6 февраля 2026 года вошёл в летопись русского православия на Пятом континенте как день особой духовной радости и надежды. В городе Tweed Heads, штат Новый Южный Уэльс, состоялось освящение земли под строительство храма в честь блаженной Ксении Петербургской. Событие долгожданное, выстраданное и по-настоящему историческое.
Что за толпа бурлит?!
Кого-то гонят на казнь...
Ой, как сердце болит!
Бросилась, не боясь.
Он был для неё не Бог,
Он был для неё - брат.
Никто помочь не мог,
она протянула свой плат.
"Вытри, Страдалец, пот!
Вытри, Страдалец, кровь!
За что тебя гонит народ,
в котором иссякла любовь?!"
Вернул ей плат, утерев
Лик Свой измученный, Он.
На нём сквозь века для нас
Лик Божий запечатлён!
Берёза,
простёршая белые ветви, облитые солнцем,
в февральское синее небо...
Как грёзы,
в сверкающем чудном пространстве,
безмолвно дрожащем.
Подвижна
и плавится дальняя линия встречи
полотен, что снизу и сверху...
Неслышна
мелодия ветра в том царстве,
где правят лишь белый и синий.
Сегодня на уроке пыталась рассказать детям притчу о мытаре и фарисее. И кто такие эти мытари и фарисеи, тоже, конечно, объяснила. Ответила на сопутствующие вопросы, что такое взятки, налоги и так далее. Но в глазах шести-восьмилетних детей читалось непонимание, хотя интерес еще вроде теплился.
И тогда я рассказала притчу о православной отличнице и хулигане-двоечнике. И все всё сразу поняли…
Притча о православной отличнице и хулигане-двоечнике
Машенька была примерная девочка. Она слушалась родителей, помогала маме по дому, училась на одни пятерки, побеждала на школьных олимпиадах, в соревнованиях по гимнастике и в конкурсах юных музыкантов.
Хотите, живя на Зелёном континенте, ощутить дыхание России во всей его духовной полноте? Услышать ту особую тишину сердца, в которой рождается молитва, и вновь вспомнить, что у души есть своё Отечество? Тогда стоит отложить бесконечные земные заботы — те, что, как известно, не имеют конца, — и отправиться в путь к русским духовным святыням Австралии.
Одно из таких удивительных и по-настоящему благодатных мест — Введенский женский монастырь, расположенный в 150 километрах от столицы Австралии Канберра. Здесь, среди холмов и просторов Нового Южного Уэльса, вдали от шумных городов и суеты, рождается особая тишина — та, в которой человек начинает слышать не мир, а Бога.
Уже более десяти лет журнал «Австралийская лампада» и творческие коллективы штата Квинсленд по доброй традиции собираются вместе, чтобы отметить главный национальный праздник страны — День Австралии.
Первые годы наши встречи проходили на берегу реки Брисбен, где рождались тёплые, душевные общения, литературно-музыкальные проекты под открытым небом. В настоящее время уже более семи лет неизменным местом встречи в День Австралии стал океанский берег Редлэнд-Кост — просторный, солнечный, вдохновляющий на творчество и общение.
Мы за стол садимся дружно.
Оливье, под шубой сельдь,
Самогонку – прямо в кружку.
Прочь, земная круговерть!
Мы сидим красиво, чинно
И молчим себе, молчим,
Слов не тратим без причины:
Наше слово – огнь, не дым.
Нас вокруг просты просторы,
Мы их знаем наизусть.
В них победы наши, ссоры,
Наша радость, наша грусть.
Лес нам вторит молчаливо,
Молчаливо вторит пруд,
И рыбёшки в нём игриво
Подо льдом чего-то ждут.
Кашу, кашу мы не варим –
Сколько можно кашу есть?
Раньше, в юности, ударно
Столько раз, что и не счесть!
Я молчание нарушу,
Я салатов строгий страж.
Посмотрю друзьям я в душу
И пойму, что всё – мираж.
Хлестала взбешённая стужа
Уставший, прищуренный взгляд,
Шатался и был безоружен,
И с нею я шёл наугад.
Осколки, миры, мирозданье,
Хрустела, как кости, стезя,
И лошади бурой дыханье
Оставить мне было нельзя.
Мы шли с нею вместе и рядом,
Друг друга за руки держа,
Мы шли сквозь войну и преграды,
Сквозь мрак и кутёж дележа.
