь прокрадётся,
Укроет плечи тишиной
И одиночество проснётся.

Мне открывает память дверь
В печальный мир воспоминаний.
Где боль живёт былых потерь
И грусть не сбывшихся желаний.

Воспоминания о рае

Тишины хочу...
Так мало.
И так много!
Настоящей, первозданной тишины.
Когда слышен шёпот ласкового Бога
Проникающий до самой глубины.

Тишины...
Простой,
Неповторимой,
Мирозданья предрассветной тишины...
Как давно я этой жаждою томимый
Всё скитаюсь по земле чужой страны.

То ли сон,
То ли фрагмент воспоминаний:
Шелест трав высоких, запахи цветов.
И потери - горечь расставаний
С дивным миром
Сказочных садов.

Как трудно, Боже

Как трудно, Боже, не жалеть о прошлом,
Кромсая пальцами зарытые гробы.
Всё вспоминать, и вспоминать, и день, и нощно
О тех ошибках, что возможно было бы
Не совершать...

В тюрьме

Дверь стальная, ключь, замок,
Через щель обрывки неба.
Пайки нищенской кусок -
Триста грамм ржаного хлеба.

Анфилады, потолки
Довоенного ампира.
Давит эхом на виски
Пьяный хохот конвоира.

Не зарекайся

Не зарекайся от зимы и от хандры.
Весна не вечна в этом сумеречном мире.
И даже в тёплой и ухоженной квартире,
стеклопакетов  рамы наглухо закрыв,

не зарекайся от пронзительных ветров,
что проникают даже в недра подземелья.
Не зарекайся от плохого настроенья
и от холодных, не уютных вечеров.

Странник

(Сокращённый вариант)

Он был заблудившийся странник,
Каких-то не наших миров.
Немного печальный и странный
Пастух деревенских коров.

Водил их за речку к безбрежным
Озёрам травы луговой,
И пение дудочки нежной,
Неслось над зелёной волной.

Исповедь гражданина Германии (с пародией на это стихотворенье)

В моих жилах немецкая кровь,
Моя бабка была лютеранкой.
На немецкий манер строил кров
Мой отец, и вставал спозаранку.

А мой дед хмурил брови свои,
Если видел когда непорядок.
Лозунг каждой немецкой семьи:
Педантичность кругом и достаток.

Почему же тогда я один
Как ворона с другим опереньем?
Цвета белых арктических льдин,
Непонятное с виду творенье.

Осень или мальчик со спичками

Опустилась на дома седая полночь,
Шар луны огромной вновь печали полный.
Отзвенело лето в песнях соловьиных,
Осень поздняя на улицах пустынных.

Всё пророчеством зимы холодной дышит,
Белой проседью узор по камню вышит.
Желтый лист по мостовой печально кружит,
Он как жизнь моя теперь уже не нужен.

Чиркну спичкой и в ладонях станет лето,
Загорится на секунду ярким светом.
Загорится и умрёт, как всё земное,
Оставляя лишь молчанье гробовое.

Страницы