Вы здесь

Фёдор Боборыкин (Смутное время)

Федор Боборыкин — человек-легенда, наш земляк, воевода, возглавивший во время смуты кинешемское ополчение и вставший на защиту нашего города. Погиб в неравном бою с отрядом пана Лисовского на подступах к Кинешме 26 мая 1609 года. Имя Федора Боборыкина неразрывно связано с историей не только нашего края, но и всей земли русской. Поэтому повествование о герое мы начнем с рассказа о событиях тех времен.

В начале XVII столетия Россия погрузилась в хаос Смутного времени. Это был серьезный вызов не только государственным структурам, но и всей русской цивилизации. В этот период именно наши предки смогли выбить неприятеля из Москвы и восстановить верховную власть.

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский встал во главе ополчения, сокрушившего врага и освободившего первопрестольную столицу. Из своей родовой вотчины — села Мугреево (современный Южский район) — отправился он в этот славный поход. Сюда же перед этим несколько раз приходило нижегородское посольство, вместе с архимандритом Феодосием, звавшее князя встать во главе ополчения. Именно здесь произошла его историческая встреча с Косьмой Мининым. Искреннее христианское благочестие и неразрывно связанная с ним любовь к Родине побудили князя Дмитрия Михайловича Пожарского преодолеть болезнь и, несмотря на раны, полученные им при боях в Москве в 1611 году, выступить на новую брань с неприятелем. Нижегородским послам он, как известно, ответил: «Рад пострадать за Православную веру до смерти».

Ополчение из Нижнего Новгорода двинулось вверх по Волге через Балахну, Городец, Пучеж, Юрьевец, Решму, Кинешму, Плес, Кострому, Ярославль. Осенью 1612 года Москва была освобождена. В память об этих событиях был установлен осенний праздник в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы, 4 ноября по новому стилю. Вот уже несколько лет он отмечается как День народного единства.

Подвиг князя Пожарского и гражданина Минина, увековеченный во многих памятниках, безусловно, очень важен для нас. Однако как возможен стал сам освободительный поход на Москву? Почему Пожарский избрал для ополчения не прямой путь через Суздаль, а двинулся вдоль берега Волги?

Причиной тому стали события, происходившие в нашем крае в 1608 — 1609 годах, которые напрямую подготовили победу ополчения Пожарского и Минина. Но вернемся к тем далеким годам.

Суздаль присягнул самозванцу Лжедмитрию II в. числе первых в начале октября 1608 года. Однако, уже в декабре 1608 года, в целом ряде городов и сел Верхневолжья — Ярославле, Костроме, Кинешме, Юрьевце, Городце, Балахне, Шуе, селах Решма и Мыт началось грандиозное восстание крестьян, посадских людей и части местного дворянства, направленное против поляков и тушинцев. Восстание стало результатом четко организованного взаимодействия различных земств и городов.

В декабре 1608 года против самозванца Лжедмитрия II восстал город Шуя. Никоновская летопись свидетельствует об этом выступлении так:

«Вложи Бог мысль добрую во всех черных людях („черных“,-то есть простых, платящих подать), и начаша збиратися по городам и волостям».

Среди вождей восстания были и представители простонародья — решемский крестьянин Григорий Лапша, посадский человек Иван Кувшинников, холуйский откупщик Илья Деньгин, но были среди них и люди с дворянским происхождением, хотя их социальный статус авторами Нового Летописца был почему-то принижен. Это, прежде всего, воевода Федор Боборыкин, бывший летом 1608 года письменным головой и командиром костромского отряда в осажденной тушинцами Москве, а затем, очевидно, посланный со специальной миссией для военного руководства объединенными силами восставших. Кроме того, восставших жителей Городца возглавил губной староста Федор Наговицын, а юрьевчан, носивший придворный чин чарочника Федор Красный, поименованный в различных редакциях Нового Летописца сотником и сытником.

11 февраля 1609 года объединенное ополчение патриотов под командованием кинешемского воеводы Федора Боборыкина наголову разбило под селом Дунилово отряд изменников во главе с суздальским воеводой Федором Плещеевым. На месте славной победы Свято-Успенским женским Дуниловским монастырем сегодня восстановлена старинная часовня в честь святителя и чудотворца Николая.

