Вы здесь

Тайна Алексея Петровича

I

Каждое утро Алексей Петрович начинал с ритуального визита на кухню. Неспешно он открывал дверцу навесного шкафчика с посудой и доставал свою любимую чашку, синюю в белый горошек, всегда стоящую с левого края. Затем он включал электрический чайник и, пока тот нагревался, любовался видом из окна, которое выходило в сад.

Затем Алексей Петрович пил чай с мёдом и хлебом, и эта скромная холостяцкая трапеза служила ему завтраком и обедом одновременно.

Каждый день Алексей Петрович напряжённо следил за судьбами мира, читая газеты и смотря практически все выпуски новостей. Он негодовал, давал советы и указания, делал замечания и всегда сожалел о том, что живёт в глуши и что телевизор показывает только три канала. Но к вечеру его забота о мире обычно притуплялась, и он, чувствуя неимоверную усталость, плёлся на кухню, чтобы поесть. Для удовлетворения голода было достаточно открыть холодильник и взять, что больше приглянется: ветчину, сыр, помидоры или, скажем, борщ.

Доставая продукты, Алексей Петрович никак не мог сосредоточиться на какой-то важной мысли, которая — он это точно помнил — не давала ему покоя уже многие месяцы и годы и которую он постоянно забывал.

После ужина Алексей Петрович обычно смотрел какой-нибудь кинофильм и мирно засыпал, чтобы следующим утром снова отправиться на кухню...

Ах, да... Алексея Петровича мучила одна непостижимая тайна: каждый вечер он оставлял свою любимую чашку немытой на кухонном столе, а утром снова находил ее чистую и сухую в навесном шкафчике для посуды. Это недоразумение, пожалуй, могло бы свести с ума кого угодно, только не Алексея Петровича. Он умел забывать непонятное, сложное и неважное. И, главное, ему нравилось это недоразумение.

Утренний ритуал чаепития на кухне давал настрой всему дню и, страшно даже подумать, что было бы, если бы любимая чашка Алексея Петровича исчезла или оказалась не на привычном для него месте с левого края в навесном шкафчике для посуды.

В минуты озарения Алексей Петрович судорожно мыслил, пытаясь раскрыть тайну чашки, но он был уже немолод и слаб, а потому силы быстро покидали его, и он не успевал додумать свою мысль до конца. Он брёл неспешно в свою комнату или, чаще, в сад — светлый, ухоженный — и благодарил солнце, небо, воздух. Умилённый и растроганный красотой мироздания, Алексей Петрович шёл обратно в дом, к телевизору и газетам, которые, кстати, тоже сами собой появлялись на его журнальном столике, но этот факт его мало заботил. Алексей Петрович не был привязан к газетам так сильно, как к своей чашке, и, если бы их не стало, он спокойно обходился бы одним телевизором.

II

Солнечный луч разбудил Алексея Петровича раньше обычного. Весна вступала в свои права, прогоняя зиму щебетом птиц и теплом множества солнечных лучиков, выпущенных, словно шпионы, в холодный мартовский воздух.

Настроение у Алексея Петровича было весеннее, его душа предчувствовала что-то удивительное, прекрасное. Он поспешил на кухню, открыл дверцу навесного шкафчика для посуды и...

О ужас! Чашки, любимой чашки Алексея Петровича, там не оказалось. От удивления даже волосы зашевелились у него на голове. И сразу вспомнился вопрос, ответ на который он пытался найти все эти годы.

Алексей Петрович неспешно повернулся к столу, за которым ещё вчера вечером пил чай. Чашка, как ни странно, стояла на столе. Она стояла так невинно, словно и не должна была быть в шкафчике для посуды, с левого края.

«Надо же! — подумал Алексей Петрович. — Бывает же такое диво!»

Начинающийся день, конечно, был испорчен. От предвкушения чуда осталась лишь горечь, перемешанная с досадой. Алексей Петрович страшно сердился, сам не зная на кого. Но ведь кто-то должен был сделать все как надо и не сделал! Безобразие!