Ты знаешь, кровавая стужа,
Тебя ни о чём не молю,
Не думай, что я безоружен,
Не думай, что стоя я сплю.
Не думай, что будешь вгрызаться
В уставший, прищуренный взгляд,
А после со смертью лобзаться,
И ржать, и скакать невпопад.
Отец Николай стоял перед большим зеркалом в прихожей, оценивающе вглядываясь в собственное отражение, словно величавый лебедь – в зеркальные воды пруда. Что ж, вид у него весьма респектабельный, какой и надлежит иметь священнику… да что там, протоиерею, настоятелю собора в честь Праздника Преображения Господня. И разве важно, что, кроме этого собора в городе Двинске, от которого до областного центра, Богоспасаемого града Михайловска, три с лишним часа езды на автомобиле, а на автобусе и того больше, нет других храмов? И в окрестностях Двинска их тоже нет. Не принимать же в расчет заброшенную церквушку в соседней деревеньке Курье, освященную в честь святых мучеников Адриана и Наталии.. Так что отец Николай – единственный священник в этих краях.
Но суд нас ждет и здесь… И Правосудье
Рукой бесстрастной чашу с нашим ядом
Подносит к нашим же губам.
(В. Шекспир, «Макбет»)1
Надежде Яковец, светлая ей
память и Царствие Небесное
Что сегодня так рано гроза?
Мирно кони пасутся в левадах.
Что задумали вы, небеса?
И чего-то землица так рада?
Тех, кто с нами творили судьбу,
Не припомним мы в смутное время,
И на прошлое нынче табу,
Зло вселенское нынче не дремлет.
Только всё ж веселится душа
От того векового уюта,
Как толчёнка была хороша
И как медленно мчались минуты.
Мы не знали нужды и беды,
Просто жили работой, друзьями.
Знать, немало сегодня воды
Под седыми плывёт облаками.
Мы не знали, что значит стареть,
В день грядущий смотрели с улыбкой
И могли до звёзды долететь
Сквозь простор одинокий и зыбкий.
Моей дочечке Марии
Ступнёшь и вязнешь в снеге и в мечтах,
И на ладонь садится небо,
И даже чёрный, бесконечный страх
Слегка хрустит оттенком белым.
Миры, пиры и чёрное дырьё,
Куда-то исчезают те кто дорог,
И кружит над дорогою враньё,
А мне всего лишь к дому, к дому.
Я не пойму где имя, где число,
Я не пойму где горы, а где горе,
О, как же всю округу замело,
О, как хочу увидеть море.
Нет просветленья даже в январе,
И этот снег как будто бы болото,
Хочу с дочуркой утром, на заре
Смотреть на гор бескрайних позолоту.
А после окунуться в изумруд,
И нежиться в объятьях солнца...
Всего лишь к дому, где меня так ждут,
И мама встретит хлебом с солью.
Тиха Рождественская ночь
В своём таинственном волненье,
Несёт Христа благословенье
И зла наветы гонит прочь.
Вселяя в души весть о том,
Что все мы здесь пред Богом – братья,
Она зовёт к Любви в объятья,
Путь указуя в Отчий Дом.
Светла Рождественская ночь,
Но свет её нерукотворный;
И ход её стремлений полный –
Лукавство мiра превозмочь.
В наш век, когда расцвёл порок,
Всё чаще слышен глас невежды, –
Лик Рождества даёт надежду,
В нём – чистой вечности глоток.
14.10.2013 г.
Когда твои глаза не видят света
И для тебя невежества венец –
Слова о том, что над землёю где-то
Сияет солнце...
Значит, ты – слепец.
Когда твоя душа не видит Бога,
Его Щедрот, Премудрости, Тепла
И путь греха не будит в ней тревогу –
Она ослепла в подземелье зла.
11.10.2013 г.
Из литературно-образовательного цикла "ЛЕПЕСТКИ"
«Мой стон невнятный, вопль истошный мой,
Преобрази в Своё святое слово
И с этой нашей общею мольбой
Предстань перед Творцом всего живого!»
Григор Нарекаци «Книга скорбных песнопений», «Слово к Богу, идущее из глубин сердца», глава 95, перевод Н. Гребнева
Родиться с радостью и с тем же умереть –
Не лучше ли, чем с болью жизнь свою терпеть?
…Внутри меня – спасение моё.
Монахи... Горы… Стены… Мысли… Люди… Бог…
Покой – и время, уходящее в песок…
…Внутри меня – спасение моё.