Плещеев укрылся в укрепленном Суздале. Боборыкин уже подходил к Суздалю, но на помощь изменникам по приказу польского полководца Яна Сапеги поспешил польский карательный отряд под командованием пана Александра Лисовского, численностью около 2000 конных и пеших воинов. Они были прекрасно вооружены и имели большой боевой опыт. Это были самые элитные части из всего, что имели поляки в России. Лисовский успешно подавил восстания в Галиче, Костроме и Ярославле. Прибытие в регион мощной польской военной силы переломило ситуацию в пользу поляков.

17 февраля под стенами Суздаля соединенными отрядами Лисовского, Плещеева и Юрьев-Польского воеводы Ф. М. Болотникова повстанцы были разбиты, потеряв многих людей и всю артиллерию. После этого Лисовский штурмом занял Шую и Лух. А отряд пана Мартина Собельского, дислоцировавшийся в селах Иваново и Кохма, вместе с казаками пана Чижевского из отряда Лисовского в те же дни захватил Плес.

Отряды восставших отступили к Кинешме и Юрьевцу. А часть под началом И. Деньгина отошла к Холую и Стародубу Ряполовскому, продолжая угрожать Суздалю. Это обстоятельство не позволило Плещееву выступить для подавления восстания в Костроме и вынудило его запросить у Сапеги подкрепление. 6 марта 1609 года польские и казацкие отряды панов Жичевского и Собельского, а также Петра Апухтина захватили и выжгли Холуй и Стародуб, двинувшись затем на подавление восстания в Ярославле. Жители Холуя дали бой противнику на Стекольной горе, но силы были неравны.

30 апреля недалеко от Нерехты в ожесточенном бою поляки разгромили еще одно русское ополчение.

Восстание 1609 года на территории современной Ивановской области, а также в Костроме и Ярославле сыграло свою решающую роль. Отвлечение крупных тушинских сил и, прежде всего, «полчанов» А. Лисовского для борьбы с «мужицкой ратью» помогло выстоять осажденным Москве и Троице-Сергиеву монастырю, позволило нижегородцам захватить стратегически важный Муром и подступить к Владимиру, а так же дало возможность воеводе Ф. И. Шереметеву подавить тушинские отряды в Среднем Поволжье и выступить с войском к Нижнему Новгороду. Кроме того, Кинешма и Юрьевец оставались тогда под контролем восставших.

В конце марта восстали жители Владимира, которые с помощью подоспевших отрядов нижегородцев, кинешемцев и шуян захватили город. Тогда же вновь восстали ярославцы. Попытка Лисовского отбить Владимир, предпринятая в начале апреля успеха не имела. Между тем, в Костроме продолжалось восстание против поляков. Польский гарнизон оказался блокирован в Ипатьевском монастыре. Теперь в задачи Лисовского входила переправа на левый берег Волги и деблокирование поляков, запертых в Ипатии. Однако в тылу у него оставались кинешемские отряды патриотов, которыми командовал Федор Боборыкин. Эту угрозу полякам необходимо было ликвидировать. После неудачной осады Ярославля, в обороне которого принимали участие и кинешемские ополченцы, посланные Федором Боборыкиным для спасения города даже ценой ослабления обороны Кинешмы, Лисовский не решился сразу идти на Кострому и двинулся к Кинешме.

Кто же он был — враг, угрожавший отечеству?

«Смелостью и мужеством витязь, ремеслом грабитель» — так назвал

Н. М. Карамзин одного из наиболее ярких персонажей Смутного времени в России начала XVII века — литовского (белорусского) шляхтича, польского полковника Александра-Иосифа Лисовского, который с 1608 по 1610 год возглавлял наиболее боеспособный отряд армии Лжедмитрия II, а затем перешел под знамена короля Сигизмунда III.

На фоне незаурядной личности этого польского военачальника становятся особенно заметными мужество и героизм простых российских крестьян и посадских людей, которые, несмотря на явное превосходство противника в военных навыках и вооружении, нашли возможность дать ему отпор и в конечном итоге одержали победу.

