Вы здесь

Александр Щербаков. Поэзия

стихи на Рождество 2019 года

Сегодня ночью колёсной дробью
Спешили литерные поезда.
Пока мы спали в уютном доме,
Над миром снова взошла Звезда.

А кто-то отсвет Её над крышей
Приметил, и от Её высоты
Стоит и плачет, и жадно дышит.
Увы, не я. Но, может быть, ты?

Земле, лежащей во тьме, Великий,
Надмирно - тихий пролился Свет,
И в храмах жаром взыграли лики,
Благовествуя тебе и мне,

Что этой тьме с высоты Востока
Рассветом - огненная узда...
Пока мы спали, зашторив окна,
Над миром снова взошла Звезда.

Привычка

Откуда и зачем ты у меня –

Ни в шесть, ни в пять привычка просыпаться,

А в памятные те четыре-двадцать,

Когда в полях залязгала броня?

 

Едва вздохнёт непраздная жена,

Под сердцем нежа Родине солдата:

Глядится в календарь, где – даты, даты,

Оплаченные трудно и сполна…

 

Прикрыть глаза, побыть во власти сна…

Но ветер пахнет выжженой пшеницей.

Удушливая, жаркая волна:

Опять сорвалась с привязи война,

И мир, должно быть, больше не приснится.

Думушка

Даже не верится: были "по окна" снега,
Срубы колодезей сахарным льдом оторочены,
Нынче же - застит глаза студенистая мга,
Расколесована стылая глина обочины.

Даже не верится: были дожди чередой,
Кланялся колос святому земли притяжению,
Нынче же - "в голос", под чертополошьей ордой
Русское поле тоскует о хлебоявлении.

Чаще и чаще закатного неба ожог,
С запада, и на восток - реактивные росчерки,
Только на голову медленный сыплет снежок
С неба, в котором до самого Бога - ни облачка.

Может быть, эта серебряная тишина
Раны Земли уврачует прохладною моросью?
Время ли - брошенным к небу всходить семенам
Дерзкой, озимою, Солнце зовущею, порослью?

Лыжня

Когда скрипит, упрямится, строка

Когда ты суетой измят и выжат,

Мне хочется – хотя бы напрокат,

Как в детстве – взять просмоленные лыжи,

 

И сына повести в сосновый храм,

(В который не ступал, должно быть, годы),

И открывать, как будто, по слогам,

Премудрости классического хода.

Одиннадцатое июля

Сегодня в небеса никак не наглядеться:

И радость, и вина мои передо мной.

Я «доченькою» звал тебя в игристом детстве,

А нынче – камнем стал, и горькой тишиной.

 

Дела и суета: одно, другое вечно…

Прости меня! Прости! Не ново на Земле

Укутывать в стихи девичий сон и плечи,

Но где сыскать таких, чтоб вымолить тебе

Тропка

Со святыми упокой, Христе, душу раба твоего Владимира,

идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание,

но жизнь безконечная

 

Век, не серебряный, и не машинный,

Мастак пути удавкой заплести.

Меняле под начитанной личиной

Не скажешь по старинке: «Гой еси!»

 

В нём суета, надменная плутовка,

За трюком трюк, потехи, словеса –

И вот уже почти не сыщешь тропку,

Сокрытую в болотах и лесах.

Горний Мастер

Рукою властной он шлёт меня

То в пламень адский, то просто в пламень.

Мой горний Мастер – светлее дня,

А я – лишь камень, лишь серый камень.

 

К моим надеждам главу склоня,

Любовью в сердце и взглядом строгим

Мой горний Мастер, светлее дня,

Приметил что-то в моей породе.

Проверенным дедовским способом

Я, конечно, другой. И за быстрой рекой

Не тревожил поля ни серпами, ни косами,

Не ковал жеребца, не удил «на живца»

Судака и сома верным дедовским способом,

Страницы