Омилия

Эту открытку я видела своими глазами, когда работала терапевтом в доме престарелых. Она висела на медсестринском посту на третьем этаже. На том самом третьем этаже, о котором обитатели дома престарелых всегда говорили со страхом, и где находились лежачие и умирающие больные. То была немецкая рождественская открытка. На ней был изображен зимний пейзаж – снег, елочки, и маленькая церквушка, удивительно похожая на старинные русские храмы. На обороте открытки была надпись по-русски, всего несколько слов: «Спаси тебя Бог, Анна. Я всегда буду помнить тебя. Мартин».

История этой открытки подтверждает известное утверждение о том, что вещи, как и люди, имеют свои судьбы. А началась она в конце ноября 1990 г., когда пожилому судье из немецкого курортного городка К-на, герру (господину – нем.) Мартину Штаубе, приснился сон. Сон про Россию, где он провел несколько горьких лет в плену.

Я крестилась и стала ходить в церковь в середине 80-х годов, когда была еще студенткой 4 курса мединститута. В ту пору моей заветной мечтой было научиться церковному пению. К сожалению, это оказалось намного труднее, чем мне думалось ранее, так что большую часть Богослужения мне приходилось молча стоять и слушать, как поют другие певчие. Как раз в то время я познакомилась с одной старой монахиней в миру, матерью Евдокией, тоже певчей с многолетним опытом. Она решила помочь моей беде и одолжила мне старинный нотный сборник. Это была партитура Богослужебных песнопений всенощного бдения, изданная в 1903 г. в Санкт-Петербурге. Как раз по таким нотам и пели у нас в храме.

* * *

Свято-Казанскому приходу Благовещенского благочиния Горловской епархии

Куполов осеннее сиянье
Золотит листву седых рябин…
Храм, как светлый образ созиданья,
Фениксом поднялся из руин.

Помню боль и слёзы новолетья,
Запах гари, крики воронья,
И утрат гнетущее наследье.
Но не гаснет правда бытия:

В скорби дух окрепший христианский,
Закалился пламенем горнил…
Образ Божьей Матери Казанской
Снова эту землю озарил.

И колоколов душа живая
Рвётся в поднебесье октября,
Где кресты, искрясь, к Творцу взывая,
Золотыми птицами парят.

Во второй раз Господь сподобил меня пройти пешим крестным ходом, который состоялся с 18 по 24 июля 2006 года от храма Ржевско-Оковецкой иконы Божией Матери в г.Ржеве Тверской епархии до святого источника в с. Оковцы , близ пос. Селижарово- места явления этой иконы. Протяженность маршрута- сто километров.
Собирали меня для участия в этом событии семья и просто близкие по духу люди.
Очень трогательно поучаствовала в моих сборах Настенька. Она много молитвенных часов провела в работе- оплетала в бисерный оклад мою домашнюю иконку Божией Матери Оковецкой. Сделала бисерный шнурочек для того, чтоб я могла повесить иконку на грудь и не забыла побеспокоиться о том, чтоб это было не только красиво, но и прочно и надежно – за основу взяла тонкую крепкую леску.

Душа тоскует по Христу,
А тело плачет по кресту
По фарисейским стрелам
Жестоким и умелым.

В тепле и сытости, в миру,
Вдруг прозревают очи.
И шея рвется к топору
К той Гефсиманской ночи.

Благополучие не в счет
Когда ведро чужих забот
И горестные мысли
Несешь на коромысле.

Клубок распутает душа
Не надрываясь, не спеша:
Исусовой молитвой
С врагом вступая в битву.

А крест защитою встает
И просветляется народ
Когда Господь незримый
Воскрес! А серафимы

Поют и славят Божий мир,
Где православный наг и сир,
Но телом плача на кресте
Он воскресает во Христе

И помнит: время лечит.
И ждет с надеждой Встречу.

Октябрь 2010 г.

Закружилась листва золотая в прощальном осеннем танце, и скоро на родную землю, как величественный белоснежный лебедь, опустится, взмахивая крыльями северных ветров, волшебный снег, покрывая землю «светом, яко ризою». 
14 октября – время Покрова, одного из самых долгожданных и любимых народом православных праздников. Покров Пресвятой Богородицы был установлен на Руси в 12 веке святым благоверным князем Андреем Боголюбским. Это главный осенний праздник, история которого восходит к 910 году, когда в одном из храмов Иерусалима во время богослужения юродивый Андрей и его ученик Епифаний увидели парящую в воздухе Богородицу, которая распростерла над молящимися свой широкий белый омофор — покров.
В праздник Покрова Пресвятой Богородицы православная Россия молится о заступничестве и защите от всяческих бедствий: - «Покрой нас честным Твоим покровом и избави нас от всякого зла»".