В 1607 году Лисовский принимал участие в «рокоше Зебжидовского» — восстании части польско-литовских магнатов и шляхты против Сигизмунда III, на стороне противников короля. Поэтому оставаться на родине стало для него небезопасным: он был лишен дворянства и объявлен вне закона. Данный факт нашел отражение в договоре между Василием Шуйским и Сигизмундом III. Этот договор, подписанный 17 (27) июля 1608 г., предусматривал заключение между Россией и Речью Посполитой перемирия на 3 года и 11 месяцев, и освобождение всех пленных поляков, находившихся в России после печально известной свадьбы Лжедмитрия I и Марины Мнишек. О Лисовском же в договоре было сказано, что с ним московские власти могут поступать по своему усмотрению, так как он «выволанец (wywolaniec), и чести своей отсужен».

Польский полковник прибыл в лагерь Лжедмитрия II поздней осенью 1607 года. Первоначально его отряд состоял из 200 всадников, но по пути к русской границе Лисовский смог пополнить его донскими казаками. По свидетельству К. Буссова, полковник привел в стан Лжедмитрия II «700 конных копейщиков». На российских наблюдателей численность «полка» Лисовского не произвела впечатления: составитель Нового летописца сообщал, что «пришел к Вору из Литвы полковник Лисовский с небольшим отрядом». Но при этом он отметил, что именно по инициативе этого полковника самозванец активизировал боевые действия и, в частности, предпринял поход на Брянск: «Начал [Лисовский] говорить Вору о том, чтобы идти на Брянск: „Покамест-де у царя Василия будут собираться ратные, мы-де тот замок, идучи, возьмем“. Вор же его выслушал и начал собираться». Здесь проявился деятельный характер А.-И. Лисовского, а также особенность его тактики: брать города и крепости не длительной осадой, а «изгоном», то есть внезапной атакой.

В конце августа — начале сентября 1608 г., после продолжительного рейда на Рязанщину, полк Лисовского прибыл в Тушино, где поступил под командование нового гетмана самозванца — усвятского старосты Яна-Петра Сапеги, который в сентябре 1608 г. привел в тушинский лагерь солидное подкрепление: 1700 польских солдат, до этого воевавших против Швеции и взбунтовавшихся из-за невыплаты жалования. 19 (29) сентября 1608 г. 10-тысячная армия Лжедмитрия II во главе с Я.-П. Сапегой выступила к Троице-Сергиеву монастырю. Овладение данной крупной крепостью открывало путь в Замосковные города, Верхнее и Среднее Поволжье. Входивший в состав указанной армии полк Лисовского насчитывал 5–6 тысяч всадников и 6 полевых орудий. Большую часть этих сил составляли русские служилые люди разных категорий, в том числе бывшие «болотниковцы», а также казаки.

Стремясь помешать походу войск Лжедмитрия II к Троице, царь Василий направил против Я.-П. Сапеги войско во главе со своим младшим братом И. И. Пуговкой-Шуйским. Решительное сражение произошло 22 сентября (2 октября) 1608 г. у с. Рахманцева. Это был первый большой бой с правительственной армией, в котором участвовал А.-И. Лисовский. Он завершился тяжелым поражением московских ратников, которое надолго лишило правительство царя Василия возможности активно действовать за пределами осажденной столицы.

Один за другим города, расположенные к востоку от Москвы, в так называемом Замосковье, стали присягать на верность новому «государю».

В этих условиях важной стратегической задачей тушинских военачальников стало подавление земского движения в Верхнем Поволжье, что позволило бы не допустить объединения правительственных войск.

Эту задачу взялся решить А.-И. Лисовский. В начале июня 1609 г. его полк, усиленный полками Й. Будилы, Пузелевского и ростовского воеводы И. Ф. Наумова выступили в поход на Кострому из лагеря под Ярославлем. Но первый удар они нанесли по расположенному в 85 верстах ниже по течению Волги городу Кинешме.

