Вы здесь

Александр Щербаков. Поэзия

Июнь

А в городе моём - июньский снег.
Тому, кто словом в Правду заключает,
Я лишь поклоном кратким отвечаю,
"И ныне, присно, и вовек, вовек..."

Мой, сокровенный сердца человек
Всё чаще, замечаю я, в печали,
Ночь коротает с подпростывшим чаем,
Сгоняя сон с отяжелелых век.

Мой, сокровенный сердца человек!
Ты слышишь ли, ещё звучит: "Венчай я!..",
И облака, и "многая нам лета"

Ещё поют? Но бег сибирских рек
Беспечных - губит... Белым облачает
Июньский снег родную часть планеты.

Воспоминание о Лазаревой Субботе

А я – всё тот же, только поседел.

Букет осыпал цвет на подоконник:

Он, как и я, уныния невольник,

И суетных, душе не нужных дел.

 

Холодным этим пламенем палим,

К Тебе взывать дерзаю, Сыне Божий!

В иную Радость сделаться мне вхожим –

Неверие снегами убели!..

 

Всё предано Тебе Отцом Твоим:

Тому, кто был в пути четверодневном,

От смерти в жизнь вернуться испросил,

 

Так и со мною Милость сотвори –

Из тлена, как от праведного гнева,

Из четверонедельных, воскреси!..

 

суббота, 25 апреля 2020 года

от Рождества Христова

Две реки

Госпо́дня земля́, и исполне́нiе ея́,

вселе́нная и вси́ живу́щiи на не́й.

То́й на моря́хъ основа́лъ ю́ е́сть

и на рѣка́хъ угото́валъ ю́ е́сть.

Пс.23:1,2

 

Валерию Николаевичу Ермолаеву

посвящаю

 

По Тавде не ходят, как по Волге,

Мимо хлебных далей золотых,

Но протяжной болью волноломной

Помнят реки волглые плоты.

 

Не сравнить их плавней и затонов,

Их сокровищ, скрытых в глубине…

Но – покой натруженным ладоням

Я ищу в их ласковой волне.

 

Сил неисчерпаемые копи

Здесь, в песках прибрежных золотых.

С нежностью наедине

Спит мальчишечка в кроватке

Сладко – сладко, сладко – сладко,

Теплится в углу лампадка

Кротко – ярко, тихо – сладко.

 

Снится ли ему лошадка

Под попонкой алой, яркой?

Или, может, Волга барки

В край несёт степной и жаркий?

 

Или это просто – папа

Со щеки слезу украдкой?..

Спит мальчишечка в кроватке

Сладко – сладко, сладко – сладко.

стихи на Рождество 2019 года

Сегодня ночью колёсной дробью
Спешили литерные поезда.
Пока мы спали в уютном доме,
Над миром снова взошла Звезда.

А кто-то отсвет Её над крышей
Приметил, и от Её высоты
Стоит и плачет, и жадно дышит.
Увы, не я. Но, может быть, ты?

Земле, лежащей во тьме, Великий,
Надмирно - тихий пролился Свет,
И в храмах жаром взыграли лики,
Благовествуя тебе и мне,

Что этой тьме с высоты Востока
Рассветом - огненная узда...
Пока мы спали, зашторив окна,
Над миром снова взошла Звезда.

Привычка

Откуда и зачем ты у меня –

Ни в шесть, ни в пять привычка просыпаться,

А в памятные те четыре-двадцать,

Когда в полях залязгала броня?

 

Едва вздохнёт непраздная жена,

Под сердцем нежа Родине солдата:

Глядится в календарь, где – даты, даты,

Оплаченные трудно и сполна…

 

Прикрыть глаза, побыть во власти сна…

Но ветер пахнет выжженой пшеницей.

Удушливая, жаркая волна:

Опять сорвалась с привязи война,

И мир, должно быть, больше не приснится.

Думушка

Даже не верится: были "по окна" снега,
Срубы колодезей сахарным льдом оторочены,
Нынче же - застит глаза студенистая мга,
Расколесована стылая глина обочины.

Даже не верится: были дожди чередой,
Кланялся колос святому земли притяжению,
Нынче же - "в голос", под чертополошьей ордой
Русское поле тоскует о хлебоявлении.

Чаще и чаще закатного неба ожог,
С запада, и на восток - реактивные росчерки,
Только на голову медленный сыплет снежок
С неба, в котором до самого Бога - ни облачка.

Может быть, эта серебряная тишина
Раны Земли уврачует прохладною моросью?
Время ли - брошенным к небу всходить семенам
Дерзкой, озимою, Солнце зовущею, порослью?

Лыжня

Когда скрипит, упрямится, строка

Когда ты суетой измят и выжат,

Мне хочется – хотя бы напрокат,

Как в детстве – взять просмоленные лыжи,

 

И сына повести в сосновый храм,

(В который не ступал, должно быть, годы),

И открывать, как будто, по слогам,

Премудрости классического хода.

Страницы