Омилия

Мир устал от войны,
          Почернели от взрывов дороги.
Закоптилась трава,
               У обочин кровавый налёт...
Детский плач у стены:
             Слёзы страшной беды одиноки,
Улетела мечта
                 в свой последний недетский полёт.
На рассвете теперь
            Птичьих трелей не слышно – стреляют.
Множит зло

- Великие мудрецы всегда шли по тонкой грани, заглядывая то по одну, то по другую сторону линии.
- О какой линии вы говорите? – немолодая, но сохранившая особую, осознанную и выстраданную красоту женщина пригубила остывший кофе и решительно отставила чашку с сторону.
- О линиях судьбы. Они незаметны в суете, подделываясь под случайность, но их тонкая прорезь на исходе сиюминутности всегда оставляет след.
- В душе, Вы правы. Что мы будем делать?
- Времени осталось мало, и наши с вами философские разговоры не прибавят секунд удаче, хотя ее капризное непостоянство – это вопрос случайности чаще, чем сознательного выбора путей. Отложим эту беседу до лучших времен, а сейчас я хотел бы узнать правду.

Вот-вот взорвётся листьями сирень,
Раскроет клён зелёные объятья.
Благодарю Творца за этот день,
Который долго буду вспоминать я.

Обычный день. Но что сокрыто в нём?
Грядёт весна, в свои права вступает.
Лазурь небес, безбрежный окоём
И радость… Та, что в детстве лишь бывает.

Попытка пониманья все важней,
жар истины внутри, а не вовне,
и Кто над нами, в нас, и нас сильней,
ведет почти на ощупь по земле.
Ты ничего не знаешь о себе,
о тех, кто далеко, кто рядом,
и все твои познанья о добре
однажды устареют как наряды;
тебе никто не станет отдавать
того, что никогда твоим не будет,
ты можешь плакать, мучиться, страдать,
тебя не пожалеют, лишь осудят;
тебя никто не спросит ни о чем,
услышать изнутри – дар Божий,
а все забыть и отодвинуть на потом
и не получится, и не поможет.
А без креста и не увидеть  свет,
не обратить боль в  невесомость:
так   каждый постигаемый ответ
сквозь сердце прорывается со стоном.

Возмездие за прощение обид больше возмездия за всякую добродетель.
Иеромонах Никон (Беляев)

— Надо зайти к Марине Сергеевне! — объявила Елена по дороге, поправляя лямки тяжеленного рюкзака. — Оставим ей молоко и яйца.

— Это еще кто? — насторожилась Варвара, не одобрявшая лишнюю благотворительность. По ее мнению, духовная мать часто раздавала с таким трудом добытое козье молоко «не тем» людям.

— Моя бывшая свекровь…

Нелогичное словосочетание заставило Варвару на какое-то время замолчать. Внутри нее уже закипала волна неприязни, а мозги искали достойного обоснования.

Что принёс ты нам, Западный ветер?!
Что наделал, коричневый смерч?!
Гость нежданный на всём белом свете,
враг, несущий разруху и смерть!

Ненавистен твой воющий голос!
Что забыл ты в восточных степях?
Косишь спеющий золотом колос,
рубишь подло, со злом, второпях.

Убирайся в кострище заката!
Час победных реляций истёк.
Слышишь рык громового раската?
Это песню заводит Восток!

На Приморском — и светло, и красиво...
Волны — в просинях...
А в Донбассе убивают Россию —
Новороссию.

Цвет акаций душу настроит
В лад с узорочьем...
А в Донбассе погибают герои
В сердце с горечью.

В окрестностях сирийского города Дараа в пятницу 23 мая было совершено одно из самых жестоких и варварских преступлений террористов против мирных граждан, против выборов президента, против будущего страны.

Сирия готовится к историческому событию — выборам главы государства, которые состоятся 3 июня. Народ по-разному выражает свои патриотические чувства. В частности, по всей стране проводятся акции «Палатки Родины». В городах и селениях ставятся большие шатры, где идут патриотические собрания. Нередко народу приходит настолько много, что в палатке все не помещаются, и тогда собрание превращается в демонстрацию. Люди приходят туда целыми семьями. Приходят с детьми всех возрастов. Не только слушают выступления ораторов, но и общаются, танцуют, веселятся. Играет музыка. У всех праздничное настроение.

Мама, за окнами гром?
Где же тучи и молнии, мама?
Почему так дрожит этот дом?
Это что, самолёты над нами?

Мама, снимают кино?
Эти дяди играют в солдаты?
Мама, что к нам влетело в окно?
Там салют? Нет? Трещат автоматы?

Мама, что это? Война?
Мама, кровь? Что с твоими руками?
Что случилось? Гром, звон… тишина…
Почему ты не дышишь, мама…

По молитвам участников интернет-­форума Православной газеты «Благовест» женщина вернулась к Православной вере

2007 год... Мы познакомились на протестантском сайте. Туда я забрела совершенно случайно. Стала писать комментарии, и вдруг на какие-то совсем простые вещи, как мне казалось, пошла тихая паника постоянных участников:

— К нам заслали Православного диверсанта!!!

Кто-то из них удивлялся: разве, мол, есть еще «живые Православные» (читай: не фанатики) ?

В ленте негатива мне и встретилась «защитница» Лена, которая пыталась объяснить своим единоверцам, что ничего крамольного не происходит и у меня, мол, просто свое виденье Бога. Хоть и, по их протестантскому мнению, искаженное.