Тень всегда говорит предмету:
я — есть, а тебя — нету.
Тень мечтает затмить и свет,
тень как бы есть, а свет — нет.
Тенью блеснуть очень охота,
потому у теней одна забота:
как бы повыгоднее встать,
чтобы в чужих лучах заблистать.
Тенью и светом люди одеты:
одни — блестят, другие — горят
и многотенью свет свой дарят.
Зачем эти Мишки отравляют воздух, которым дышит человечество?
Алексей Лосев, эссе «Жизнь»
Сознание щенком слепым дрожит,
Закапаны страницы в старой книжке.
Сомнения, как будто миражи,
Рождённые в расплавленном умишке…
Зачем живут на этом свете «мишки»,
И отравляют на планете жизнь.
И снова горе сердце и уму,
Средь негодяев девятсотой пробы
Несложно, увлекаясь, впасть во тьму.
Здесь каждый день в противоборье лобном,
В стране, где «мишки» не жалеют злобы –
Не стать таким бы «мишкой» самому.
Макрон - представитель глобального бизнеса, базирующегося в Великобритании. В условиях Brexit он ставит на разрушение Евросоюза путем конфликта Франции с Германией и возвращением первой под контроль Великобритании, как это некоторое время было в Средние века. Макрон - инструмент реализации этого проекта (через забытое уже соперничество Франции и Германии, которое должно убить проект "Четвертого рейха"), но его фундаментальные убеждения позволяют нам увидеть убеждения глобального бизнеса.
Это категорический отказ от национального суверенитета (что естественно для хозяев Макрона) и, что важно, открытый отказ от демократии ("народовласти" в его терминах) и каких бы то ни было прав трудящихся....
Дробится время на секунды и минуты.
(Уже не на часы и не на дни.)
Как всё мельчает в городской бетонной ступе,
Как исхудало-бледны фонари!
Когда остановиться, разглядеть, услышать –
Березок севера столь трогательно грустный вид,
Как ветер темные листы едва колышет,
О чем звезда с звездою говорит* ?
* – Фет, Плещеев, Лермонтов
2014
М.Ц.
Я смотрю в тебя, как в зеркало:
я — не ты, и ты — не я,
всё же жизнь нас исковеркала,
одинаково дразня.
Чем-то схожи и царапины,
и глаза в одних слезах —
взгляд сторонний, даже папертный:
так глядят на образа.
Я — не ты, но одиночество
на двоих у нас одно:
нежеланье краткосрочного,
раз уж вечное дано...
А гений бывает глуп,
пока не станет собой,
пока не станет судьбой.
Гений бывает глуп,
потому что всегда не свой,
потому что не занят собой.
Гений — служка у дара,
себя раздаёт даром.
Гений — не скуп:
он пока своё не раздаст,
хвалу за дар не воздаст
Творцу.
Подлецу и прохвосту
его обмануть просто.
Подруге в день рождения.
Радуйся, подруга, радуйся!
В вечность год ещё один отчалил.
Радостью Христовой радуйся,
Ею покрывай свои печали.
Радуйся, что богатеешь ношею:
Скорби в ней, волненья и заботы;
Оттого душа твоя – хорошая,
Радуйся, что ей – полно работы.
Маленькое сердце — как Вселенная,
мир — скопление галактик и людей.
Жизнь вокруг — материя нетления,
хоть по факту — сборище страстей.
Сморщились, скукожились все цели,
умер тот, кто возведён в цари.
Сам Творец всё время на прицеле,
светом жизни стали фонари.
В бесконечном кружатся страдания,
страх и ужас — адских два крыла
проросли на судьбах мироздания:
ложный дух природа обрела.
Вы знаете, что в мире есть друзья,
которых нам не полюбить – нельзя,
которые читают - по глазам,
которые научены азам
степенности и благородства,
а их талант - без превосходства
над миром веет - миру посвящён
и ясной божьей искрой освещён.
Вы знаете, что в мире есть враги.
Как звери выползают из тайги -
так и они сокрыты темнотой,
и в дебрях там под внешней красотой
лишь негатив, оковы зла… А вы,
Вы избежали тех оков? … Увы,
кто друг, кто враг - порой не различить,
но душу нужно каждому лечить.
Презентация книги Людмилы Ларкиной «Фарфоровый Ангел». Брисбен, 26 августа 2017 г.
Вступление — ведущая Марина Поллард.
Главы повести Фарфоровый Ангел» читают Елена Герман и Нелли Виллис, Наталья Стас.
В последние несколько дней сеть полна рассказов про ужасы православного талибана, он же православный ИГИЛ, который устраивает поджоги и преследует деятелей искусства, пытаясь помешать триумфальной демонстрации такого шедевра, как фильм «Матильда».
В формировании этой медийной волны принимают участие, во-первых, провокаторы, которые высказывают угрозы и устраивают поджоги, во-вторых, либеральные медиа и блогеры, которые охотно принимают пас и действуют по уже очень хорошо известному сценарию.
