Вы здесь

Заводская закалка

       В сиреневом небе, еще дремлющем в тишине уходящей ночи, распустился нежный бутон весеннего рассвета. Первые листики, сплетшие кружево на сказочных силуэтах деревьев, радостно потянулись к утреннему свету.

       Серафима неторопливо вышла из дома, на ходу поправила любимый голубой платок и зашагала по просыпающейся улице. Многие годы по ней вместе с мужем она ходила на завод, но с тех пор, как дорогой ее сердцу Егор оставил этот мир и отошел ко Господу, наступающий новый день стала встречать одна.

       Незаметно пустынная улица наполнилась одинокими прохожими, и тишина, напуганная нарастающим шумом автомобилей, поспешила укрыться в позеленевших кронах старых кленов.

       Несколько лет тому назад Серафима пришла в Церковь и, найдя в ней радость и утешение, осталась трудиться в храме дежурной. Она старалась, чем могла, послужить Богу и людям.

       Погруженная в мысли, радуясь, что ей удалось наконец собрать деньги на подарок сыну, женщина не обратила внимания, что в течение нескольких минут за ней кто-то идет. Внезапно незнакомец схватил ее старенькую сумку и попытался вырвать из руки. Серафима не отдала. Парень, с перекошенным злобой лицом и горящими, как угли, глазами, крепко выругался и толкнул ее так, что она упала, но завладеть желанной добычей ему не удалось. Тогда грабитель наступил на руку Серафимы тяжелым ботинком, и, вскрикнув от боли, она разжала пальцы.

       Преступник, довольный одержанной победой, быстро зашагал прочь. Сима поднялась, размашисто перекрестилась и погналась за ним. Такого поворота событий тот не ожидал и, увидев приближающуюся к нему разгоряченную женщину, бросился бежать. Серафима, забыв о болевших ногах, продолжила преследовать парня.

       Город становился все многолюднее, и грабитель, на ходу выхватив кошелек и футляр, в котором был не телефон, как он думал, а очки, бросил сумку на тротуар. Сима быстро подняла ее и продолжила погоню. Преступник свернул в близлежащий переулок, но женщина не отставала. Тогда, петляя, как заяц, чтобы не столкнуться со встречными прохожими, парень изо всех сил понесся в сторону автовокзала. Он устремился на стоянку такси, рассчитывая быстро скрыться, и, Серафима, поняв, что не успевает его догнать, пробежав несколько шагов, остановилась.

       «Господи, что же делать?» - истово взмолилась она. И тут же вспомнила, что телефон свой положила в карман куртки. Одним движением руки Серафима достала его и, продолжая следить за парнем, позвонила в полицию и сообщила приметы грабителя. Наряд полиции, дежуривший на автовокзале, не позволил преступнику уехать на такси, в которое он с разбегу вскочил. Машину окружили и парня задержали.

       Серафима, немного отдышавшись, подошла к полицейским и вместе с ними поехала в участок. Там, после записи показаний, они вернули ей очки и кошелек с деньгами. Грабитель же оказался сыном ее давней знакомой. Время пролетело быстро, маленький Паша вырос, поэтому она его сразу не узнала. Серафиме стало жаль неразумного парня, она простила его, сказав: «Господи, да будет воля Твоя,» и от претензий к Павлу отказалась.

       Вечером об утреннем беге женщине напомнили не только ноги, но и все тело. Оно гудело и ныло. Сын, навестивший Серафиму после работы, натер ее болеутоляющей мазью, выслушал рассказ о преследовании ею грабителя и, нежно посмотрев на нее, спросил: «Мама, тебе сколько лет?» - «Восемьдесят», - по-детски просто ответила Серафима. «Мама, марафонские дистанции ты уже не бегай», - попросил, улыбаясь, сын.