Налаженный и давно привычный ритм жизни был нарушен. Алексей Петрович ходил из угла в угол, затем начал ходить из комнаты в комнату. Он кружился по дому без цели, словно муха вокруг лампочки, и никак не мог собраться с мыслями. Он распахивал двери одной комнаты за другой, оставляя их открытыми настежь. Ему хотелось, чтобы пробравшийся в его жизнь хаос вышел вон, чтобы жизнь наладилась, и любимая чашка, так или иначе, оказалась в шкафу на привычном месте.

«Что же делать? Что делать?» — кружилось в голове, и вместе с мыслью наматывал круги по дому Алексей Петрович. Вдруг его взгляд зацепился за ещё одну дверь, в которую он почему-то никогда не входил.

«Возможно, разгадка страшной тайны прячется за этой дверью», — подумал Алексей Петрович и решительно шагнул в таинственную комнату. Но, переступив порог, он замер в нерешительности. На большом кожаном диване спала большая и уже немолодая женщина. Она приоткрыла глаз, взглянула на Алексея Петровича, затем перевернулась на спину и недовольно спросила:

— Ну, чего вскочил ни свет ни заря? Сам не спишь и мне не даёшь.

Алексей Петрович оробел, но, собравшись духом, прошептал:

— Кто вы такая и что делаете в моем доме?

— Жена твоя, балбес, уж тридцать лет как жена. Эх, балбес! И как я тебя такого терплю? — пробормотала женщина и, повернувшись спиной к Алексею Петровичу, засопела.

В голове у Алексея Петровича как бы заскребли кошки и забегали вошки. Он почесал затылок, потом лоб, потёр уши, прикусил язык и, пятясь задом, вышел из комнаты. Затворив за собой дверь, немного постоял, затем неспешно пошёл в свою комнату, все время пытаясь сосредоточиться на какой-то мысли. Но Алексей Петрович был уже немолод и слаб, а потому силы его быстро оставили, и он не успел додумать свою мысль до конца. Он лёг в постель и крепко уснул.

III

Проснулся Алексей Петрович под пение птиц, в прекрасном расположении духа и сразу же почувствовал сильный голод. Как всегда, неспешно, Алексей Петрович отправился на кухню, открыл дверцу навесного шкафчика для посуды и достал свою любимую чашку, стоявшую с левого края. День обещал быть хорошим и по-весеннему тёплым.

 

Альманах Клуба мастеров современной прозы «Литера К». Том 1. Октябрь, 2016 год.

Комментарии

не плотская, житейская, но чистая.
это ж надо так сроднится с человеком что жить с ним и не замечать присутствие другого человека.
уух.
но я так нехочу.
не по мне подобный образ, хоть и жажду я покоя, но покой это цель, а не конечный результат.

Лидия Вакина

Светлана, очень здорово и зорко подмечены особенности роскоши общения лиц пожилого возраста.Достаточно знать, краем сознания,что рядом всегда окажется кто-то , кто положит в хлебницу свежий хлеб к обеду, помоет любимую чашку, как в вашем рассказе, и сделает много повседневных мелочей, без которых жизнь покидает привычное русло.И мы периодичски меняемся ролями алексейпетровичей.Но это и есть настоящая роскошь, это залог хорошего дня!

Надо же! Хорошо, что угадала. Люблю такие моменты, когда попадаешь в десятку не потому, что знал, а потому, что художественная правда получилась. Ведь хорошее произведение - целостно. Какие-то грани автор выстраивает, а какие-то, неведомые ему, выстраиваются сами, когда автор конструирует ситуацию или мир.

СпасиБо, Лидия!  У нас сегодня вечер знакомства

Мария Коробова

Светочка, здравствуй! Страшноватая гипербола. А действительно, кажется ведь мужчинам, что все как-то самой собой в доме длается... И очень грустная история. За судьбы мира переживать Вашему герою легче, чем разгдлядеть человека рядом с собой. 

Рада вернуться в любимую "Омилию". Со вчерашнего вечера у меня новехонький "Ирбис". До свиданья!

