Вы здесь

Андрей Нестеров. Произведения

Джиу-джитсу надо знать...

Дружба у отца Сергия и архимандрита Георгия была давней. Любил отец протодиакон иной раз погостить в монастыре у отца Георгия. Заезжал иногда в гости и ещё один их старинный друг — архимандрит Тимофей. И уж тем для бесед у этих троих было великое множество. Вот только, чаще всего беседы велись об одном из общих увлечений всех троих. Правда, благочинный монастырский эти встречи и беседы трёх старых друзей воспринимал весьма критично: «Опять тут свой Шаолинь устраивают…», - говаривал он. Однако тут же слышал в ответ: «Бать! Ты чего нас в китайцы-то записываешь? Мы ж исключительно японскими стилями интересуемся» — «Ага… Только не нужно монастырь в додзё превращать! Хорош настоятель. Вместо умного делания кирпичи бьёт да доски.

И снова сон...

И снова сон, в котором «отгремело»…
Нет боли, слёз и безутешных вдов.
В нём цвет волос совсем ещё не белый,
В нём воздух свеж как аромат цветов.

Пьянит покой, наполненный веселья.
Так светел мир от смеха детворы.
Поёт душа весеннею капелью.
Но — то лишь сон, лишь сказка до поры…

И снова явь… грохочущая горем.
Пирует смерть над братскою враждой.
Рвёт сердце плач, что диссонансным хором
Несётся к Богу с общею бедой.

О чём просить у Божьего Престола?
Душа от боли, словно снег, седа…
Устало молвишь: «Господи, доколе?..»
Как ты страшна, безумная беда!

Петь не умею!

О хорошем хоре отец Николай мечтал давно. Он всегда считал хор настоящим украшением храма. Да, как-то не складывалось. А тут, словно подарок свыше. Появилась в храме новая прихожанка, Светочка. И к огромному удивлению и радости отца настоятеля, девчушка только-только окончила регентский класс. Как-то, после вечерни подошла к отцу Николаю:

— Батюшка, простите, я вижу, что хора хорошего нет. А на клиросе одни бабушки, поют как умеют. Но ведь среди прихожан много моих друзей по муз-училищу.

— А регент?

— Так ведь я же как раз регентский закончила! Батюшка, благословите хор собрать. Я уже разговаривала с друзьями, человек пять, как минимум, для хора имеется.

— Даже не представляешь, как ты меня обрадовала! Что ж, собирай. Дело нужное.

Протодиаконский лимузин

Литургия воскресная в соборе отслужена, тихо, спокойно в ризнице. Неспешно сняв облачение, переодевшись и водрузив оное на его место в шкафу, отец протодиакон направил свой неторопливый шаг к дому. Уже у самых ворот его остановил голос отца Виталия, секретаря епархии:

— Отец Сергий, подожди!

— Отче, что уже случилось?

— Ты послезавтра с кем на выезд поедешь?

— Ни с кем. На своей машине.

— Сам?

— Сам. Матусенька моя с хором едет.

— О! Тогда я с тобой. Не против?

— Не вопрос.

Вы позвольте быть только читателем

Вы позвольте быть только читателем.
До поэзии мне далеко.
Я конечно, друзья, вам признателен,
Только очень уж вы высоко.

Я читаю, порой, с упоением
Ваших трепетных строк красоту,
И взираю в своём неумении
На волшебную их высоту.

Вы позвольте быть только читателем.
Не по мне ваш высокий полёт.
Как бы ни был упрям и старателен —
Не подняться до ваших высот.
24.05.2018

Хрупкое...

     Как не бывает бывших офицеров, так не бывает и бывших спецназовцев. Спецназ — это на всю жизнь. Алексей считал это непреложной истиной, хоть и давно уже числился в запасе. Однако форму держал. На его бравый атлетический вид и обратила некогда внимание Настя, его вторая половинка. О военном прошлом Алексей рассказывал мало. Мол, как и все, проходил обычную срочную службу. Правда, говорил, что служил в спецназе, но обычные два года, как и положено. Настя, честно говоря, особо и не расспрашивала. Хоть и догадывалась, что чего-то муж о своей службе не договаривает. Иногда, когда в гости к Алексею приезжал кто-либо из старых друзей, особенно самый закадычный друг Максим, в беседах своих они невольно проговаривались, где и как на самом деле службу несли. Но тут же старались сменить тему разговора, надеясь, что Настя не слышала, о чём говорили. Однажды, наводя порядок в доме, Настя обнаружила коробку с фотографиями. Да, был у Алексея армейский фотоальбом. Но… тех фото, что были в коробке, она раньше не видела. На них Алексей был почему-то в офицерской форме… Хотела было Настя расспросить мужа об этой коробке. Но решила молчать, как-будто и не видела её никогда.