Не чуждайся горней красоты,
В суету не рвись – растратить силы.
Подари немного теплоты
Этому озлобленному миру.
Ты познаешь: нет добра сильней,
Плод его пустым не остаётся.
…И оно не раз в душе твоей
Благодатным эхом отзовётся.

27.04.2010 г.
 

* * *

Отпустишь калитку, горний покинешь сад,
и мнится: не то казарма, не то барак…
И бродишь, торя насквозь коммунальный ад,
тараща глаза в густой коридорный мрак,

касаясь рукой замшелых чужих пальто,
плечом задевая лыжи, тазы, тряпьё.
Как будто – один из многих, но как никто –
упорствуешь в Лете – в мутной воде её.

И вроде нашаришь двери (а вдруг не те?)
и медлишь полжизни: минуть или войти?
Но это твоё стояние в темноте –
торопит моё старение взаперти.

И ветхую дверь шатаем туда-сюда,
и пробуем крепь щеколды сторожевой.
А хочется задыхаться – не от стыда.
И нужен – один единственный, но – живой.
 

Ну вот, я почти и бабушка. Ждем первенца в семье сына. Событие волнующее и важное. Все переживаем за Аню-сноху. Оба молодых родителя еще учатся в университете заочно, надо ехать на сессию. И роды не за горами. Как быть? На семейном совете решили, что важнее благополучно выносить и родить ребенка, а доучиться можно будет позже. Сын поехал сдавать экзамены, Анечку опекает мама и вдруг поздний телефонный звонок к нам домой в праздник Введенья Пресвятой Богородицы. Звонит сватья с известием, что Аню увезли в роддом - преждевременные роды. Что я могу? Только помощи просить у Господа и Матери Божией. Опускаюсь на колени перед святым углом и прошу Царицу Небесную за деточек. Читаю акафист Божией Матери Федоровской – помощнице в родах. Обещаю, что как только будет первая возможность побывать в Костроме, обязательно приеду поклониться Ее Чудотворному Образу.

Преподобный Сергий был одним из первых святых, которых я полюбила в период воцерковления. Прочитала его житие, купила нательный образок и стала его носить. Даже, помнится, молилась ему, чтобы он стал моим небесным покровителем. Потом эта горячая привязанность как-то отошла, в мою жизнь вошли другие святые, но образок я по-прежнему носила.
Когда я училась курсе на пятом и была чтицей в нашем храме, в день памяти прп. Сергия наша старшая уставщица, послушница Татиана вдруг подарила мне какой-то сладкий подарок (кажется, брусочек халвы), поздравив меня с «профессиональным праздником». На мое удивление пояснила: «Ну как же, ведь прп. Сергий – покровитель учителей, а ты же будущий учитель». Я недоуменно хмыкнула: вот уж кем я не собиралась становиться, так это преподавателем.

Первая глава нового романа.  

«Донг, донг, донг» плыл по уездному городу Ельску благовест с колокольни Успенского собора.
– Сразу слыхать, отец Иона бьёт, – одобрительно заметил приказчику купец Веснин – поджарый, стройный мужчина лет пятидесяти, – пономарь Сидор тоже знатно выводит, но стать не та. Молод ещё.
– Ваша правда, Иван Егорович, – поддакнул грузный собеседник с полуседой бородой и столь оттопыренными ушами, что их не скрывал даже объёмистый картуз, надвинутый на широкий лоб.

Он не торопясь отомкнул массивный замок и, посторонясь, пропустил хозяина в дверь лавки, над которой в косых лучах утреннего солнца отсвечивала надпись «Посуда и жестянка купца 2й гильдии Веснина».
– Гляди, Марья, Веснин с Яковом прежде заутрени в лавку пришли, с чего бы это? – толкнула локтем соседку рослая баба с пустыми вёдрами, подходя к ключу с родниковой водой, бьющему чуть в стороне от торговой площади.

Если в детской восемь розовых пяток — ищите под Рождественской ёлкой четыре подарка.

Загибайте пальчики, будем считать: конструктор диковинный — раз, умная-преумная книга — два, супер-машинка — три.

А четыре?

Белый Ангел фарфоровый, для Настеньки.

Конструктор в блестящей коробке глянул свысока:

— Я самый дорогой. Денег за меня уйма уплочено.