Начнем с провокаторов. Сетевое издание «Псковская Губерния» проделало прекрасную работу, выяснив, что за люди стоят за организацией «Христианское государство — Святая Русь», которая первой выступила с угрозами поджогов. Мне несколько странно, почему эти люди, выступавшие с угрозами беззаконного насилия, беседуют с корреспондентом, а не со следователем — но скажем спасибо корреспонденту. Согласно информации издания, Мирон Кравченко, «Руководитель организации «Христианское Государство — Святая Русь» по Центральному региону, Москве и Московской области, представитель СМИ», был сфотографирован на Украине во время учредительной конференции «Антипутинского информационного фронта».
Знаешь ты, дружок, конечно,
Что однажды к нам придет
В январе морозно-снежном
Календарный новый год.
За Отчизну, За Русского Бога
Мы уходим опять воевать.
Не суди меня мать очень строго,
Я и сам не хочу умирать.
М.Ц.
Если за руку держать — не уйдёшь:
память наша — сплошные руки.
В сердце многих теперь живёшь,
прежде горестно близоруких.
В завтра метил твой пристальный взгляд,
острым слогом терзая время.
Даже если прошлым заклят,
в завтра семенем скажется бремя.
Урожай собрать — мудрено:
повсеместны твои посевы.
Всходит диким цветом зерно
от безвременно умершей Евы.
Догоняет Психею тело,
что в стихах твоих сиротело.
На моей родине, в Великом Новгороде, один храм от другого находится на расстоянии вытянутой руки. А святынь – не сосчитать: церковь Спаса-Преображения на Ильине-улице и другие церкви, Знаменский монастырь и другие монастыри в городе и его окрестностях, памятник Тысячелетия России в Кремле… Софийский собор в Кремле – особая статья, сосредоточие прошлого и настоящего. Главная святыня собора – икона "Знамение Богоматери". Чудотворный образ Богородицы Премудростью Божьей охраняет, спасает, направляет…
*****************************
Насколько я еще жива,
Настолько вечно жив всеславный
Собор Софии пятиглавый –
России − свет и голова.
Тело просит иного, не того, что душа.
Их желания не совпадают.
Потому человек и страдает,
Вслух терзаясь и каясь, а молча греша.
Замирает душа, забиваясь в нору,
Чтобы сытое, жадное тело
Еще больше добрело, жирело,
Насыщалось на алчном житейском пиру.
Хоть встречаются люди, что живут для души,
И бывают такие, что живут от души,
Бытие для нас все же первично,
И лакейской натуре привычно
Унижаться, считая пинки и гроши...
Декабрь 1991 г.
Эссе из книги «Я думаю по-русски».
Читает автор. Длительность — 23:46
...Она всё время обращена лицом к любви: ищет её, жаждет её, находит или теряет и снова судорожно ищет. Сколько было искомых, поначалу обнадёживающих, многообещающих встреч, которые в итоге оказывались невстречами — романами с «неплодной смоковницей» по определению Али. Зато сколько найдено прекрасных и точных слов о любви — их ведь надо было добыть из огня, выхватить из обжигающего пламени жизни. «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители» — никто другой этого не понял, не нашёл, а ведь крайне важное открытие...
М.Ц.
Отдала себя, всю отдала...
Нет, не людям ― словам и небу.
Даже тела не нажила:
тело строится на потребу.
Руки выросли в два крыла,
обрастая стихами-перьями.
Ничего себе не брала,
собирала всегда потерями.
Обнаружив себя житейскую,
растерялась: что делать с ней?
Подмастерья вокруг, судейские,
а привычно ― средь голубей.
Не свои вокруг, птицы-вороны,
заступиться за душу некому.
Струны певчие ветром сорваны:
уходи, поэт, во все стороны.
Не жажду райских яблонь и цветов.
Не жажду отпущения грехов.
Довольно от щедрот Твоих, Господь -
Глоток воды и хлебушка ломоть.
Довольно и того, что я живу.
Весною вижу первую траву.
Любуюсь как цветёт и зреет сад.
Встречаю листопад и снегопад.
Отрывки из книжки для маленьких
Отец Гавриил и мы
Тбилиси — город старинный, в истории Грузии славный. Сколько широк он радушием, столько же улочками узок. Вьются они, пересекаются. То сойдутся, то разбегутся. На одну такую улочку-перекладинку приезжал отец Гавриил.
Войдёт в дом, детей духовных внимательно выслушает, поговорит с ними, и снова — в путь.
Но раз случилось ему задержаться на ночь.
С самого утра опять заструилась беседа. После неё можно бы и отдохнуть, да ветер-шалун влетел в окошко и принёс детские голоса. Батюшка улыбнулся и поскорее спустился вниз.
Ребятишки играли на улице.
И он с ними заговорил. Долго беседовали, — пришлось даже стул попросить.
