Вы здесь

Николай Зиновьев. Поэзия

Опять ищу в стогу иголку

Опять ищу в стогу иголку,
Хотя мне кажется порой
В занятье этом мало толку
На первый взгляд и на второй.

Но словно кто-то заставляет
Солому будней ворошить
И глупый ум не представляет,
Что по–другому можно жить.

И что тут, собственно, такого?
Зачем писать об этом стих?
Другие так же бестолково
Живут, а я не лучше их.

И копошишься втихомолку,
Но вдруг выходит на поверку,
Что там, где ты не видишь толку,
Есть смысл, который виден сверху

На лесном озере

На берегу песчаный свей*.
Неописуемых окрасок
Летит листва,
            но не с ветвей,
А из давно забытых сказок.

Плывёт, подняв головку уж,
Как из какого-то преданья.
Вокруг такая тишь и глушь,
Что глупо сдерживать рыданья.
_________
* Песчаная рябь

Наконец я дождался вечерней поры

Наконец я дождался вечерней поры.
Зазвенели, столпившись вокруг, комары
И впиваются с жадностью в тело моё —
Хоть кому-то полезно моё бытиё.

Во мне и Чацкий, и Онегин...

Во мне и Чацкий, и Онегин,
Все Карамазовы, Левша,
Обломов, Чичиков, Телегин…
Как общежитие — душа.

Литературные герои,
К чему мне ваша толкотня?
Мне даже кажется порою,
Что меньше всех во мне меня.

В храме

Здесь, как всегда: свеча с дрожаньем
Пред светлым образом горит…
Вдруг слышу я как прихожанин
Другому тихо говорит:

«Мне в жизни многого не надо,
Успеть бы до скончанья века
Молитвой вызволить из ада
Мне дорогого человека».

Я не писал ни разу оду,
И тут сумел себя сдержать.
Но я к великому народу
Имею честь принадлежать.

Я так любил смотреть на небо...

Я так любил смотреть на небо.
О, как мне нравилось оно!
Я верил в жизнь светло и слепо,
Как только в юности дано.

Теперь я выгляжу нелепо,
И мир вокруг совсем иной.
Теперь не я гляжу на небо,
Теперь оно следит за мной…

Моё родное захолустье

Моё родное захолустье,
Ты словно создано для грусти:
Кривые хаты, мокрый луг,
На лавках сборища старух,
Прибитых немощью к безделью;
Ночами жуткий плач совы.
Ничтожным поводом к веселью
Обрадуй, Господи!
Увы…

1983

О, детство, — ты подарок Бога...

О, детство, — ты подарок Бога,
Жить можно было не греша.
Ещё не ведала душа
Слов: страх, сомнение, тревога.

В окошке помню россыпь звёзд,
И помню бабушкины сказки,
И то, как мы с ней после Пасхи
Всегда ходили на погост.

Всё было так необычайно
И вместе с тем так быстротечно…
Всё светлой музыкой печальной
Осталось в памяти навечно…

Псевдоинтеллигенция

Всегда, всегда была ты стервой,
В чаду своей богемной скуки,
Народ ты предавала первой,
На пепелище грея руки.

Была ты рупором разврата
И верной подданной его.
И поднимался брат на брата
Не без участья твоего.

По заграницам ты моталась,
Всю грязь оттуда привозя…
Такой ты, впрочем, и осталась.
И изменить тебя нельзя.

С лица Земли улыбка стёрта

С лица Земли улыбка стёрта.
Последней быть иль нет войне?
Всё чаще в снах я вижу чёрта
С солдатским ранцем на спине.

Он с леденящею усмешкой
До самой утренней зари
Из ранца сыплет головешки —
Всё, что осталось от Земли.

2015

Страницы