Жалобщицы

     Расстроенным и опечаленным отец Виталий бывал чаще всего по двум причинам, да, скорее, только по ним и бывал секретарь епархии в крайне невесёлом состоянии. Этими двумя причинами были: жалобы на духовенство, которые в девяносто девяти случаях из ста оказывались клеветой; и «церковные разводы». Однако жалобы не так ранили доброе сердце отца Виталия, как пары, во что бы то ни стало, желавшие получить «церковный развод». Не смотря на занятость, батюшка находил время для долгих бесед с такими супругами, прилагая к этому усиленную молитву. Удивительным образом ему удавалось помочь таким супругам понять причины разлада, понять всю мелочность таких причин.

Что такое война — не знаю

Если спросят — скажу, что не был.
Что такое война — не знаю.
И не видел, скользя по краю
Как друзья превращались в пепел.

Ну, а встретимся с тем, кто помнит
Как живым выползал из ада —
Мы друг друга поймём со взгляда —
За погибших нальём по полной...

Посидим в тишине немного,
Молча братьев своих помянем...

Что такое война — не знаю.
Память, душу, прошу, не трогай...

«Человеческую память стереть невозможно. Но простить надо»

Беседа с клириком Свято-Казанского храма г.Луганска священником Григорием Пантелеевым

— Отец Григорий, вас знают не только как священника, но и, в большей степени, как врача, как одного из лучших офтальмологов Луганщины. Знаю, что в этот самый страшный период, который был у нас, во время боевых действий, вы оставались здесь и, несмотря на такую тяжелую обстановку, продолжали вести прием в клинике. Даже знаю, что когда не ходил никакой транспорт, вы на велосипеде добирались сюда. Была же возможность уехать из Луганска, и, наверное, звали коллеги? но вы все-таки остались.

— Прежде всего, спасибо за профессиональный комплимент. Я думаю, что я не из самых лучших. Но речь не об этом.

Если мы христиане, то нас должен объединять Христос

Небольшая беседа с настоятелем Свято-Трифоновского храма поселка Веселенькое без воспоминаний о пережитом, о той беде, которая коснулась нашего края, не обошлась. Да и как обойти стороной эти воспоминания? Настоятельское бремя протоиерей Александр Кобзев принял на свои священнические плечи всего год назад. До настоятельства отец Александр был клириком Казанского храма города Луганска. И в самый разгар боевых действий, когда на долю города выпали самые тяжелые испытания, отец Александр находился в храме.

— Отец Александр, прежде всего, хотелось бы поговорить о том, что помогло пережить те страшные дни. Начало боевых действий вы встретили в отпуске. вы ведь могли тогда не возвращаться в Луганск…

У подножия Лествицы

Ты опять за духовным советом?
Ну, какой я могу дать совет...
Записали зачем-то в аскеты...
Не подвижник я и не аскет.

Хочешь ты научиться молитве?
Только, мне ли молитве учить...
Я ленив, да и сердце закрыто...
Ум опутала помысла нить.

Снова ты о своём... Кто духовен?
Ну, зачем ты меня превознёс?
Я страстями как раб поневолен.
Тут рыдать бы... да нету и слёз.

Ну что, Санёк...

Ну что, Санёк, до дна за братьев наших,
В бою каргу с косою повидавших...
А помнишь, брат, как ты под Хрящеватым
Витька тащил... Враг жёстко сыпал «градом»,
Горело небо, и земля пылала,
Тела вокруг на части разрывало,
А вы ползли... И истекая кровью,
Твердил Витёк: «Не выжить нам с тобою.
Я не жилец, оставь меня, спасайся...»
Ракета... рядом... вспышка... звуки вальса...
Очнулся... цел... крик радостный комбата:
«А вы с Витьком везучие ребята!»...
...Ну что, давай до дна, за тех, кто выжил,
Кто под огнём из круга ада вышел...

Из пустоты я черпал пустоту...

Из пустоты я черпал пустоту,
Чтоб пустоту наполнить пустотою,
Наивно полагая, что мечту
Своею неумелой рифмой строю.

Да, только сор лепил строка к строке,
Считая строф подобие стихами.
Как глупый зодчий строил на песке,
Ненужными перебирал словами.

Скажи, безумец, для чего творил,
Коль ни таланта нету, ни уменья?
Истратил столько времени и сил...
Так пусть же предан будешь ты забвенью!

Страницы