Появление Лисовского близ Кинешмы для горожан было полной неожиданностью. Но никто не думал о сдаче посада и города врагам. Решено было идти навстречу отряду и преградить ему путь к городу.

К тому времени кинешемское ополчение еще не было составлено (оно готовилось для похода на Кострому). Вот тут-то и проявил воевода Федор Боборыкин весь свой опыт в ратных делах. Он незамедлительно отправил гонцов в близлежащие слободы — Решму и Солдогу за подкреплением, а сам поспешил составить ополчение.

Как пишет И.Альтовский — «…Ополчение составилось быстро и охотно. Перед выступлением ополчения все жители и ополченцы, по обычаю того времени, исповедались, причастились, и ополчение, напутствуемое горячими молениями о даровании победы, двинулось навстречу врагу».

Отряд Лисовского насчитывал не менее 2000 отборных вооруженных воинов, имевших за плечами большой опыт ведения военных действий, обученных убивать, мобильных, беспощадных и жадных до наживы. О численности Кинешемского ополчения точных сведений не имеется. Известно лишь, что в 1646 году в Кинешме проживало 505 человек (мужского населения). Вероятно, что в 1609 году его было вдвое больше.

Мы можем только предположить, что кинешемское ополчение не превышало 1000 человек. О вооружении говорить не приходится. Кинешма всегда была мирным городом.

И так 26 мая 1609 года кинешемские ополченцы, вооруженные в основном тем, что нашли у себя во дворах, преградили путь профессионально обученному, хорошо вооруженному, в два раза превышающему их по численности конному отряду Лисовского. Врага встретили в двух верстах от Кинешмы на Лухском тракте. Бой был жестоким и кровавым. Отчаянно и упорно сражались кинешемцы, преграждая дорогу врагу, известному своей беспощадностью и насилием над местными жителями. Но, к несчастью ополченцев, их доблестный воевода Федор Боборыкин во время этого боя геройски пал на поле сечи.

Рассеянное ополчение, лишившись своего славного воеводы, отступило. Спустившись к речке Кинешемка, ополченцы сумели собраться вместе и, оправившись от первого поражения, они вновь вступили в бой с неприятелем, но вновь потерпели поражение. Оставшиеся в живых, раненые, ополченцы по берегу Кинешемки пробрались в посад. На посадской площади, оставшиеся в живых снова собрались для последней защиты города и городского собора. Именно в соборе были собраны главные святыни города, здесь же укрылись горожане — женщины и дети.

Здесь, на торговой посадской площади, произошла последняя жестокая битва последних сил ополчения с неприятелем. Бой был неравен, защитники города пали. Разъяренный отчаянным сопротивлением, разгоряченный боем, Лисовский ворвался в город. Но город был пуст (жители укрылись в Храме).

Враги не сумели проникнуть внутрь Храма. Тогда рассвирепевший Лисовский приказал сжечь непокорных горожан. Сквозь крики, треск горящего дерева, изнутри доносились пламенные молитвы и песнопения. Потом все кончилось. Так жители Кинешмы и ее славные защитники приобрели венцы мучеников, а с ними неувядаемую славу. Кинешемцы одни из первых доказали, что «Не изменою, не бегством должно спасать отечество, а кровию; что великодушная смерть лучше жизни срамной» (Карамзин).

Дорогой ценой далась победа Лисовскому. Не ожидал он встретить в Кинешме такое упорное сопротивление. Поэтому, завладев городом, он предал его страшному опустошению, беспощадно истребив жителей и их имущество.

Все историки того времени единогласно свидетельствуют, что Лисовский страшно разорил Кинешму, оказавшую ему жестокое сопротивление.:

