Вы здесь

Победа консервативной демократии над идеями либерального авторитаризма (Александр Щипков)

Александр Щипков

Александр Щипков, первый заместитель председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, социолог религии, публицист, — специально для МИА «Россия сегодня»

Лично я оценивал вероятность победы Трампа в 50%. Несмотря на то, что весь административный ресурс, большая часть американских медиа и социологических центров работали на Клинтон, даже в угоду ей закрыли расследование ее дела ФБР. Это было явное глумление над демократическими принципами, которые, впрочем, и раньше в США не соблюдались, но не так демонстративно. Однако трамповский электорат локально переломил ситуацию. Поэтому победа Трампа вызывает как минимум моральное удовлетворение.

Второй важный момент — идеология. Здесь два аспекта — религиозный и светский.

Провинциальное американское большинство, составляющее электорат Трампа — это протестантские и отчасти католические традиционалисты. Именно их настроения создали такой перевес голосов, что демократический истеблишмент на финише не смог его компенсировать никакими фальсификациями и предпочел сдаться. Из этого следует, что традиционная религиозность в США играет серьезную роль, причем эта роль растет на фоне кризиса неолиберализма. Это и есть «поворот к традиции» — мировая тенденция, о которой я неоднократно говорил. Для нашей православной общественности это не плохо. При всех доктринальных различиях с протестантскими и католическими традиционалистами нам все же проще договориться, чем со сторонниками трансгуманизма и постмодернизма.

С чисто светской и политической точки зрения мы видим победу консервативной демократии над идеями либерального авторитаризма. То есть, над концепцией мировой власти финансовой элиты. Это, конечно, еще не социальный консерватизм, но шаг в нужном нам направлении. Правда, я бы при этом особо выделил слово «идеи».

Дело в том, что оценить реальные последствия победы Трампа все-таки сложно. Сейчас от комментаторов ждут не только и не столько выражения симпатий или антипатий к победителю, сколько прогнозов — насколько это серьезно, изменится ли мировая политическая повестка и экономический курс. Мы прагматики, и я хотел бы соблюсти здесь осторожность.

Да, есть мнение, что победа Трампа — звено в той же самой цепи событий, что и Brexit. Что это показатель раскола западных элит на финансовые (глобальные) и национально-консервативные. Что в этом противостоянии побеждает прагматичная консервативная линия. Что в выборе между спасением собственной экономики и спасением глобальной финансовой системы США выбрали свои национальные интересы. Значит, они ослабят давление на Украине, на Ближнем Востоке и так далее, снизится роль МВФ в экономической политике многих стран, включая Россию. Иными словами, «с Трампом можно договориться".

Это весьма оптимистический сценарий. Насколько он реалистичен? Посмотрим.

Действительно ли кризис эффективности капитала ведет к пересмотру экономической модели, либеральной идеологии и политической повестки? Или это только имитация смены курса? Вообще-то менять генеральную линию «вашингтонскому обкому» необходимо ради собственной страны. Но понимает ли это правящий класс? Готов ли он к переменам, к началу мировой «перестройки", к «новому мышлению» и «Беловежским соглашениям» — к переформатированию мира глобального в мир регионов, то есть в многополярный? Или это внешний отвлекающий маневр? А может быть, глобалисты нанесут ответный удар и попытаются перехватить инициативу. Мы этого не знаем. Надеяться можно на лучшее, но надо быть готовым ко всему. Расслабляться не стоит.

РИА Новости

Комментарии

Трамп победил, но праздновать рано...

Что означает избрание Трампа для России? Прежде всего, следующее: мысль, что у нас больше не будет больших долларовых инвестиций, стала очевидной. Соответственно, те силы, которые сделали ставки на эти инвестиции, представляются для России лишними, ненужными.

Второе — Трамп будет требовать от партнеров соблюдения своих обязательств. В этом смысле нас ждут большие проблемы, потому что с Путиным он, может быть, и договорится, но как только дело дойдет до исполнения, все будет заморожено. Мы видим, как наше проклинтоновское либеральное правительство саботирует поручения президента. Точно так же оно будет относиться к поручениям и договоренностям с Трампом. И как только Трамп увидит, что данн
ые нами обещания не исполняются, он не будет разбираться, кто в этом виноват.

Третье — меняется сама экономическая модель: от постоянного смягчения мы переходим к ужесточению денежной политики. Но наше правительство не может отвечать вызовам времени, оно им не адекватно. Именно поэтому даже те в России, кто радуются победе Трампа, может быть, делают это преждевременно. Возможности у нас, безусловно, появляются, но сможет ли мы их использовать — вопрос открытый. Предыдущий опыт показал, что как правило мы такие возможности не используем.

М. Хазин