Вы здесь

Довлатов о смысле малого человека

Когда известного китайского философа Чжуан Цзы, который по нашим понятиям был безработным, звали на государственную службу, он отвечал посланникам так:
- «Видели вы когда-нибудь жертвенного быка? Наряжают его в расшитые ткани, откармливают сеном и бобами. А потом ведут в храм - на заклание. Он и рад бы тогда снова стать простым телёнком — да не тут-то было!»

Довлатов в своей жизни — последователь той же древней традиции — избегать всего официального, потому, что в официальном никогда не бывает Духа Святого, Животворящего настоящесть и бегущего от всего внешнего и фарисейского.
Довлатов, всегда избегавший постоянной штатной работы, пишет: «Штатная работа не для меня. Чиновником я становиться не желаю. Дисциплине подчиняться не способен. Подработать — это с удовольствием».
Сколько писателей и читателей увидело бы в этих строках свой идеал, особенно, когда работа не любима и оглядываясь на жизнь назад видишь только «кладбище загубленных часов».
А как же  зарабатывать на жизнь? - спросит кто-то. Но в том и состоит один из секретов тех, кто умножает на земле свет — сбывающиеся Христовы слова, что каждый, ищущий высоту, смысл, и, в конечном итоге, рай, никогда не останется на земле без Божьей заботы. А Он внимателен ко всем, кто, вместо того, чтобы в этом мире поудобней устроиться — ищет радости для других. И что есть классическое искусство — как ни радость, отданная другим?  Ибо цена чьей-то радости — это наша боль. И только самые высокие из людей согласны платить эту цену.

Слишком часто творец красоты и идущий к свету стараются оказаться вне всякой официальности, выбирая самую незначительную работу, - не для заработка, а, чтобы родственники или государство думали, что у них есть какое-то дело кроме умножения света. Ведь умножение света никто чиновный и важный делом не считает. 
Заводские специальности Бродского, котельные Цоя и Довлатова, домашний затвор Эмили Диикенсон, бегство от всякой чиновной активности у древнекитайских мудрецов — продиктованы всё тем же желанием делать только то, что Господь поручил нам в жизни — преображаться и преображать.
Ряд православных святых, избегавших епископства и священства — из той же серии и продиктован этот их поступок той же жаждой отгородить себя от всего, во что живущие по закону страстей люди могут внести хотя бы малую официозность и неподлинность, а святые хотели жить только неискаженностью высоты. И они достигали этого, но всегда были чем-то вроде дурачков для всех, облечённых незначимой людской властью. Их жизнь была вестью о том, что на земле вечно только то, чего явно коснулось небо. А небо - и есть основание всего высокого на земле.