Вы здесь

Наталья Пискунова. Поэзия

Святая Вероника

          "Помнишь как меня бросило в тот  поток".
                                                   В. Долина

Что же меня бросило в ту толпу?
Где с трудом ребёнку пробьёшь тропу...
Среди сотен криков, локтей и спин
Мне привиделся Ты один.

Что меня заставило жадно плыть
В многоруком месиве той толпы,
Чтобы прикоснутся, дойти, успеть,
Прежде чем возликует смерть

Посмотри же, Господи, вот оно —
Небеленое грубое полотно,
Покрывало сброшенное с волос
С черноугольных длинных кос.

В этой страшной толпе словно на войне
Не Тебе это нужно Господь, а мне
Этим смятым платком утешаешь ту,
Что грядёт к Твоему кресту.

Батюшка Николай

Батюшка Николай, дай
Силы и тишины,
Белый волшебный край, рай,
Все чего лишены.

Стрелками на часах - взмах
Крыльев над головой.
Все что в руках- пыль, прах
Временный клад земной.

В каждом круженье дня - суть
Прячется по углам
Вымоли для меня путь
К солнечным берегам.

Все чем жила душа -прочь,
Веры прошу взаймы
Выведи, укроти ночь,
Вырви меня из тьмы.

Только не отпускай.  Май,
Солнце приходит в сны,
Белый волшебный край, рай,
Все чего лишены

Легче легкого, моя боль - тополиный пух

Легче легкого, моя боль - тополиный пух
Улетит и даже не стоит об этом вслух.
Говоришь:"Ерунда, я в порядке, я справлюсь сам",
А Бог плачет с тобой и гладит по волосам.

Так бывает,закусишь губу, подбородок вверх,
Влезешь в новое платье и туфли, и лучше всех!
А он в ответ промолчит, будет странно угрюм и тих,
Словно ночь настигла и выпила вас двоих.
 
Но жизнь теряет углы, границы и берега,
Беспощадно учить хранить и оберегать,
Согревать дыханьем, штопать, чинить, держать
И прощать потому,что обиды покрыла ржа.

Оптина

Обвита тоской и печалью озарена, 
Молитва лазурна, трава в ногах зелена. 
Куда мне податься, удариться о порог, 
Где станет лекарством врачующий говорок? 

От дома, от крова в дорогу и маяту, 
Как к солнцу трава сердце тянется ко кресту. 
Над Жиздрой туман и предутренний птичий гул 
И люди замёрзнув стекаются к очагу, 

Чтоб сердцем оттаять, разбить многолетний лёд 
Хотя бы на время причалить у тех ворот, 
Где в вечной войне обещают надежный тыл, 
Где вечная Пасха ликует у трёх могил, 

Где воинство старцев застыло в мольбе к Тому,
Кто сердце твоё отогреет в Своём Дому.

Иоанн Кронштадтский

Город в ночь опустел
Полный слез и труда,
Город твой строг и сер
Сталь небес и вода.

И ничего взамен
Влейся в его гранит.
Вера надежней стен,
Выведет, сохранит.

Люди беспечно спят,
Людям нужен покой,
Тенью Встает Кронштадт
Цепью береговой.

Коль этот жребий дан -
Майся, болей, неси...
Батюшка Иоанн,
Милости испроси...

Милости с высоты,
Милости у Того,
Пред которым ты,
Тратишь себя всего.

Тратишь, сжигаешь в пыль
Ярким огнем в мольбе,
К Богу взываешь ты,
О тех кто придет к тебе.

И принесет печаль,
Горечь в сердцах немых -
Жалуйся и дерзай,
И вырывай из тьмы,

Про Рождество

А уже все пело про Рождество.
Пастухам расступался небесный свод,
И волхвы спешили звезде во след,
И она сияла волхвам в ответ,
и казалось что горя на свете нет.

Для кого-то сегодня еда   и кров,
И гостиниц шум и тепло костров,
И  с иссопом пожаренный белый хлеб,
А кому-то только покой и хлев,
Только тишь и свет, свет от звезд и глаз
Шелест риз и крыльев, и шепот фраз.

Мой дорогой четвертый

Время играет с теми,
Кто не запомнил правил.
Легкие чьи-то тени
Еле заметны справа.

Профили их нечетки
Облики их крылаты,
Мой дорогой четвертый,
Мой невозможный пятый.

Страшная перекличка,
Голос слышнее к ночи.
Я не хочу о личном,
Но не могу о прочем...

Молча сомкнулись стены,
Словно большие спины.
Легкие чьи-то тени
Путаются в гардинах.

В небо по каждым четным,
а по нечетным к дому. 
Мой дорогой четвертый,
маленький невесомый.

Время меня не лечит,
Время со мной страждет,
Главное чтобы встреча
Выпала нам однажды.

Ксенья, ты слышишь, Ксенья?

Капельку потерпите
И смолкнут звуки за нами.
Там за спиною Питер
Закрыт от неба зонтами.

Снова в дожде в снегу ли
Не слышно горького зова...
Вон два крыла мелькнули
Через дыру камзола.

Жни же теперь, что сеял,
Время платить по счету.
Ксенья, ты слышишь, Ксенья,
Город твой серочерный 

Полон тоски нездешней,
Страшно ему поддаться.
Ксенья идет неспешно
Где-то на Петроградской.

Рядом заборы,стройки,
Лица, дубленки, шубы,
Глупые эти строки
Стертые в общем  шуме

Ксенья, ты слышишь, Ксенья?
Кружат над храмом птицы
Где мне найти спасенье,
К Божьему прилепиться.

Нарисуй мне барашка

-Нарисуй мне барашка, что может быть проще, да?
Курчавого, доброго, светлого как вода,
Чтоб поглядеть и  забыть под сиянье лун,
Что мир состоит из неба и белых дюн.

Мир состоит из жажды или жары,
Из глупой надежды опять остаться в живых,
Из света и пыли, скитания вдалеке
И белых барашков на шелковом поводке.

 -Нарисуй мне барашка, не думай что рядом смерть.
Нарисуй мне такого,чтоб мне захотелось петь...

День за днем проходит и теряется в пустоте,
То ли это песок, толи там за окном метель.
Просыпаешься ночью, рубашка
 твоя в поту
-Нарисуй мне барашка,
А я расскажу про ту,
У которой только четыре острых шипа
В этом грустном мире только каяться и шептать

Вдруг захотелось средневековья

Вдруг захотелось средневековья, 
Платья тяжелые в пол и лютни. 
Рыцари, замки, балы и будни, 
Свечки мерцанье у изголовья. 

Пусть оно было - грубее, резче 
Маски чумные и в тридцать старость, 
Время не шло, а галопом мчалось 
Но честь была у мужчин и женщин. 

Страницы