«Переменишася тогда жилища человеческая на зверская. Диви бо медведи и волки, и хищныя птицы на градская места и пространная пришедшее, а человецы крыяхуся в дебри непроходимыя и в чащи темных лесов… Ни в нощь, ни в день бегающим не было покоя и местя ко скрытию. Вместо луны многия пожары поля и леса освещаху нощию… Нечестивии изменницы и поляки непокоряющих же ся их злым советом всяк возраст и всяк чин мучаху и смерти предаяху. Чин иноческий и священнический не вскоре смерти предаяху, но прежде зле мучащее всячески, и огнем жгущее, испытующее сокровищ, и потом смерти предаяху. И в толико же безтудство вшедше нечестивии изменницы и поляки, безстрашно вземлюще святыя иконы местныя и царския двери и сии постилающее под скверныя постели своя. Инии же святыя иконы колюще, и варево и печиво строящее. Из сосудов церковных ядаху и пияху, и разбивающее преливающе их на свою потребу и конскую. Воздухи же и пелены, шитые и низанные — драгие — покрываху кони своя, на плещу свою воздеваху. Хоругви церковныя вместо знамен изношаху…»

Так как нападение Лисовского на Кинешму произошло в праздник Вознесения Господня, горожане после ухода неприятеля основали в память этого события Вознесенский женский монастырь (впоследствии, в екатерининские времена он стал приходской церковью). В этой обители нашли себе приют и церковное утешение многие вдовы и сироты убитых воинов. Обращает на себя внимание весьма характерный обычай, соблюдавшийся в Кинешме на протяжении многих столетий. На всенощное бдение и литургию в праздник Вознесения Господнего жители собирались в особом траурном уборе — серых кафтанах, темных платках и лишь по окончании обедни переодевались в цветные платья. Долгие века православный народ хранил траур по защитникам города.

В итоге Кинешемского сражения значительная часть польского отряда была уничтожена.

Мужественный пример кинешемцев возбудил и поднял на подвиг защиты отечества наших соседей решемцев и жителей города Юрьевца Поволжского. Из г. Юрьевец уже шло против Лисовского новое ополчение.

Тем временем передовые части отряда Лисовского попытались переправиться через Волгу и напасть на старинную крепость Солдога. Здесь два юных дворянина, Куломзин и Шушерин вывели свое ополчение навстречу врагу. Оба они, вместе со своими воинами пали смертью храбрых в неравном бою, но измотали и задержали врага.

Солдога была разорена, но переправиться основным силам интервентов на костромской берег здесь не удалось. Помешало этому и подошедшее из Юрьевца ополчение патриотов. Ополченцы Солдоги за несколько столетий фактически предварили подвиг защитников Брестской крепости и героев-панфиловцев. Ценой своей жизни они заслонили грозному врагу дорогу на Кострому и, фактически, спасли этот русский город от страшного разорения.

Лисовский утратил стратегическую инициативу, потерял темп, более того — оказался, фактически, заперт в Кинешме. Закрывшись в кинешемском городище, он в течении десяти дней отбивался от наседавшего на него ополчения. Оставшиеся суда были уничтожены. Теперь о переправе через Волгу не могло быть и речи.

Наконец, после нескольких вылазок, ему удалось прорваться сквозь ополчения, и Лисовский нагорным берегом Волги отправился к Костроме.

Лисовскому удалось прорваться сквозь кольцо осады и по правому берегу подойти к Селищу, расположенному напротив Костромы. Однако ему не удалось найти даже малых лодок. Лисовский безуспешно простоял здесь две недели, но переправиться на костромской берег так и не сумел. Главная задача польского военачальника — деблокирование Ипатьевского монастыря — оказалась сорвана.

Один из изменников, ростовский воевода Иван Наумов привел к Лисовскому подкрепление. Но в этот момент пришла весть, что с низов Волги против поляков выступили флот и войско под командованием Федора Шереметева. Поляки выступили навстречу Шереметеву, надеясь отразить нападение и, наконец то, переправиться через Волгу.

Лисовский прошел через опустошенную им Кинешму и вновь подверг ее разорению. Затем наступила очередь Решмы, которая героически защищалась, но была взята приступом.

Перелом в событиях произошел под Юрьевцем. И здесь перед нами еще более ярко выступают глубинные духовные основы борьбы за независимость и государственную целостность.

Рукописное «Житие и сказания о чудесах преподобного Макария Унженского и Желтоводского», хранящееся в Солигаличском краеведческом музее, рассказывает нам о дивном чуде. В юрьевецком сражении соединились Русь земная и Русь небесная. По свидетельству многочисленных очевидцев на помощь русским воинам пришел преподобный Макарий Унженский.

