Вы здесь

Андрей Попов. Произведения

Царю Небесный...

Небесный Царь и Утешитель,
Дух истины и тишины,
Судеб Источник и событий,
Прииди и вселися в ны.

Мы суетливы, лицемерны,
Скупы, друг другу не верны,
Очисти нас от всякой скверны,
Прииди и вселися в ны.

Едим и спим, едим и пляшем,
Твои беспечные сыны.
Помилуй, Блаже, души наши,
Прииди и вселися в ны.
 

Украинская Пасха

Время приходит сходить с ума,
Зря что ли столько мела зима,

Дом продувала насквозь родной –
Крыша поехала чтоб весной.

Чтобы кричать, как стрелять в упор –
Нет у нас братьев и нет сестёр.

Нет у нас общей, как кровь, судьбы,
А пограничные лишь столбы.

Зря что ли снег стал душой речей,
Чтоб превратились они в ручей,

Чтобы растаяв от общих мук,
Звонко бежали бы в сточный люк,

В сточной судьбе продолжая спор –
Нет у нас братьев и нет сестёр.

2014

Чудо

***
Изгнание, утраты и болезни,
Позор и даже смертный приговор –
Всё для стихов становится полезным,
Что уточняет сердце и простор.

Беда и одиночество – всё кстати,
Всё подойдёт для созреванья слов,
Меняется, как небо, созерцатель,
Судьбы и быта местный филосОф–

Он может всё, когда страна немеет –
И превращает осень в свет строка…
Отчаяния ямбы и хореи
Несет, как лодки, времени река.

Молчит погода. Счастье бьёт посуду.
Весенний день не понимает нас.
Но искренним словам доступно чудо –
Любое чудо в самый темный час.

Вербное воскресение

Я приехал из ночи в весенний рассвет,
Я оставил полярную мглу и тщету.
Все надежды оставил
Всех прожитых лет,
Чтобы заново душу понять на свету.

Я приехал смотреть, как ломаются льды,
Как, разлившись, несет к океану река
Темный скарб и осколки Полярной звезды,
И пугливое время,
Чье бремя тоска.

Возвращаются силы в безвольную плоть.
В храме, тесном от веры и познанных бед,
Освящается верба, и входит Господь
В новый город души.
И в весенний рассвет.

Фарисей посты держал

***
Фарисей посты держал,
Строг был к чувствам плоти.
По три шкуры мытарь драл
С нищих – на работе.

Фарисей давал – и в срок –
Храму десятину.
Мытарь встать порой не мог,
Пьяный, как скотина.

Фарисей кормил детей
Молоком сгущенным.
Мытарь был прелюбодей,
А ушел прощенным.

Снова гордому уму
В этой древней были,
Непонятно почему
Мытаря простили.

Я решение суда
Порицать не смею.
Видно, не был никогда
Мытарь фарисеем.

Подготовка обличителя

В монастыре сначала поживи.
Не пей вина. Не пой дурацких песен.
Без женского вниманья и любви
Попробуй обойтись. Хотя бы месяц.

Хотя бы два. Да разве это срок?
И в братьях не ищи суровых судей.
Читай псалтырь, вникая между строк –
Вокруг тебя не ангелы, а люди,

Баллада о поезде и Усть-Вымском святителе

Гонит поезд, а душе темно –
Сколько можно быть скупой и сонной?!
И смотреть в вагонное окно,
И сидеть на полочке вагонной?

Ропот, что почти неуловим –
До чего обычно и знакомо!
Скоро будет станция Усть-Вымь.
А за ней и Сыктывкар – и дома.

Не спать

Не должно нам спать – умножает вину
В ночи Гефсиманской расслабленность наша,
Нельзя предаваться покою и сну,
Христос предаётся молитве о Чаше.

Не должно нам спать – и по воле Отца
Понять, что и ныне, и в будущем веке  
Христа длиться мукам – до мира конца…
Глаза тяжелеют. Слипаются веки.

Приглашение на Рождество

По темным подвалам, по спальным кварталам,
По улицам тесным, по норам квартир
Нас – гордых, усталых, нервозных и шалых –
На пир собирают – торжественный пир.

В деревне

Еще простор не умер! Широки
Еще поля и души в нашем крае!
Не спились без работы мужики,
А ладят вечный двигатель в сарае.

И женщины выходят из девчат,
Что не украсят глянцевой обложки,
Но о судьбе загадочно молчат,
И ангелов рождают, словно кошки.

Ошибка Афанасия Фета

                                                 У чукчей нет Анакреона,
                                                 К зырянам Тютчев не придет.
                                                      Афанасий Фет

Фёдор Тютчев к зырянам пришел,
Это стало для Фета укором,
Но затем подошли рок-ин-ролл,
Гербалайф, орифлейм и Киркоров –

И не сразу теперь разберёшь
Голос Тютчева в этом содоме,
Что есть мысль изреченная ложь…
Вот беда! И не только для коми!

Грегор Раскольников

          Грегор Замза обнаружил, что он у себя   
          в постели превратился в страшное насекомое

                                                        Ф. Кафка

Говорят, что напился, а то и травки
Покурил — и с ним случился конфуз.
Сдали нервы — он вспомнил рассказ Кафки,
Пошел в полицию, сказал: — Сдаюсь…

Оправдания нет! Устал от снега,
Устал, что нас возвышает обман.
Явка с повинной. Зовут меня Грегор.
Я стал насекомым. Я — таракан!

Конь на крыше

Так не люблю, когда тревожат всуе,
Зима притихла – нет с утра пурги,
Сижу в сенях, медведя дрессирую,
Учу, как надевают сапоги.

Медведь ворчит. Как вдруг вбегает дьякон,
И, сунув косолапому изюм,
Он начинает нервно полуплакать,
Что на деревне булгатня и шум.

- Чужак какой-то, верно, малохольный,
Палит из пистолета, всех кляня,
И конь хрипит на крыше колокольни –
К кресту привязан. Очень жаль коня.

Страницы