Любовь распяли на кресте,
Любовь распяли.
А у подножья на хитон
жребий бросали.
И насмехалась толпа,
о, если б знала,
Кого распяла на кресте,
кого распяла?!
Ты не стояла в той толпе,
ты в ней сегодня,
И на твоих руках греховных
кровь Господня.
Ты гвозди поминутно бьешь
в Его запястья,
А Он … пробитыми руками
дарит счастье.
«Сними Меня с креста, сними,
Я твой Спаситель.
Прими любовь Мою, прими,
Я – искупитель.
Я у дверей твоих стою,
открой скорее,
К тебе в обитель Я войду
и обогрею,
Я научу тебя любить,
ты только слушай.
Покайся, перестань грешить,
открой Мне душу.
Земная жизнь тебе дана,
как путь спасенья,
И в сердце у Меня для всех,
на всех прощенье.
Я отстрадаю за тебя,
а ты – спасайся.
Приди ко Мне, приди, Я жду, раскайся».

Солнце взглянуло из тучи на щедрую пашню
И просияло своей безмятежной улыбкой.
А колыбелька планеты качалась как рыбка
От прикосновенья лучей солнечной башни,

Что, возвышаясь, стояла над скошенным полем,
Над листопадным узором танцующих вязов.
Над тишиной и слепой человеческой волей,
Над ожидающих саван дорог-метастазов.

Солнце ушло в облака, и рассыпалась башня,
Только скорлупки застыли в увядших листочках.
Завтрашний день будет похож на вчерашний,
А на сегодняшнем дне пора ставить точку. 

16 октября 2010 г (трасса Сива – Пермь)

О жертвенность! Заброшен твой удел.
Дары добра наречены растратой.
Путём стяжанья шедший – преуспел,
Осмеян пренебрегший звоном злата.

Мечты о счастье возбуждают кровь,
Маня людей… Но горечь бед повсюду.
Наш мир попрал и Веру и Любовь,
А потому не стало места Чуду.

Не Бог виной, что крепнут силы зла
И скорбь всё чаще сковывает лица,
Что нашим душам не дано тепла…
Мы
     разучились
                      радостью делиться.

22.04.2010 г.
 

* * *

От земли поднимутся холода,
незаметно с нóчи повалит снег.
Ты увидишь небо из-подо льда,
ты проснёшься рыбою, человек.

Неусыпным оком гляди во тьму,
серебристым телом – плыви, плыви…
И не думай: Это зачем Ему? –
всё, что Он ни делает – от любви.

Не ропщи, что речь твоя отнята,
не по небу ходишь, не по земли.
Если рыбе дадена – немота, –
то самим дыханьем Его хвали.
 

Гроздь винограда – как солнышко в клеть,
Мне дарит свою безмятежность.
Я, забывая что нужно болеть,
Целую осеннюю нежность.

Словно не веря, себе и глазам:
Откуда, откуда, откуда?!
Красные ягоды – сок по губам,
Живое, душистое чудо!
2010

Что мы знаем о Храме, в который ходим? Ведь как у нас обычно выходит: раз в неделю в Храм, раз в Пост-Причастие. Еще праздники: большие и малые. Временами, когда одолеет проблема — забежим не надолго, поставим свечку и бежать...И так вся жизнь сплошной бег от себя к себе. Суета одолевает даже во время службы : муж не кормлен, квартира не прибрана. И в итоге: ходим в Храм как норматив сдаем: минимум выполнили и со спокойным сердцем опять в рутину. И не известно, что хуже: опаздывающий на службы и укоряющий себя непрестанно или выполняющий свой «минимум» и по-фарисейски умиляющийся своей религиозной "правильностью«.А вот у Бога выходных нет. Он на работе 24 часа в сутки во все времена...

Покров невидимый невидимой рукою
Ты расстелила над моею головою.
Я тем покровом дивным обернусь -
И слезы высохнут, и посветлеет грусть…

Я призову Тебя всем сердцем, всей душою,
Страстей и бед своих я от Тебя не скрою.
Ты не презри молений моих глас –
Молись, Пречистая, всегда молись за нас!

Лишь только Ты даешь покой и утешенье,
В Тебе одной надежда наша на спасенье!
Столп утверждения и покаянья дверь,
Избави нас от заблуждений и потерь!

Твоим покровом и предстательством хранимы,
Врагов избавимся и зримых и незримых.
Исполни, Дева, радостью сердца,
Веди по жизни нас с рожденья до конца!

Стена необоримая, надежда нерушимая,
Ходатаица верная за каждого из нас!
О, Дева благодатная, Небес Царица знатная,
Молись усердно Господу, чтоб Он нас, грешных, спас!