Этот святой подвизался в конце XIV — первой половине XV столетия. В селе Решма им был основан Макариев-Решемский монастырь, существующий и поныне.

В дни героической борьбы наших земляков за свою свободу и независимость имя преподобного Макария стало знаменем и символом сопротивления захватчикам. Сам преподобный не замедлил отозваться на эту народную веру и любовь.

Жители покинули Юрьевец и переправились на луговую сторону Волги, где соединились с вооруженными крестьянами из окрестных селений. Среди них особое место занимал отряд, сформированный в селе Ёлнать. «Житие» говорит об этом нам так:

«мнози от граждан, оставльше домы своя, за реку Волгу перевезшеся, в лесах удаленных от жила, с женами и детьми отбегши валишася. И сущим им в бегстве согласишася с окрестных весей /жители/ именуемых Елнатския и Березниковския с земледельцы».

Юрьевчане сумели вывезти из города артиллерию, казну и рыбные запасы. Город Лисовский сжег, а вот главной цели захвата Юрьевца — обеспечения плавсредствами для переправы через Волгу, ему достичь не удалось. Жители, услышав о неминуемой беде, говорит нам «Житие», «творили непрестанное теплое моление Христу Богу, Пречистой Деве Богородице и их угоднику Богоносному отцу Макарию», рассказывает нам упоминавшаяся выше рукопись.

Из Нижнего Новгорода под Юрьевец были направлены силы патриотов — сотня под командованием М. И. Соловцова, а также отряды стрелецких голов Богдана Износкова и Тимофея Остренева. Позже к ним присоединились отряды юрьевчан и жителей Городца под общим руководством Б.Наговицына, дворянская конная сотня письменного головы Афанасия Молвянинова и посаженные на суда казаки Посника Смагина. Общее руководство вновь было доверено М. И. Соловцову.

Лисовский решил переправиться на левый берег Волги в районе острова Мамшин, находящегося между Решмой и Юрьевцем. Остров использовался как перевалочный пункт. Первым переправился Лисовский и четыреста его солдат.

С надеждой на крепкое заступление святого патриоты вышли к Волге, чтобы не допустить врагам высадиться на их берег. Так сказано об их подвиге в «Житии»:

«брань против врагов творили, не давая никому из них к берегу приблизиться, но бдением и стрелянием врагов одолевали». Бой шел и днем и ночью. Пленные поляки свидетельствовали, что «более всего им наносил поражение старец Макарий, которого они видели среди правоверных и разъезжающего по Волге. Попавшие под грозный взгляд старца поляки теряли зрение. Поразить его стрелой никому не удавалось. Стрелы обращались против врагов».

Таким образом, совершилось великое чудо:

«немощные сильных, безоружные многооружных, правоверные злочестивых одолели, ибо Милость Божия и Богородицы им помогала и преподобный Макарий полякам очевидно являлся и их побеждал».

В это время со стороны Юрьевца показались струги Соловцова, а по левому берегу приближалось пешее войско Б. Наговицына. Арьергард «лисовчиков» под командованием И. Ф. Наумова был разгромлен. Спаслись в основном те, кто побросав оружие и амуницию, спасся с острова вплавь. Находящиеся на берегу польские роты Лисовского, Будилы и Подгорецкого спешно отошли на семь верст от острова и подготовились к бою. В состоявшейся в тот же день стычке Лисовский отбил атаку авангарда повстанцев под командованием Б. Наговицына. Сам Наговицын попал в плен. Не дожидаясь подхода основных сил Соловцова, Лисовский с остатками отряда Наумова вновь переправились на правый берег Волги и стал отходить вверх по течению.

Подошедший по Волге флот нижегородского воеводы Федора Шереметева завершил разгром захватчиков. Сражение окончилось победой патриотов у слободы Решма. Здесь поляки и изменники были окончательно разгромлены.

По свидетельству известного русского историка Н. И. Костомарова Лисовский и Наумов попытались у Решмы наконец-то переправиться на левый, костромской берег Волги. «Русские, — пишет Костомаров, — напали на них на судах и жестоко поразили Наумова…, у него отняли и оружие, и все запасы, и лошадей, а те, которые остались живы, переплыли обратно босые и голые».