Рада твоему возвращению, Маша.
А алексеями петровичами бывают и женщины отчасти, только у женщин все по-другому.
Каждый из нас живет в своем мире, можно сказать созданном самим собой мире, в котором находится место лишь тому, что для нас важно. Другой человек, другие люди могут оказаться как бы не существующими для нас, даже те, трудами которых мы живем, даже те, кто сильно нуждается в нас.
Мы легко беспокоимся о том, что нас не касается и часто совершенно равнодушны к тому, что должны сделать именно мы.

Иван Нечипорук

Вот уж действительно, умеем мы жить удобно, не думая о том, что за каждым маленьким чудом чей-то труд, который мы можем вовремя не оценить. Зацепило так, что я всё больше и больше образов открываю в этом произведении. 

С теплом, Иван     

Ян Таксюр

Светлана, рассказ, действительно, симпатичный и милый. В хорошем смысле - женский. Есть в нём затаённая женская улыбка, лёгкий печальный вздох, мол, все вы немножко "алексеи петровичи". Понравилась напускная таинственность, в которую я, старый "читала", поверил, стал ждать "фантасмагорий", и обрадовался, когда был посрамлён. Всё вышло и тоньше, и проще. Спасибо, у Вас получилось.

Благодарю, Ян, за отзыв. У Вас, как всегда, получилось порадовать меня и выразить суть написанного. Надеюсь, после прочтения Вы так же мило улыбались как мой муж,  додумывая до конца мысль: все мы немножко "алексеи петровичи" :)

Согласен... Можно и так понять. Только я в образе Глаши увидел душу, идущую на компромис с миром даже в тех ситуациях, когда нужно от этого отказаться ради своего же собственного блага.

Думаю нормально, когда разные читатели воспринимают произведение по разному.

Прочитал с большим интересом Ваш новый рассказ, дорогая Светлана. Интересно и поучительно получилось.

Пользуясь случаем скажу, что Ваш недавний рассказ про Глашу вспоминаю почти каждый день. Очень простой и прямолинейный был сюжет, без тонкостей, которые обычно встречаются в Ваших произведениях. Но очень запал в душу. Тем более. Что ошибки, подобные Глашиным мы делаем нередко в своей жизни. Кажется на первый взгляд, что во благо… Но в итоге всё оказывается наоборот.

Творческих успехов Вам, дорогая Светлана, ждем Ваших новых произведений.

Храни Господь в Ваших трудах.

СпасиБо за отзыв и внимание, отченька!

А что касается Глаши, то один мой знакомый вообще увидел в образе Глаши душу, ищущюю Христа в ближнем. Этот самый ближний не обязательно захочет сыграть ту высокую роль, на которую мы иногда наивно расчитываем. Пожалуй, это лучшая трактовка образа Глаши.

Дорогие о.Алексий и Ира, к сожалению, по техническим причинам, безвозвратно утеряны Ваши комментарии к этому тексту

Простите великодушно! Теперь, Ирочка, мне в пору идти пить чай с медом и хлебом из-за стресса.

Анна Лелик

всегда удивлялась и завидовала (если возможна зависть все-таки в хорошем смысле) этому таланту описывать бытовые мелочи так подробно и так вкусно, что буквально хочется узнать и рисунок на чашке и цвет волос героя. как раз сегодня думала, какой же нужно иметь талант, чтобы описывая погоду-природу-внешность не потерять читателя.

моего деда, который еще жив, звать Алексей Петрович - и то что описано, будто подсмотрено - все точно. и реакция бабушки тоже. и его реакция.

аж мороз по коже.

здОрово!!!!

Все это время думала над тем, почему не могу описать чашку Алексея Петровича. Мне ее и вначале хотелось описать (хотелось, правда,  громко сказано; просто была мысль об этом), но чашка не родилась. С тех пор время от времени я снова и снова возвращаюсь в мыслях к чаше, но она по прежнему остается просто чашкой Алексея Петровича. Можно было бы, конечно, написать должное, а не родить - читатель бы вряд ли догадался. Но я не смогла соврать. И только сейчас поняла почему чашка не расшифровывается, не разворачивается жизнью в реале. Она - символ и только символ.

Аня, спасиБо, что заставила меня размышлять над чашкой интенсивно

Страницы