Летописный источник сообщает об этом следующее:

«Побиша их до конца, а инии и в Волге истопоша. Лисовский же утече с малыми людьми».

Местные предания о помощи преподобного Макария Унженского и Желтоводского в победе над тушинцами у Решмы и Юрьевца, способствовали формированию общероссийского почитания святого. Возможно, указанные предания стали известны юному Михаилу Федоровичу Романову и его матери инокине Марфе во время их пребывания на Костромской земле в 1612—1613 гг. Это могло послужить основанием для молитвенного обращения будущего российского государя к преподобному о скорейшем возвращении из польского плена его отца — Филарета (в миру Федора) Никитича Романова и стать одним из значимых стимулов паломничества, совершенного царем Михаилом ко гробу святого Макария в 1619 г.

Героическая оборона Кинешмы, Солдоги, Решмы, победа в юрьевецком сражении, разгром элитных польских частей в 1609 году оказали решающее влияние на весь ход общероссийских событий. Защитники Родины не дали возможности полякам и изменникам напасть на Кострому и Нижний Новгород. Уничтоженный отряд Лисовского не смог принять участия в попытках врагов летом 1609 года штурмом овладеть городами Москва и Владимир. Силы врага были отвлечены и от блокированной тогда поляками Троице-Сергиевой Лавры, где героически защищались от неприятеля монахи и ополченцы.

Более того, героические события 1609 года стали важным этапом подготовки освободительного похода на Москву. В 1612 году Дмитрий Пожарский повел ополчение не на Суздаль, а вдоль Волги.

Так он поступил потому, что в этих местах у патриотов был не только боевой опыт, но и четкие организационные структуры, земская солидарность, глубокая вера в Бога, дарующего победу, более того они смогли и в 1612 году оказать поддержку ополчению, дать ратников, продовольствие, в конечном счете — обеспечить успех разросшегося народно-освободительного движения.

Кинешма, конечно, не скоро смогла оправиться. Но первым делом оставшихся в живых граждан и поселян было исполнить священный долг к погибшим защитникам своим. По христианскому обычаю останки убиенных были погребены в трех братских могилах на местах трех славных сражений с неприятелем. Первая братская могила была устроена в двух верстах от Кинешмы по Лухскому тракту недалеко в стороне от него; вторая — на берегу Кинешемки под сосновым бором; третья — на торговой посадской площади города. На могилах избиенных защитников были водружены деревянные кресты. В 1612 году на братских могилах были поставлены часовни. Часовня на братской могиле по Лухскому тракту установлена в 1855 году. Предположительно, что под нею и находятся останки славного воеводы Федора Боборыкина.

Дата рождения Федора Боборыкина не известна. Известно лишь, что дворянский род Боборыкиных ведет свое начало от Андрея Ивановича Кобылы, который считается основателем многих родов, в том числе и Романовых. В истории России ХVII века оставили свой след сразу пять воевод Боборыкиных, которые не только служили при дворе, но закладывали города и крепости, принимали иноземных послов и отсылали посольство.

В лице Федора Боборыкина мы имеем представителя старинной военной русской династии, верой и правдой служившей царю и отечеству.

Список использованной литературы:

  1. Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале 17 столетия: 1604–1613. — М.;1994.
  2. Карамзин Н. М. История государства Российского. Т.9–12. Калуга, 1993.
  3. Новый летописец.// Хроника смутного времени. М.1998.
  4. Альтовский И. П. Кинешма в смутное время и геройский подвиг её 26 мая 1609 года. Кинешма, 2005.
  5. Баделин В. И. Люди и легенды Верхневолжья. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд., 1990.
  6. Иосиф, епископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский. Духовная основа подвига русского народа в период национально-освободительной борьбы начала 17 столетия: Иваново-Вознесенский край. Доклад на втором Кирило-Мефодиевском форуме «Вера. Родина. Культура» Шуя, 2009.
  7. Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве 16-17вв. (Опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). М.,1994.